Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Он не слышит. Не в обычном смысле. Его тело работает, дышит, сердце бьётся, но сознание находится где-то в другом месте.

— В каком месте?

Вопрос был прямым, и я понимал, что уклончивый ответ здесь не сработает. Аскер терпел мои «пока не могу сказать» до определённого предела, и этот предел приближался с каждым днём, как субстанция под фундаментом мастерской.

— Внизу, — сказал я. — Его сознание связано с тем, что находится под землёй. С тем, что Наро кормил четырнадцать лет.

Аскер не вздрогнул, не побледнел, а просто стоял и смотрел на меня, и я видел, как за его глазами складывается картина — не полная, не детальная, но достаточная, чтобы принимать решения.

— Ферг опасен для деревни?

— Пока он стоит на земле, он ускоряет процесс, который… меняет землю под нами. Мох на грядке вырос за ночь втрое. Тысячелистник зацвёл вне цикла. Земля тёплая. Через двенадцать часов это заметят все.

— Плохо?

— Сложно. Для растений это хорошо, для алхимика это подарок, а для людей, которые пьют воду из колодца, это может стать проблемой.

Аскер опустил руки. Провёл ладонью по лысой голове привычным жестом, который я видел десятки раз, и который означал, что он принял информацию и перешёл к стадии «что делать».

— Предложение?

— Перевести Ферга в каменный загон — тот, что у северной стены, где раньше держали оленей. Каменный пол. Камень не проводит то, что проводит земля.

Это первые слова, в которых я открыто намекнул Аскеру на природу происходящего. Не субстанция, не Реликт, не витальная энергия, просто «то, что проводит земля». Достаточно, чтобы объяснить решение. Недостаточно, чтобы вызвать панику.

Аскер кивнул.

— Бран организует перенос. Нужно что-нибудь особое?

— Носилки. Два человека. И пусть Дейра будет рядом. Ферг из её группы — она имеет право видеть, что мы с ним делаем.

— Дейра и так придёт, — Аскер слегка скривил губу. — Она не из тех, кого нужно приглашать.

Он развернулся и ушёл, не прощаясь. Через минуту я слышал его голос у дома Брана — негромкий, деловой, без единого лишнего слова.

…

Перенос назначили на полдень, когда кристаллы в Кроне горели в полную силу и в лагере было почти светло.

Бран пришёл с двумя мужчинами из числа выздоравливающих. Кузнец выглядел так, будто не спал трое суток: тёмные круги под глазами, щетина жёстче обычного, и правая рука, которой он придерживал рёбра, двигалась осторожнее, чем левая. Удар обращённого Стража в бою у стены стоил ему двух сломанных рёбер, и они ещё не срослись до конца.

— Носилки готовы, — сказал он. — Деревянные, на двоих. Тряпьём обернул, чтобы не натёрло.

— Хорошо. Бран, когда понесёте, не торопитесь. Если он начнёт шевелиться, то остановитесь. Если заговорит, то не отвечайте. Просто продолжайте нести.

Бран посмотрел на меня с тем выражением, которое бывает у людей, которым говорят «не бойся» перед тем, как предложить сунуть руку в нору ядовитой змеи.

— А если он не заговорит, а сделает что-то?

— Не сделает. Его тело в порядке, мышцы работают, но он не контролирует их. Он сейчас как спящий, который ходит во сне: тело двигается, а разум отсутствует.

Бран кивнул.

Мы подошли к южной калитке. Дейра уже там — стояла у столба, руки в карманах мешковатой куртки, волосы перетянуты ремешком, лицо спокойное. За ней, в десяти шагах, стояли двое её мужчин — один с топором на поясе, второй без оружия, но с руками, которые говорили о многолетнем знакомстве с тяжёлой работой.

— Лекарь, — сказала Дейра.

— Дейра. Мы переносим Ферга в каменный загон на севере, внутри периметра. Там каменный пол и стены, ему будет лучше.

— Лучше чем что?

— Чем на голой земле.

Она помолчала, потом отступила от столба и пошла к шатру Ферга, не спрашивая разрешения. Я пошёл за ней. Бран с носилками и двое его помощников замыкали процессию.

Ферг стоял ровно в том же положении, в котором я видел его через «Эхо» на рассвете — босые ступни на утоптанной земле, руки вдоль тела, ладони развёрнуты к бёдрам. Глаза открыты, направлены в пустоту.

Дейра остановилась в трёх шагах от него и смотрела.

— Четверо суток, — сказала она тихо. — Четверо суток он не ел и не пил. Я ставила воду у его ног каждое утро — он не тронул ни разу.

— Его тело получает питание иным способом, — сказал я, и это было правдой, хотя и не той правдой, которую Дейра могла бы понять полностью. Субстанция Реликта в каналах Ферга питала его клетки напрямую, минуя пищеварительный тракт. Как капельница, только вместо физраствора в его жилах текла кровь спящего.

— Берите его, — сказал я Брану.

Кузнец и двое помощников подошли к Фергу. Бран взял его за плечи, второй за ноги, и они осторожно опустили неподвижное тело на носилки. Ферг не сопротивлялся, не напрягся, просто лёг, как манекен, которому переставили позу. Дейра наклонилась и накрыла его шкурой до пояса.

— Руки, — сказала она, глядя на ладони кузнеца. — Вчера линии были тоньше.

Она права. Каналы на руках Ферга стали шире, рисунок отчётливее. Тёмные линии разветвлялись от центра ладоней к кончикам пальцев, как русла рек на карте, и кожа вокруг них приобрела розоватый оттенок — живой, здоровый, в контрасте с землистой бледностью остального тела.

Мы понесли его к северному загону. Процессия двигалась через весь лагерь мимо костров, мимо шатров, мимо людей, которые останавливались и смотрели. Я шёл рядом с носилками и держал «Эхо» на Ферге, отслеживая каждый импульс.

На полпути, у колодца, Ферг открыл глаза.

Рубцовый Узел дёрнулся. Совместимость скакнула — сорок, сорок один, сорок два процента. Вибрация прошла от сердца к скулам, к основанию черепа, и мне на мгновение показалось, что я слышу звук — низкий, гудящий, как басовая струна, натянутая между моей грудью и телом кузнеца на носилках.

Ферг повернул голову к югу.

Его губы разжались, и из них вышли три слова — хриплые, с усилием, как будто каждый звук приходилось проталкивать через горло, которое разучилось говорить. Интонация была другой — не вопросительной, как в прошлый раз, а повелительной, требовательной — приказ, отданный голосом, который не привык к отказам.

Все замерли.

Бран застыл с носилками. Двое помощников вцепились в деревянные ручки. Дейра стояла в трёх шагах, одна рука на рукояти ножа, и смотрела на Ферга с выражением, в котором было больше настороженности, чем страха.

Вейла появилась у калитки своего шатра. Я не видел, когда она подошла, но она здесь, и