Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

— Не все так просто, ученик. Ты когда-нибудь был на восточной границе Рассветного Шан?

Хотя мы с отцом немного поездили по нашей стране, но на восточной границе я не был. И вообще не знаю, что там. Просто граница, насколько я помню по карте. Справа и слева кучи мелких королевств, отдельных диких земель, а вот что на востоке — я не помню.

— Нет… — честно признался я.

— Там тоже барьер, — неожиданно ответил Старик и пояснил, увидев наши ошарашенные взгляды: — Я там был.

Глава 12

Информация от Старика меня обескуражила. Хотя чему я удивляюсь? Он же был контрабандистом — таким, как он, по статусу положено все знать.

— Там еще один купол? — уточнил удивленный я.

— И да и нет, — усмехнулся Фараз. — В смысле не такой купол, как ты подумал. Не как в Аль-Раксе. Граница пересекает королевства и дикие земли, закруляясь к океану. Этот купол охватывает кучу земель и сам Закатный Шен.

— Получается, маленький купол Аль-Раксы в центре такого же, но большого? — Я мысленно прикинул вид на карте.

Хотя ну как маленький… Купол Аль-Раксы не назвать маленьким. Сама одноименная гора настолько огромная, что почти выходит за пределы атмосферы. Это известно точно, хотя не знаю, как местные это определяли. Видимо, с помощью магии.

Про предел атмосферы я знал, помня общие знания с Земли, а вот местные о таких вещах, как атмосфера — и везде ли она есть — не очень задумывались. Правда, они знали, что если подниматься по куполу, то попадешь туда, где нет воздуха. Видимо, просто пытались найти вверху дырку и только поэтому знают, что барьер имеет форму купола. У них нет других знаний о строении мира, и они не видят всей картины.

— Именно, — кивнул Фараз. — Так что ни о каком изучении барьера снаружи речи не идет, мы все уже внутри.

— Но… почему я об этом никогда не слышал? Я же получил хорошее образование, почему нам об этом не говорили?

— Я тоже задавался этим вопросом. Жрецы не очень хотят говорить об этом. Даже когда попадают в плен. А захватить в плен жреца очень непросто, дерутся они сильно больно.

— Да уж… Представляю… — растерянно пробормотал я, а потом выпучил глаза, когда до меня дошел весь смысл сказанного. — Погоди… Тебе удалось захватить в плен жреца?! Но… как?!

— А почему нет? Они тоже из кожи и мяса сделаны, — фыркнул Фараз.

И, потянувшись, стянул с плеча плед с рубахой, одновременно повернувшись к нам немного боком. На тыльной стороне шеи, немного уходя за спину, виднелся светящийся золотой след.

О, я видел такое. Когда жрецы используют свою магию, они бьют созданными магией светящимися золотыми плетьми. Это называется «Кара Суна». Однажды человека с такими ранами принесли к отцу, чтобы вылечить. Но он не смог. Человек умер в жутких муках через сутки.

— Болит? — удивленно посмотрел я на Фараза.

В моих глазах он прямо рос в геометрической прогрессии. Если он после такого еще жив, то он действительно очень сильный маг! Возможно, даже сильнее, чем мой отец, что для человека просто немыслимое достижение.

— Постоянно, — поморщившись, честно признался Фараз, натягивая рубаху на место. — Но давайте лучше поедим наконец, а то у меня живот скоро к позвоночнику присохнет.

И то верно. Война войной, а обед по расписанию. Фараз, конечно, очень интересный собеседник и наверняка расскажет мне еще много интересного и о мире, и о магии вокруг. Но это будет потом. Поэтому я опустил взгляд в тарелку и сосредоточился на уничтожении вкуснейшего шашлыка.

На самом деле мне было немного грустно. Отец должен был передавать меня учителю. Именно отец должен был его выбрать и присутствовать на церемонии единения ученика с учителем. Однако все у меня не как у людей… Хотя в этой обстановке, может, и правильно. Все-таки праздничный обед состоялся. Хоть стол был накрыт и не моим отцом.

После мы пошли спать. Наконец-то в более-менее нормальном месте. Правда, кровать тут в башне была только одна — у Фараза. Но для нас были приготовлены теплые лежанки на соломенных матрасах, а после пустыни они нам показались райской постелью.

* * *

Хрустальные брызги воды летели во все стороны, красиво разлетаясь веером. Я смеялся, а сестра громко визжала, пытаясь прикрыться руками. Водичка была холодной, но это не мешало нам дурачиться. А потом мы, обдуваемые теплым ветерком, сидели в тенечке под раскидистым деревом и сохли. Это место в парке, возле родника, что находится за нашим домом, было нашим с сестрой самым любимым. Хотелось сидеть тут вечность. В том времени я был счастлив.

— Грустишь? — спросила сестра и, протянув руку, взъерошила мои волосы.

— Да… — честно признался. — Я скучаю…

— Тогда догоняй!

Крикнув, сестра вскочила и побежала через родник. Перепрыгнув узкий бурный ручей, она побежала дальше. А я, было бросившийся ее догонять, резко встал на месте и уставился на ручей.

Воды в ручье вдруг стало много. Очень много. Она, словно безумный прибой, начала накатывать, заглатывая мои ноги. Я отступил на шаг. Потом еще на один. Но вода бурным потоком напирала, она уже заползала на взгорок. Мутная, перемешанная с песком и водорослями, вода несла с собой бревна, обломки строений, мусор и… тела… Тела людей были в современной одежде. А среди всего этого жуткого хаоса по пояс в воде стояла она.

— Оксана?! — с трудом выдохнул я воздух, произнося ее имя.

Неверяще, я медленно сделал шаг назад.

— Ты… Ты что тут делаешь?

— Где — тут? — спросила она как ни в чем не бывало. Словно не она стояла посреди воды, полной утопленников.

— Ну, в будущем…

— А это будущее? — удивленно огляделась она.

— Ну… я не знаю. Для меня — да.

— Не говори глупости! Нет ни будущего, ни прошлого и времени вообще нет! — топнула она ногой, как будто я с ней спорил.

И в этот момент я рухнул под воду, с головой погрузившись в грязную темную муть. Я начал барахтаться, изо всех сил пытаясь выплыть. Загребал руками, но они в чем-то запутались, сковывая движения. Ноги тоже оплело нечто. Я судорожно ими дергал, в тщетной попытке выпутаться. Легкие горели огнем. Кислорода не хватало. До безумия хотелось сделать вдох. Но я держался. Пока держался. Дергался. Пытался всплыть. Сознание затуманилось.

Мне нужен воздух!

Желание дышать