Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

ходить туда, но ослушаться приказа Райвена было страшнее. Несколько стражников отогнали шныгов, пытавшихся сожрать грузчиков. Эти раздражающие рептилии наводняют окрестности рек и даже в обжитых районах Миртаны не редки случаи, когда какой-нибудь рыбак или зазевавшийся крестьянин попадает им в лапы. Впрочем, больших проблем они не доставляют, так как не отходят далеко от воды и почти не преследуют жертв. Хороший охотник может без особого труда подстрелить их на берегу, сам при этом оставаясь под прикрытием леса. В этот же раз, маршрут шёл совсем близко к речке, так что пришлось преподать урок мечами и арбалетами, укоротив головы этим когтистым ящерам с щучьими мордами.

Проявившие инициативу стражи стали десятниками новой гвардии. Под их руководством дела стали решаться быстрее. Они организовали защиту конвоя, а особо прытким связали ноги веревками, чтобы сложнее было сбежать. Какие-то лесные твари пробовали нарушить план, но пали под мечами гвардейцев. Особо отличился некий Винсент по прозвищу кровавый, его Ворон и поставил сотником своей армии. Человек с такой кличкой подходил как нельзя лучше, тем более что почти никто не знал, что получил её он ещё до колонии, будучи наёмником гильдии торговцев. И не за лютую жестокость, а всего лишь за то, что постоянно разбивал до крови носы наёмным рабочим, которые не хотели платить дополнительную мзду ему в карман. Ворон знал эти нюансы по долгу службы — именно ему приходилось вербовать стражников в Старом лагере и вызнавать всю «подноготную». Однако же для остальных кличка «Блад», за долгие годы сросшаяся с сокращённой формой имени в единый монолит «Бладвин», если и не нагоняла страх, то, по крайней мере, заставляла задуматься об опасности владельца. До этого лидером стражи долгое время был Торус, назначенный ещё Гомезом. Этот прохиндей выжил в той мясорубке, которую затеял Иннос в замке, а потому не вызывал у Ворона доверия. Он был полезен, но не стоило доверять ему руководство всей гвардией. Впрочем, совсем отдалять его тоже было бы глупо, ведь на его стороне был хороший опыт, да и Ворон уже много лет имел с ним дело и знал об образцовой исполнительности этого сержанта, когда-то некстати попавшегося охотникам на дезертиров и угодившего в колонию.

Новая структура армии уже приносила плоды, порядок восторжествовал, но люди всё ещё не понимали, какая честь им выпала, всё ещё не видели его план, не понимали, что всё предначертано. Ропот и шепотки раздавались не только в рядах бывших копателей, которые по понятным причинам вечно были недовольны. Многим удалось под шумок сбежать, пока верхушка Старого шахтёрского городка была не в состоянии обеспечить порядок, а падение барьера создало чувство вседозволенности. Некоторых перехватили на перевале у бывшей площади обмена. Как ни странно, Торус проявил сообразительность, и первым делом при падении барьера отправился туда, лично проконтролировав, чтобы не случилось неорганизованного бегства. Трудно сказать, почему он сам не сбежал. Возможно, из-за небольшого отряда королевских войск, контролировавших перевал. Возможно, из-за кучи ящиков магической руды, остававшихся в замке. Или же из-за боязни повторить неудачный опыт дезертирства? Так или иначе, не всех это останавливало. Многие разбежались по горам, штурмуя ранее неприступные из-за барьера перевальчики и даже порой близкие к отвесным скалы. Желание быстрее покинуть Миненталь оказалось роковым для многих, а особенно порадовало горных троллей, давно не имевших столько лёгкой добычи. Однако желудки троллей были не бездонны, а любые скалы можно было при должной сноровке преодолеть, так что ещё больше каторжников всё же проникли на север Хориниса, где сбивались в банды и терроризировали местных. Тем же бывшим рудокопам, кого ещё не знавшие о гибели Гомеза или не верившие в это и потому не дезертировавшие стражники успели сдержать, теперь приходилось примерить на себя роль вьючных животных и нести груз к бухте, в которую уже несколько десятилетий не заходили корабли. Точнее, не заходили корабли честных торговцев. Контрабантисты же перестали бывать там только десять лет назад, когда появился магический купол.

Разговоры о том, что барон обезумел и ведёт их к гибели, вместо того, чтобы бежать из колонии известным и ясным путём через самый широкий перевал, затихли, когда вышедший к морю авангард с недоумением увидел на горизонте парус. Силуэт корабля становился всё отчётливее и не успели задние ряды конвоя ещё дойти до бухты, как первая шлюпка уже причалила к берегу. Капитан не решился подвести корабль ближе, чем на два кабельтова. К счастью, пары вместительных шлюпок было достаточно, чтобы совершить погрузку всего необходимого. Встречавший их пиратский корабль не мог вывезти всех даже за несколько запланированных рейсов. Но откуда вообще взялся корабль? Кхардимон подсказал Ворону, что он был не единственным, кто заключил договор. Но они были в разной лиге. Капитан Грег задолжал Белиару и даже лично Кхардимону за дарованное убежище и теперь искупал свой долг. Грег конечно не мог говорить с демонами так, как Ворон, но бог тьмы ценил его за алчность и предсказуемую тягу к наживе. Старый пират и контрабандист не мог не воспользоваться случаем и поживиться грузом магической руды, пока королевские войска не восстановили контроль над рудниками. Специально для этого, часть руды, которую тащил конвой, предназначалась в качестве платы за доставку в новое безопасное место. Место, в котором Ворону уже доводилось бывать, самому не зная этого. Именно тогда, Кхардимон впервые увидел его, окропившим кинжал кровью преследователя. То бренное тело как раз и вернуло бывший на грани реальности дух в этот мир. Тогда молодой Вейран помог Кхардимону, сам того не зная, принеся в его владениях жертву. Теперь же была его очередь отблагодарить. Ритуал из книги дал, наконец, ему голос и возможность помочь по-настоящему. И голос его был так отчётлив, что порой заглушал мысли самого Ворона.

Что касается Грега и его команды, то вскоре их пути разойдутся, и Кхардимон обещал Ворону, что он может забрать и души пиратов, когда цель будет достигнута. Они пригодятся, чтобы восстановить силы изголодавшегося когтя Белиара — оружия, которого достоин лишь истинный чемпион Белиара, каковым вскоре станет Райвен. Воскресшего барона манила возможность скорее убить их всех, но лишь один из матросов дал ему повод, сделав замечание. Двое других морских сопляков вскоре отмывали палубу от вывалившихся ошмётков кишок. Больше ни один пират не вставал на его пути. Даже этот напыщенный индюк капитан Грег лишь хмурился и обходил его стороной. Пусть знает своё место. Удел низших — служить и бояться. Впрочем, Грега больше интересовало