Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

— И это все? — вертел в руках колышек Майниг. — До чего же извращён ум у этих русских! Это ведь даже не война, а какая-то… дикая охота на зверей!

Обычный деревянный колышек. Обмотан прочной веревкой– так, чтобы наверху виднелась только не очень большая петелька. Его забили прямо в плотный снег, полили это место водой — она тотчас же замерзла. Окунув петельку в воду, обсыпали её снегом. И она стала почти неразличимой.

А дальше — все просто.

Нога попадает в петлю — и человек кубарем катится по крутому склону вниз… Сотрясение мозга — это, как минимум! Или кое-что похуже — смотря, что там внизу.

Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии

— Вы прочли этот доклад? — оберстлейтенант поднял взгляд от бумаг на Кранца.

— Прочёл.

— И что же вы там интересного нашли, мой друг?

— Многое, герр оберстлейтенант! Нестандартные способы минирования, неустановленные взрывные устройства… это кое-что мне напоминает!

— Скажите уж сразу — питомцев генерала Мечникова! –фыркнул хозяин кабинета. — Его уши прямо-таки торчат из-за каждого куста!

Гауптман вежливо наклонил голову, соглашаясь с начальником. Олендорф, похоже, во всем и везде начинал видеть этого русского генерала. Но… он старший офицер! Имеет право на свое мнение.

— Позвольте спросить, герр оберстлейтенант. Этот самый оберштурмфюрер… судя по всему, опытный офицер и хорошо разбирается во всяких там минах. Кто это такой вообще? И откуда у нас его доклад — ведь он адресован не нам?

Олендорф усмехнулся — гауптман ударил прямо в точку!

— Это… Как бы вам лучше объяснить… Их несколько –специальные противодиверсионные отряды Ваффен СС. Так называемые «Schatten vor der Morgendämmerung».

«Предрассветные тени» — мелькнула мысль в голове у Кранца. — «И я ничего о них ранее не слышал!»

— Так вот, мой друг… Эти отряды подчиняются непосредственно штабу рейхсфюрера, конкретнее — штандартенфюреру Ведлигу. Их деятельность держат втайне ото всех, они не отчитываются перед местными воинскими начальниками и не согласовывают свои действия ни с кем. Туда набирают исключительно добровольцев с серьёзным послужным списком. Конкретно этот офицер особо был отмечен рейхсфюрером за успехи в борьбе с британскими коммандос.

Кранц кивнул — САС крайне серьёзный противник! И разгромить их в бою — задача далеко не тривиальная.

— Как мне удалось узнать, недавно этот отряд был направлен на Восточный фронт. Характер порученного задания нам неизвестен. Но, судя по этому докладу, оно как-то может быть связано и некоторыми нашими старыми знакомыми. И ваша задача, мой друг, состоит сейчас в том, чтобы постараться отыскать какие-то точки соприкосновения наших интересов. В конечном итоге — мы все выполняем одну, главную, задачу — разгромить Советы! И в этой борьбе можно, скажем так, несколько… пренебречь различными межведомственными условностями. Вы меня поняли?

— Да, герр оберстлейтенант!

— На время вашего отсутствия старшим в вашей группе назначается оберлейтенант Хафт. Сообщите ему об этом. Выезд — завтра с утра, машина будет вас ожидать в восемь часов.

Свяжитесь с этим эсэсовцем — ну, который там командует. В документах есть его имя. Обещайте ему все, что угодно –нам нужно расположение главной базы русских диверсантов. Нам нужен их генерал! В конце концов — это же именно рейхсфюрер приказал его ликвидировать! И СС тоже в этом заинтересовано не меньше нас.

— Но… — несколько ошеломлённый таким напором, гауптман решился вставить пару слов. — Почему вы решили, герр оберстлейтенант, что там именно те диверсанты, которых мы разыскиваем? Это же вполне могут быть и какие-то другие их спецподразделения? Их ведь много…

Внезапно успокоившийся Олендорф протянул Кранцу несколько листов бумаги.

— Ознакомьтесь. Я, признаться, позабыл, что вы не читали этих документов…

По мере прочтения, гауптман все больше и больше приоткрывал в удивлении рот.

— Маскировка нападения под бомбежку? Оригинально! Да, так заметать следы… это под силу лишь очень немногим! Откровенно говоря, даже и не подозревал, что на той стороне могут быть подобные специалисты своего дела!

— Обратите внимание, мой друг, на то, с каким, я бы даже сказал — изяществом, все это было исполнено! Если бы это сделал немец — я бы лично снял перед ним шляпу! Но — это русский… И его надобно остановить! И уничтожить то гнездо, из которого вылетают такие осы!

Глава 14

Вот уже третьи сутки они гонят меня по лесу. И если бы не мои ловушки и всевозможные «сюрпризы», то давно уже куда-нибудь загнали бы. Нет, если бы они бросили своих раненых… и наплевав на всё, поперли бы вперёд… Кто знает, может и вышло бы что-нибудь. Численность отряда понемногу уменьшается — я специально ставлю относительно небольшие заряды. Пусть будут раненые — с ними больше возни, они деморализуют остальных и их надо как-то эвакуировать в тыл. А это — минимум ещё двое человек на каждого пострадавшего!

Удалось срезать изрядный кусок (спасибо Ивану Дмитриевичу — подсказал проход через болото — и я шел по меткам, которые кто-то давным-давно оставил на деревьях)и сделав изрядный крюк, выйти на свой же след.

И естественно, на след своих преследователей. Это вообще получилось как-то неожиданно!

Только я из болота выбрался и взобрался на пригорок, чтобы хоть чуток передохнуть, как пришлось снова нырять в снег и затаиться — услышал разговор!

По-немецки — что хреново уже само по себе.

Прислушиваюсь…

Разговаривают двое. На месте не сидят, голоса слегка смещаются в сторону. Разговаривают спокойно… но, словно через силу? В смысле? Они там, что, бревно волокут?

Осторожно приподнимаюсь над краем сугроба…

Не бревно. Но и не сильно далеко от этого.

Двое эсэсовцев тащат самодельные (ага!) носилки, на которых лежит третий. По-видимому, раненый — но винтовка при нем, рядышком лежит!

Так, надо полагать, это кто-то из напоровшихся на мою мину…

Живой, иначе бы его в тыл не утаскивали. А носилки-то им приходиться самим мастерить — и это тоже потеря времени…

Автомат сам собою прыгает мне в руки… но я так и не выстрелил… уж и не знаю почему?

Значит, фрицы там… Тропка утоптана изрядным количеством сапог, что по ней прошлись. Сколько их там?

А Бог весть… не знаю. Да, как-то вот и не спешу выяснять –и поважнее дела имеются! До зарезу охота жрать и спать!

И если со жратвой у меня ещё туда-сюда, есть пара банок тушенки, то со сном… с ним совсем тоскливо!

А