Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

искрящихся пейзажей. Ученики ступили на нее и добрались до главного зала. Представители двух школ обменялись там официальными приветствиями. Глава Лань и Минь Юньчжун прошли в один из боковых залов, чтобы поговорить за чаем, а учеников школы Наньхуа проводили в гостевые комнаты.

Глава 7

Подводный путь

Пока ученики школы Тяньшань провожали гостей, они успели им многое рассказать. Например, та длинная горная цепь, что виднелась с равнины, называлась Байман и состояла из пяти хребтов. Частью главного хребта была вершина Ледяной пустоты, там располагался главный зал школы. Комнаты для гостей находились на хребте Опавшей дикой сливы.

Лучшего ученика школы Тяньшань звали Юэ Цяо, он отвечал за прием гостей. Юноша был высоким и красивым, во всех смыслах выдающаяся личность. Увидев Чун Цзы, Юэ Цяо был восхищен ее красотой. Стремясь ей понравиться, он приказал двум своим товарищам заняться остальными гостями, а сам вызвался сопровождать Цинь Кэ и трех прекрасных учениц. Показав всем комнаты, он взглянул на Чун Цзы.

– В школе Тяньшань довольно безлюдно. Боюсь, сестра не привыкла к такому.

– Брат, спасибо за участие, – поблагодарила Чун Цзы и абсолютно искренне добавила: – Здесь очень красиво!

– На той стороне снежной равнины еще прекраснее. Я отведу тебя туда, когда будет свободное время.

– Ну… не хочу затруднять тебя, брат.

– Мы только прибыли, думаю, стоит отдохнуть с дороги. Чун Цзы, возможно, скоро почтенный пришлет весточку, – перебил Цинь Кэ и холодно продолжил: – Брат Юэ, давай поговорим в следующий раз.

Услышав, что наставник может прислать письмо, Чун Цзы решила никуда не ходить.

Юэ Цяо был разочарован, но тут подошла Сыма Мяоюань.

– Брат, что за прекрасный пейзаж ты хотел показать? – обворожительно улыбнулась она.

Он уже знал, что эта девушка – девятая принцесса мира людей. Знатное происхождение, прекрасная внешность – Юэ Цяо был вполне доволен и поспешил сказать:

– Сестра, если ты не против, я обязательно покажу тебе то место.

Цинь Кэ ничего не возразил. Сыма Мяоюань сначала побледнела, а затем покраснела от злости. Она улыбнулась еще приторнее.

– Спасибо за любезность, брат.

Когда все устроились в комнатах, Юэ Цяо и Сыма Мяоюань и правда куда-то ушли. Вэнь Линчжи было глубоко наплевать на происходящее, она закрыла дверь своей комнаты и ушла отдыхать. Цинь Кэ и Чун Цзы остались снаружи.

– Скоро Собрание бессмертных, демоны могут устроить беспорядки. Почтенный распорядился приглядывать за тобой. Никуда не уходи.

Значит, наставник переживает за нее? Чун Цзы обрадовалась, но, вспомнив свое падение на снежной равнине, покраснела.

– Хочешь пойти посмотреть на снег?

– Но если наставник пришлет письмо…

Два человека на синем мече легко скользили между падающих снежинок. Бескрайняя снежная равнина заросла кедрами, иногда под их ветвями пробегали белые зайцы и полярные лисицы, над макушками парили снежные орлы. Попадались и другие духовные звери и птицы.

Для Чун Цзы все это было в новинку. Она указала на полярную лисицу, и Цинь Кэ тут же заставил меч снизиться. Чун Цзы присела, подхватила кроху и усадила за пазуху. Но лиса оказалась непослушной: она выпрыгнула и забросала девушку снегом, раскопав его задними лапами.

Цинь Кэ просто стоял и наблюдал со стороны.

Девушка не хотела скандалить перед ним, тем более ее мысли были заняты письмом от наставника, поэтому она оставила лису в покое и встала.

– Уже поздно. Может, вернемся?

– Если хочешь, погуляй еще немного, – сказал Цинь Кэ, спускаясь на снег. – Завтра можем сходить на другую сторону горы.

Чун Цзы замялась, а затем произнесла:

– Есть кое-что… Правда, не знаю, стоит ли об этом говорить.

Цинь Кэ жестом дал понять, чтобы она продолжала.

– Брат Цинь, тебе необязательно мне потакать. Я – не она.

– О ком ты?

– О той, другой Чун Цзы. Что была прежде. – Чун Цзы собралась с духом и посмотрела ему в глаза. – Раньше брат всегда меня игнорировал. Разве не из-за этого? Я забрала ее имя, ее оружие… Брат разозлился, испытывал ко мне отвращение, потому что считал недостойной.

Цинь Кэ нахмурился, но промолчал.

Дело не в том, что она недостойна, а в том, что, несмотря на одно и то же имя или оружие, это все равно не она. Убить одну, а затем принять другую – неужели это может искупить вину?

– Лишь после битвы у реки Лохэ брат перестал смотреть на меня с презрением. – Чун Цзы грустно вздохнула и отвернулась. – Но я никогда не смогу стать ею.

– Не я пытаюсь заменить ее тобой, – вдруг ответил Цинь Кэ.

Чун Цзы вздрогнула.

– Кто навязал тебе это имя? – Цинь Кэ смахнул снежинки с ее волос. – Я не испытываю к тебе презрения, а злюсь вовсе не на тебя.

– Ты злишься на моего наставника? – Чун Цзы давно поняла, что Цинь Кэ относится к Ло Иньфаню предвзято, и поспешила оправдать учителя: – На самом деле наставник не такой, как ты думаешь. Он… больше всех переживает о ситуации с прошлой Чун Цзы.

– Она верила ему так же сильно.

– Но он правда беспокоится!

– Все уже кончено, нет смысла об этом говорить, – холодно произнес Цинь Кэ. – Давай вернемся.

Чун Цзы была очень расстроена. Она понимала, что не стоит продолжать разговор, поэтому молча встала на меч. Они вернулись на хребет Опавшей дикой сливы и разошлись по комнатам.

Мероприятия, подобные Собранию бессмертных, – отличная возможность наладить связи между учениками разных школ. Цинь Кэ был восходящим дарованием школы Наньхуа, к тому же красивым. Естественно, что в школе Тяньшань он был всегда окружен группой учениц. Но он вырос в знатной семье, да и у себя дома, в школе Наньхуа, не был обделен женским вниманием, поэтому и сейчас не испытывал трудностей.

Ученики школы Тяньшань тоже проявляли себя, ухаживая за красавицами из школы Наньхуа. Вэнь Линчжи, известная как Снежная Линчжи, игнорировала все знаки внимания. Сыма Мяоюань и Юэ Цяо почти не расставались. Оставалась только Чун Цзы. Она была красива, дружелюбна и совершенно не полагалась на статус своего учителя, поэтому пользовалась большой популярностью.

Но прошло уже больше месяца, как ученики прибыли в школу Тяньшань, Чун Цзы впала в апатию, и даже снежные пейзажи уже не вызывали у нее интереса. В ту ночь Ло Иньфань действительно прислал письмо, только адресовано оно было Минь Юньчжуну. Никто другой не мог его прочитать, и, конечно же, никто не знал, о чем там написано.

Минь Юньчжун и Цинь Кэ не забывали о важности своей миссии. Они посоветовались с главой