Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

в гербовую палату, нет ли среди вассалов короля или кавалеров рыцаря по имени Жиль де Перрен. Хотя, если имя вымышленное, он, скорее всего, заявит, что не имеет отношения к Сен-Марко. После обеда, как стемнеет, мне понадобится стража, несколько сыщиков для обыска и Огастен. Предупреди его, чтоб он был готов.

Тома кивнул и отправился выполнять приказание.

На улице уже начало темнеть, когда снова появился Тома.

— Как вы и предполагали, в гербовой палате нет сведений о Жиле де Перрене, но главный королевский герольд сказал, что это весьма распространённая дворянская фамилия, де Перренов могут быть десятки только в нашем королевстве. В военной канцелярии наш запрос восприняли без особой радости, они всегда упрекают нас в том, что нам нечем заняться, кроме как придумывать для них лишнюю работу, однако обещали проверить. На это уйдёт не меньше двух дней. Теперь о самом де Перрене: он вышел из дома прогуляться по соседним улицам, заходил в лавки, купил сладкие булочки и отрез тонкого полотна, потом вернулся домой. Наблюдение за ним продолжается.

— Вряд ли он куда-то пойдёт в тёмное время, — Марк поднялся со своего места. — Сыщики готовы?

— Они уже ждут внизу. Я запросил к тому же пять стражников из числа дворцовой охраны. Огастен предупреждён.

— Пусть зайдёт ко мне.

Тома удалился и вскоре в кабинет вошёл тюремный лекарь Огастен. Поклонившись барону, он выжидательно взглянул на него.

— Мне снова нужна ваша помощь, дружище, — произнёс Марк, надевая перевязь с мечом. — Нужно будет обыскать ещё одну лабораторию и лавку аптекаря.

— Что ищем, ваше сиятельство?

— Когда я на службе, обращайтесь ко мне, как прежде: «ваша светлость». Ищем, как и в прошлый раз, яд аманита. И глину, которую он использовал в пилюлях.

— Глину мы найдём в любом случае, и это нам ничего не даст, — заметил Огастен. — Аптекари используют её для изготовления порошков от пищевых отравлений, потому заказывают мелко смолотую глину на гончарной улице.

— Значит, только яд, — кивнул Марк.

Когда сыщики вломились в маленький дом аптекаря Меро, а стражники встали у дверей и чёрного хода, Марк сразу же прошёл в уже известную ему уютную гостиную. За ним привычно проскользнул Эдам и встал у дверей, опустив руку на эфес меча.

Старый аптекарь растеряно смотрел, как по его дому ходят незнакомые люди. Хлоя испуганно прижалась к мужу, который выглядел совершенно невозмутимым.

— Могу ли я узнать причину столь пристального внимания тайной полиции к нашему жилищу? — спросил он, взглянув на барона де Сегюра.

— Конечно, господин де Перрен. У нас возникли некоторые подозрения на ваш счёт.

— Что это за подозрения, из-за которых нужно обыскивать дом? — с некоторой иронией спросил он.

— Это какая-то ошибка! — воскликнула Хлоя, взглянув на Марка.

— О, если бы… — вздохнул тот и снова подошёл к вышивке на стене. — Я не перестаю поражаться тому, как тщательно воспроизведено оперение этой птицы. Словно она списана с натуры. Вы видели пеликанов, господин де Перрен?

— Если только во сне, — улыбнулся он. — Это мифические птицы. На самом деле их не существует.

— И как же вам удалось так точно воспроизвести их оперение на рисунке, который скопировала ваша супруга?

— Я видел других птиц, и пеликана на картинке в детстве.

— Что это была за книга, не припомните?

— Нет.

— И какую птицу вы взяли для примера?

— Лебедя. И гуся.

— Конечно, — Марк снова обернулся к вышивке. — Ну, лебедей и гусей я видал немало. Их оперение совсем не схоже с этим. Да и перья здесь другие, длиннее, тоньше, не так прилегают к телу. И этот хохолок на голове? Чем это навеяно?

— Это уже с того самого рисунка.

— Странно, что вы так хорошо запомнили тот рисунок, но не помните, что это была за книга. Ну, ладно, это не так уж важно. Не могли бы вы показать мне вашу именную грамоту, господин де Перрен?

— Видите ли, — проговорил тот немного смущённо, — у меня её нет. Я потерял её во время войны, когда попал в плен.

— Вы что ж, носили её с собой? — удивился Марк. — Обычно именные грамоты сдаются на хранение в штаб.

— Она была нужна мне для одной сделки, и я забрал её, но не успел вернуть.

— И не пытались её восстановить?

— Зачем мне лишние хлопоты? Я ж не собирался жениться на дворянке, не претендую на какие-либо особые вольности и привилегии.

— Ну, имя-то вы носите, звание рыцаря тоже. И не можете подтвердить своё право ни на то, ни на другое. Но это поправимо. Скажите мне, где вы родились, в какой семье, и мы истребуем сведения оттуда.

— Я родился в семье небогатого рыцаря Элифаса де Перрена. Мы жили в городе Трир на севере.

— Трир ведь не входит в состав нашего королевства, верно? Но, думаю, они нам не откажут. Вы сказали, что участвовали в войне. Что это была за война?

— Конечно, это была военная кампания короля Армана.

— Под чьим командованием вы служили?

— Я был в отряде барона Дюбарри.

— Отважный воин! — кивнул Марк. — Я хорошо его знаю, только — вот досада! — позднее он перешёл на сторону алкорцев и теперь обретается в луаре Синего грифона в свите маркиза Беренгара. Иначе бы он просто подтвердил вашу личность и все сомнения отпали. Хотя, что за беда! Ведь теперь между нами и алкорцами мир, мы можем отправить гонца с запросом в луар, и ваш командир без задержек даст нам ответ. А, может, и это не придётся делать, ведь не все солдаты и офицеры Дюбарри переметнулись на сторону врага вместе со своим бароном. Наверно мне удастся отыскать в Сен-Марко тех, кто служил под его командованием и остался верен престолу. Хватит и двух свидетелей. Вы не встречали в городе никого из своих сослуживцев?

— Нет, — помрачнев, ответил де Перрен.

— Ничего, мы сами поищем. А где вас взяли в плен? Может, мы отыщем ваше имя в списке пропавших без вести в том бою? Они хранятся в военной канцелярии.

— Это было не в бою. Я отлучился из лагеря и меня схватили алкорцы.

— Где это было? — снова спросил Марк.

— Под Монсюром.