Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Конечно, нет! — воскликнул де Перрен. — Я испросил у командира отпуск и поехал по делам.

— По каким делам?

— Это моё личное дело.

— Кто захватил вас в плен, если там не было алкорских войск?

— Это был барон, не участвовавший в войне. Его имя Мегран. Он требовал выкуп за моё освобождение, но у меня не было ни денег, ни родни.

— Почему вы не обратились к барону Дюбарри? Он богат и в таких случаях сеньор выкупает своего вассала.

— Я попал в плен по собственной оплошности и не хотел создавать ему проблемы.

— И как вы выбрались оттуда?

— Я пробыл в плену два года, потом барон Мегран умер, его жена отпустила меня и дала немного денег на дорогу. Она была доброй женщиной.

— Где находится замок барона Меграна?

— Не знаю. Меня сначала долго везли туда…

— Долго, это сколько?

— Я был ранен, терял сознание. Это было не менее двух полных суток, может, больше.

— Куда вы были ранены?

— Это был удар по голове.

— А когда вас отпустили, вы не поняли, где находитесь?

— Я был слаб и болен, долго блуждал по лесам, кормился в деревнях. Потом вышел в город Фюрт. Там обратился к лекарю, на те деньги, что дала мне баронесса, я снял у него каморку и жил, пока он меня лечил. Потом деньги кончились, и я начал помогать ему, тогда и увлёкся траволечением.

— Покажите мне ваше плечо.

— Простите? — де Перрен удивлённо взглянул на него.

— Снимите камзол и рубашку. Я хочу осмотреть ваше тело.

— Это обязательно?

— Да, — кивнул Марк. — Сами справитесь или позвать стражу?

Де Перрен пожал плечами и принялся расстегивать камзол. Когда он разделся, Марк убедился, что на его запястьях остались глубокие шрамы от кандалов, на спине — от кнута, причём было видно, что били его не раз. На плече тоже была большая отметина размером в пол ладони, причём, это был шрам от сильного ожога, словно в этом месте его прижигали калёным железом.

— Мегран пытал меня, требуя денег, — пояснил де Перрен.

— Сколько вам лет? — неожиданно спросил Марк.

Он заметил, что его собеседник смутился от неожиданности и после небольшой заминки ответил:

— Тридцать шесть.

— Ну, конечно, — проговорил барон, внимательно посмотрев на него. — Одевайтесь. Вы пойдёте с нами.

— Вы его забираете? — ужаснулась Хлоя. — Он же болен!

— Ему подберут сухую и не холодную камеру, — пообещал Марк. — К тому же у нас есть очень хороший врач. Кстати, может, вы его помните? Во время той кампании он служил военным лекарем и сопровождал армию Беренгара, в которую входил и отряд Дюбарри. Его зовут Огастен.

— Я его не помню, — ответил де Перрен.

— Сколько лет вам было, когда вы попали в плен?

— Двадцать… я не помню. Наверно, двадцать четыре.

— Это было до взятия Мальмезона или после?

— Я не помню, когда его взяли. Наверно, до…

— Как выглядит герб барона Дюбарри?

— Я уже не помню… постойте. Башни! Три башни!

— Как он выглядел тогда? Сколько ему было лет, какого цвета волосы?

— Высокий, лет тридцати пяти, но уже седой. У него на лбу глубокий шрам.

— Какого цвета доспехи он носил?

— Я этого уже не помню.

— Где находятся его владения?

— Где-то на севере, не помню точно. После плена моя память стала совсем плоха.

— Последний вопрос: где находился отряд Дюбарри, когда вы покинули его расположение?

— Не помню.

— Сколько времени тогда прошло с начала военной компании. Неделя, месяц, год?

— Я не помню! — крикнул он. — Вы не верите мне? Вы задаёте эти вопросы, чтоб подловить меня на лжи?

— Я уже это сделал. Вы дали несколько ошибочных ответов, а потому я знаю, что вы лжёте, а значит, и всё остальное, что вы здесь рассказали, выглядит сомнительным. До подтверждения вашей личности вы будете находиться под арестом.

— Вся моя вина только в том, что у меня нет именной грамоты? — в отчаянии воскликнул де Перрен.

— Вы не можете подтвердить вашу личность, — пожал плечами Марк. — При этом сами говорите, что были в плену у алкорцев. Последнее время в Сен-Марко произошло несколько неприятных инцидентов, в которых участвовали люди, связанные с некими силами при алкорском дворе. Они мечтают сорвать мирные переговоры. Потому во имя безопасности королевства мы принимаем меры для предупреждения подобных случаев. Как только ваша личность будет подтверждена, мы вас отпустим.

Он вышел, слыша, как позади в гостиной заплакала Хлоя. В прихожей его ждал Огастен. Он отрицательно покачал головой. Потом со второго этажа спустились сыщики.

— Мы ничего не нашли, ваша светлость, — сообщил тот, что шёл впереди. — Книгу Орсини, о которой вы говорили, тоже.

— Ладно, забираем его и уходим, — вздохнул Марк.

Он не спеша ехал впереди отряда. Следом по булыжной мостовой катилась тюремная карета, в которую посадили де Перрена. Рядом пешком шли охранявшие её стражники. Марк обдумывал свои дальнейшие шаги, но среди возможных действий пока не находил ни одного, которое могло бы привести к реальному результату. Он мог отправить сыщиков в Трир и Фюрн, но был уверен, что они привезут лишь сведения о том, что там никто никогда не видел Жиля де Перрена. Что толку гонять людей в такую даль, если известно, что это ничего не даст?

Погружённый в раздумья, он не сразу заметил, что к нему подъехал Эдам. Лицо юноши выражало крайнюю степень любопытства. Поймав сумрачный взгляд хозяина, оруженосец немедленно спросил:

— Как вы поняли, что он лжёт? Нет, я заметил, что он путается, не помнит, сколько ему было лет, когда он попал в плен, где находится поместье его сеньора, не стал называть точно место, где его держали в плену. Вообще, скользкий тип. Но в чём же он солгал?

— В том, что служил Дюбарри, — ответил Марк. — Суть даже не том, что он не знает, где его владения. Он не был в составе его отряда, и хоть и видел его, но это было уже