Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

разумению, было некуда. Выйдя на свежий воздух, арестант остановился и, прежде чем забраться в чёрную карету с задрапированными тёмным холстом окнами, какое-то время стоял, вдыхая прохладный воздух и глядя в небо.

Марк снова поехал верхом. Рядом был только Шарль, остальные позади сопровождали карету.

— Ты что-то слишком напряжён, мой мальчик, — заметил Марк, покосившись на оруженосца.

— Не то, чтоб я боялся, — после минуты колебаний произнёс юноша, — но Эдам сказал, что там живёт призрак.

— Нет, не живёт, — возразил барон. — Живут живые, а он уже умер. Скажем так: он там обитает. И если ты его не боишься, то это делает тебе честь. Если всё же испытываешь страх, то в данном случае, я, так и быть, позволю тебе снова остаться на улице сторожить коней.

— Я пойду с вами! — воскликнул Шарль немного обиженно. — Вы ж сами говорили, что храбрец не тот, кто не испытывает страха, а тот, кто умеет с ним бороться! Это интересный жизненный опыт, разве нет? К тому же следовать везде за вами — мой долг. Если б ещё с нами был Эдам, то я б подумал, но коль я один, то у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, но тот, который ты делаешь в данном случае, вызывает уважение, — усмехнулся Марк.

Они подъехали к дому Бошана, и один из сыщиков снова открыл отмычкой дверь.

— Останьтесь здесь на всякий случай, — приказал Марк, когда они вошли в прихожую. — Мы с Шарлем отведём арестованного наверх. Будьте готовы подняться по моему сигналу, но если я вас не позову, что бы ни услышали, оставайтесь здесь.

Сыщики зажгли припасённые на этот случай фонари и два отдали барону и его оруженосцу. Марк осмотрелся по сторонам. В прихожей что-то неуловимо изменилось. Вскоре он понял что: некоторые предметы мебели были сдвинуты, стоявшая раньше возле окна этажерка опрокинута. Здесь явно кто-то побывал с прошлого раза. Потом он услышал странный булькающий звук и прислушался. Но больше ничего не нарушало тишину старого дома.

— Идёмте, де Перрен, — произнёс он и указал ему на лестницу.

Тот стоял, тоже озираясь по сторонам, взгляд у него был затравленный. Он нехотя пошёл к лестнице.

— Здесь же никого нет, — пробормотал он. — Старик умер…

— Откуда такая уверенность? — беспечно спросил барон, поднимаясь вместе с ним по лестнице.

Де Перрен не ответил. Когда они поднялись на второй этаж, Марк свернул в сторону спальни старика. Подойдя к двери, он распахнул её и вошёл первым.

— Господин Бошан, к вам гость!

Де Перрен опасливо переступил порог и осмотрелся. Комната была пуста, свет фонаря освещал разбросанные вокруг вещи и опрокинутую мебель.

— Что это за спектакль вы здесь разыгрываете? — возмутился де Перрен. — Думаете, что я испугаюсь и…

Он смолк. Из угла послышалось невнятное старческое бормотание, и потянуло холодом. Марк слышал шаркающие шаги, которые постепенно приближались к ним.

— Поболтайте пока, — произнёс он, поставив фонарь на пол. — Не буду вам мешать.

Он выскользнул в коридор и захлопнул за собой дверь, привалившись к ней спиной. Потом раздался хриплый старческий голос, изрыгающий угрозы и проклятия, а следом грохот. Что-то ударилось в дверь, и тут же послышался полный ужаса вопль де Перрена.

— А если он его убьёт? — спросил Шарль, глядя на хозяина округлившимися от ужаса глазами.

— Значит, ему не повезло, — пожал плечами Марк. — Впрочем, я не видел там достаточно тяжёлых предметов, чтоб ими можно было кого-то убить.

Дверь дрогнула от удара, но он навалился на неё, удерживая в закрытом положении. Призрак бесновался в спальне, проклиная негодяя и убийцу и швыряя в него всё, что попадалось ему под руку. Де Перрен скулил у самой двери, бессильно скрёбся в неё и умолял его выпустить. Марк невольно усмехнулся, подумав, что все подобные мечтатели мнят себя героями, вроде Вертрада, но ни у кого не хватает сил ответить за свои преступления с таким же мужеством.

— Я всё скажу! — наконец заорал де Перрен. — Это я, я сделал это! Я бежал с каторги и убил их!

Его голос потонул в разъярённом вое призрака и Марк тут же распахнул дверь. Он успел отклониться в сторону, и вывернутый из кровати столб, державший балдахин просвистел мимо. Он поспешно нагнулся и, ухватив за шиворот скрючившегося у порога де Перрена, вытащил его в коридор и захлопнул дверь.

Она распахнулась было снова, но к ней подбежал Шарль и навалился плечом.

— Так что вы хотели мне сказать? — поинтересовался Марк, нагнувшись к арестанту.

— Я — Матис де Серро, бежал с каторги и отравил сперва Бошана, а потом Клодину.

— Не передумаете?

Де Серро обернулся и посмотрел, как вздрагивает от ударов дверь, которую с трудом удерживает далеко не тщедушный оруженосец.

— Нет, чего уж там… — вздохнул он.

Марк помог ему подняться и повёл к лестнице. Уже на верхних ступенях он обернулся и крикнул:

— Где ты там?

Шарль бегом кинулся к нему. Дверь распахнулась, ударившись о стену, из проёма вылетела какая-то доска. Старик продолжал разбирать кровать, но, похоже, не собирался покидать свою комнату.

Они спустились вниз, и Марк передал едва стоявшего на ногах де Серро сыщикам.

— Ваша светлость, — обратился к нему один из них. — Внизу что-то происходит. Какие-то странные звуки и отблески света.

— Дайте фонарь, я проверю. Пока отведите господина де Серро в карету и дайте ему нюхательной соли.

Взяв фонарь, он направился к лестнице, ведущей в подвал. Подойдя, он увидел на стене то, чего там раньше не было: глубокую свежую борозду. Он вытащил из ножен стилет и начал осторожно спускаться вниз. Следом снова увязался Шарль, также вооружившись кинжалом.

Они спустились в подвал, и им открылось странное зрелище. Весь хлам, который раньше загромождал помещение, теперь был свален в углах, в центре освободившейся площадки возвышался на треножнике большой чугунный котёл, закрытый крышкой из сколоченных дубовых досок. Его освещали укреплённые на стенах факелы. Рядом с котлом стоял стол, на котором лежала открытая книга, а рядом на чёрной ткани были разложены металлические инструменты, очень тонкие и блестящие, но едва взглянув на них, Марк сразу подумал, что это орудия пытки. Он подошёл ближе, и в следующий момент сбоку что-то мелькнуло. Он услышал возмущённый крик Шарля, а потом быстрые шаги