Удачное вложение - Евгения Высоковская

ладоши не захлопала от радости. Отмерять будем лопатой и тут же сразу все и выкопаем. Ортогонально — звучало, конечно, жутко. Но, за неимением лучшего, я решила считать, что бабка имела в виду «перпендикулярно».

Правда, Ильинична почему-то не уточнила, в какую сторону нужно отмерять. Но если отсчитать несколько лопаток влево, наткнешься на пень. А вот вправо — полная свобода действий.

«Ладно, где наша не пропадала», — подумала я и принялась втыкать лопату в сырую, твердую землю, считая каждый тык. Работалось не очень легко, потому что огороды на заднем дворе были давно заброшены и плотно заросли травой. На десятом полотне я принялась остервенело копать. Больше потому, что морось вдруг закончилась и полил сильнейший ливень, не оставляющий шансов остаться сухим даже тому, кто сейчас прятался бы под большим зонтом. Дождь с каждой минутой расходился и хлестал во все стороны, вздыбливая землю, где я недавно прошлась лопатой. Почва пенилась и пускала черные пузыри. Капюшон намок и стал тяжелым, поэтому я сбросила его на такие же мокрые плечи, продолжая усердно копать.

Наконец дождь полил стеной, а я все рыла, уже совершенно ни на что не надеясь. Ноги были по колено в грязи, я то и дело оскальзывалась и падала в медленно растущей яме, на дне которой то и дело собиралась дождевая вода. Даже не знаю, сколько я бы еще продолжала раскопки, после чего просто плюнула на все и сдалась, но вдруг край лопаты проехался по чему-то твердому и соскользнул. Что бы это ни было — камень, старинный клад или вообще чьи-то бренные кости — нужно было проверить. Убедиться, что все ерунда, и поскорее спрятаться от ливня, который все мое приподнятое настроение вбил в земляную грязь. Уже не задумываясь о сохранности одежды, я рухнула на колени в самое месиво. Пошерудив рукой в земле, я нащупала что-то твердое, ухватилась за него, как утопающий за соломинку, и выдернула.

Это была крепко закрученная пластиковая бутылка. Стандартная, с широким горлом, в стиле Ильиничны. Внутри болтались свернутые в трубочку пожелтевшие бумажки. А ведь я и правда нашла тайник. Следуя загадочным указаниям, доверяясь непонятным знакам и напутствиям. Вот о чем предупреждала старушка, советуя быть осторожнее. Острым краем лопаты я могла перерубить пластик и испортить записи.

Я стряхнула с бутылки землю, ополоснула ее под проливным дождем и, еле передвигая ноги, поплелась в дом. Сейчас важно было сохранять остатки силы, чтобы разобраться с порталом. Одежда вымокла до нитки, от набухших войлочных ботинок на истертом полу оставались длинные грязные потеки. Мне позарез нужно было попасть в ту самую Внутрь. Хотя бы чтобы обсохнуть и не заболеть.

Дома я, клацая зубами, сбросила насквозь мокрую куртку и обувь, радуясь, что сохранились хоть какие-то сухие вещи. Несмотря на то, что на улице была почти темень, до ночи оставалось слишком много времени, чтобы можно было в таком виде подождать аварийного способа открытия портала. Переобувшись в кроссовки, я обмоталась как можно плотнее пледом из Внутреннего мира и занялась изучением содержимого бутылки.

* * *

Несмотря на теплый тяжелый плед, в который я куталась, согреться до конца не получалось. Окоченевшими пальцами с отвратительной земляной каемкой под ногтями я отвернула крышку и вытряхнула из бутылки очередные загадочные послания Новеллы Ильиничны. Внутри было всего три листочка. Один — снова выдранный из тетрадки, несущий на себе очередное послание от старушки, а вот два других однозначно раньше являлись страницами какой-то книги. Я насколько смогла распрямила их, хоть они и старались снова свернуться по краям, и выложила рядом на столе. Потемневшая от времени бумага была желтоватой, шершавой и довольно плотной. Листочки напоминали страницы то ли из учебника по физике, то ли из какой-то научной книги, испещренной чертежами и формулами.

«И что такое с этой Ильиничной? — с досадой подумала я. — То математические термины мне подсунет, то научные труды по физике…»

Хотя, может, незнакомая мне Любушка, которой были адресованы все эти подсказки и головоломки, была кандидатом физико-математических наук. Кто ж знал, что судьба распорядится так, что все это добро попадет к гуманитарию? Кстати, очень удобно, если чего-то не понимаешь, оправдываться тем, что у тебя гуманитарный склад ума.

Несмотря на очень слабую ориентацию в любых чертежах и прочих технических премудростях, я пробежала глазами найденные странички. И в первый момент испытала сильнейшее разочарование: все печатные книжные слова — и текст, и подписи под схемами — оказались на незнакомом мне языке. Именно на том, которым был исписан блокнот и который читался только во Внутри. То есть, получается, для того, чтобы открыть портал во Внутренний мир, мне нужно было сначала попасть в него. Парадокс.

Что-то здесь было не так. Не могла старушка этой своей Любушке такую задачку не решаемую поставить. Я повертела листочки в руках, и вдруг взгляд зацепился за надпись, сделанную от руки. Оказывается, под некоторыми элементами этого сложнейшего ребуса, а именно так мне и представлялись все оттиснутые на желтой бумаге чертежи, был сделан перевод на русский язык и порядковые номера.

«Сдвинь вниз рычаг на стенной панели», — значилось под номером один.

«Поверни на шесть делений регулятор», — это был следующий шаг.

Растерянно похлопав глазами, я вдруг поняла, что на казавшихся мне вначале неудобоваримыми схемах изображены детали того самого механизма, что занимал весь пол и часть стены в аппаратной. Я просто вначале, видимо, заранее перепугалась, что ничего не пойму, вот и показались мне эти картинки бессмысленными чертежами. А это же просто рисунки! Инструкция по запуску портала. Если долго поскрипеть мозгами, можно даже без перевода понять, что в какой последовательности крутить и нажимать. Но Ильинична молодец, подписала для чайников, упростила задачу. А я ее еще обзывала мысленно, зря я так.

Лампочка в фонаре, светившая до этого ярко, начала слегка подрагивать и тускнеть. Аккумуляторы садились. В аппаратной, конечно, был свет, но для чтения мелких схем слишком слабоватый. Подхватив листочки и фонарь, я помчалась в комнату с механизмом. От возбуждения, а заодно и от холода, у меня мелко дрожали руки, и мне никак сперва не удавалось отыскать на прыгающем листочке нужный пункт инструкции. К счастью, я запомнила, что в самом начале нужно сдвинуть рычаг на стене, а он был единственный.

Я опустила рубильник и прислушалась. Новых звуков не добавилось: ни привычного тиканья, ни чего-то особенного. Я стала искать регулятор, похожий на изображенный на рисунке. Нужная деталь находилась в полу. Стрелочка на схеме указывала, в какую сторону крутить.