Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

окружающих и разделять их боль, тем самым исцеляя внутренние раны. От деда и отца я унаследовала редкую чуткость и проницательность, что дремали во мне всё это время. До тех пор, пока не постаралась понять глубинные причины противоречивого поведения Локи, увидеть его настоящего.

Однако волей случая мне было предначертано узнать о двуликом боге даже больше, чем я могла себе представить. В тот день, привычно тайно прогуливаясь по садам прародителя и невольно любуясь статной и величественной фигурой Всеотца и мало в чём уступавшего ему бога огня, я так замечталась, что не заметила, как названные братья успели расстаться. Один степенным шагом удалился в галереи Вальхаллы, пока Локи задержался в садах центрального чертога Асгарда. Я стояла за высоким цветущим кустом, скрытая пышной зеленью от любопытных глаз, и ждала, пока сад опустеет, чтобы исчезнуть незамеченной. Мне ужасно хотелось выйти мужчине навстречу и расспросить его, если представится возможность, чем же он мог так увлечь отца ратей, однако мой собственный отец ожидал единственную дочь в своих сияющих чертогах, и у меня оставалось слишком мало времени для подобной беседы. Поэтому я была вынуждена сдержать первый порыв.

Моё сердце почти остановилось, когда неподалёку громко хрустнула ветка, словно под чьим-то тяжёлым шагом, привлекая внимание бога обмана к моему укрытию. Кто бы из них ни увидел меня — лукавый ас или, ещё хуже, незваный гость, мне было бы одинаково неловко и крайне затруднительно объяснить, что я позабыла в чертогах Всеотца и почему таилась, словно чужая. Почти сразу же я услышала звук приближающихся шагов. Дыхание перехватило, но прежде, чем я успела придумать хоть какое-нибудь оправдание своим действиям, из-за широкого дерева в стороне выскользнула стройная и ладная фигурка. Я заметила её краем глаза, однако мысль о том, что это была женщина, пусть и несколько запоздалая, пробудила во мне горячее любопытство. Выдохнув и немного успокоившись, я осторожно раздвинула листья, чтобы посмотреть на незнакомку через незаметную щель в изумрудном массиве.

— О, лукавый бог огня! — нимало не смущаясь, приветствовала она Локи, стремительно сокращая расстояние между ними. Девушка была красива: светло-зелёные глаза смотрели на мир решительно и смело и сияли яростно, подобно солнцу на лезвии клинка, взгляд её был проницательным, режущим, тёмно-русые прямые волосы спускались до поясницы блестящим полотном, сильное и ладно сложенное тело выглядело соблазнительно, особенно укрытое тонкой кольчугой, надетой поверх платья. Только резкие жёсткие черты лица и отталкивающе самодовольная ухмылка губ немного портили притягательную валькирию — а это, без сомнения, была одна из прислужниц Всеотца и жриц Фрейи — однако я, тем не менее, испытала какое-то смутное волнение и неприязнь. Затаив дыхание и боясь пошевелиться, я с трепетом ожидала дальнейшего развития событий. — Сколько дней и мучительно долгих ночей прошло с тех пор, как ты вернулся в Асгард, а ты и не думаешь явиться к своей любовнице, бессовестный ас! А моё тело, между тем, изнывает от тоски по тебе…

Голос воительницы, полный лукавства, дрогнул, а затем стал тише, и, когда она договаривала последние слова, уже растекался сладким мёдом. Я оторопела от подобной откровенной бесцеремонности, сердце болезненно кольнуло, заставляя меня судорожно вздохнуть и едва не выдать своё присутствие. Нахалка, между тем, ни минуты не смущаясь, прильнула пышущим молодостью и жаром телом к груди и бёдрам бога огня, коснулась шаловливыми пальцами его щеки, провела кончиком языка по губам в столь неприлично провокационной манере, что я едва не задохнулась от возмущения. Сердце всё сильнее и громче билось в груди, и в тот миг я была не в состоянии даже задуматься, отчего меня так задевало вызывающее поведение красавицы-валькирии.

— Всеотец знает, чем занимаются его верные спутницы, какими нескромными речами завлекают гостей его чертога? — в привычном насмешливом тоне поинтересовался Локи, мягко поймав руку соблазнительницы и убирая её прочь, а после отстраняясь. Девушка, казалось, ничуть не была смущена его вопросом и жестом. Склонив голову вбок, она внимательным и игривым взглядом изучала мужчину, и по губам её расползалась демоническая улыбка. Лицо лукавого аса оставалось беспристрастно. — Уж не думаешь ли ты, самонадеянная Эйдин, что верховный бог будет отчитываться перед тобой за свои решения и действия? — вкрадчиво уточнил он. Мне несложно было догадаться, что тон двуликого бога не предвещал ничего хорошего, однако упорная незнакомка не сдавалась и оказалась очень напористой. Руки её оплели шею Локи, подобно ядовитым змеям.

— Всеотец знает, что Фрейя поручила валькириям всячески ублажать бравых воинов. Не всё ли равно, эйнхерий то или верховный бог? Под покровом ночи все мужчины одинаково вожделеют нас, — прошептала искусительница, касаясь губами шеи страстного аса. Руки мои бессознательно сжались в кулаки, и я была готова заплакать от немного бессилия, когда Локи судорожно сглотнул, приоткрыв губы. Ладонь валькирии плавно скользила вниз по его груди и животу, а я не могла отвести от этой будоражащей сознание сцены глаз, с ужасом ощущая, что и сама возбуждаюсь от возмутительно постыдных движений жрицы богини любви. Сердце было готово вырваться из груди, губы пересохли, кончики пальцев подрагивали. Это было мучительно больно и притягательно одновременно. — Я думаю только… — с придыханием произносила Эйдин, запуская ловкие пальцы за пояс бога огня, — что властелин моей плоти не будет разочарован этой ночью…

— Оставь, валькирия, — казалось, голос мужчины дрогнул, и самообладание на миг изменило ему. Воительница победоносно улыбнулась. А мне только и оставалось, что прикрыть дрогнувшие от досады губы ладонью, будто кто-то мог увидеть проявление моей слабости. Было наивно полагать, что великолепный бог огня мог быть всерьёз увлечён мной, так же, как и думать, что я одна могла скрасить его одиночество. Локи перехватил руку любовницы со своей шеи и наклонил девушку над землёй, нависнув над ней. Его губы почти коснулись её восторженного лица, когда бог обмана прошептал: — я воспользуюсь твоей безотказностью, когда захочу. Если захочу, — и, рассмеявшись, двуличный бог тотчас отпустил замешкавшуюся любовницу, отчего последняя с тяжёлым грохотом упала на землю. Губы мои раскрылись от удивления, и я с возросшим интересом наблюдала за необыкновенной сценой. Сердце радостно встрепенулось.

— Да ты никак влюблён, лицемерный Локи?.. — язвительно поинтересовалась отвергнутая любовница, приподнимаясь на локтях. Нужно было признать, что даже при проигрыше она не теряла своего лица. Бог огня презрительно глядел на неё сверху вниз, однако дерзкая служанка не унималась: — О, дай мне угадать! Раз великанша не пришлась тебе по нраву, очевидно, что твоя новая избранница — одна из заносчивых себялюбивых глупышек-богинь, которые ничего не видят дальше своего носа! — каких же усилий мне