Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Ваше величество, – заюлил тот, – все собранные для вас монеты – прекрасного качества.

– Даже сделанные из билона?

– Но вы поставили нам жесткие временные рамки на сбор необходимой суммы. Просто не было возможности собрать ее всю талерами. Но, клянусь честью, мелочи там совсем немного…

– Ну и прекрасно: значит, вам не о чем беспокоиться.

Покинув монетный двор, я вспомнил о желавшем со мной побеседовать господине Райхе. Фон Гершов, успевший проводить фройляйн Регину домой, тут же послал за ним. Ростокский купец оказался довольно изящным и хорошо одетым молодым человеком с приятным лицом.

– Счастлив приветствовать, ваше королевское высочество и царское величество, – склонился он в поклоне.

– Я тоже рад видеть земляка вдали от дома – каким ветром вас сюда занесло, дружище?

– Ну, Росток не так уж далеко отсюда, – улыбнулся купец, – мой отец ведет здесь кое-какие дела, и прислал меня своим представителем.

– Как давно вы покинули дом? Я уже много времени не имел вестей из нашего славного Мекленбурга. Кстати, хотите вина?

– С удовольствием, государь, – вежливо поклонился господин Отто, – я совсем недавно здесь и буду рад оказаться вам полезным.

Вошедший слуга принес на подносе два серебряных кубка и разлил в них вино, ставшее в числе прочего моей добычей после захвата Риги.

– Вы и ваш батюшка ведете торговлю с Ригой?

– Не только, прежде наши основные дела были в Ревеле и Новгороде, но теперь там шведы, и торговать стало трудно.

– Так зачем вам Рига? Мы в дружбе с шведским королем, и я не думаю, что моих подданных будут притеснять его чиновники. Везли бы товар прямо туда.

– Увы, ваше величество, у Риги штапельное право!

– Какое право?

– Штапельное. Все ганзейские купцы должны торговать с Новгородом через Ригу. Тут мы арендуем склады – и когда везем товар туда, и когда возвращаемся обратно.

– Вот как? Значит, из-за этого права вы должны делать крюк, платить за аренду складов и увеличивать таким образом богатство здешних толстосумов. А почему бы вам не послать их… куда-нибудь?

– Увы, ваше величество, таков уж порядок. И, как вы говорите, послать – не получится. Здесь мы тоже ведем дела. Я собственно об этом и хотел с вами поговорить. Очевидно, что поляки скоро возьмут Ригу в осаду, так что торговля здесь волей-неволей встанет.

– Так оно и будет.

– Опять убытки, – вздохнул купец, – но коль скоро вы теперь царь московитов и друг шведского короля, возможно, скоро торговля откроется там?

– Непременно, мой друг. Мы намерены как можно скорее разрешить все спорные вопросы с нашим братом Густавом Адольфом к общей пользе и взаимному удовольствию.

– Это просто прекрасно, а как идет коммерция в ваших новых владениях?

– Признаюсь честно, не слишком хорошо. Наши подданные вместо того чтобы заработать денег себе и своему сюзерену, за каким-то дьяволом сидят в Риге.

– О, ваше величество, – улыбнулся купец, – я понимаю, и готов служить вам.

– Замечательно; у вас есть корабль?

– Два, государь.

– С грузом?

– Пока нет.

– У меня есть для вас фрахт.

– Слушаю вас, ваше величество.

После ухода купца Кароль доложил мне, что моей аудиенции испрашивает барон Отто фон Буксгевден. Надо сказать, что его поздний визит удивил меня. Утром мы виделись, но весь наш разговор ограничился взаимными приветствиями. Мне стало интересно, что от меня хочет самый богатый и влиятельный человек в Риге, и я велел его пропустить. Старый барон вошел ко мне четким, как на плацу, шагом и, сняв шляпу, коротко поклонился:

– Прошу прощения за поздний визит, ваше величество, но мне необходимо обсудить с вами некоторые важные вещи, – выговорил он одним духом и, обернувшись на Лелика, добавил: – Наедине!

– Господин фон Гершов – один из самых доверенных моих людей, и у меня нет от него секретов.

– К сожалению, государь, я вынужден повторить свою нижайшую просьбу. Дело настолько деликатное, что я не могу доверить его никому, кроме вас.

– Ладно, – сдался я, – Кароль, дружище, выйди, пожалуйста, за дверь, но далеко не уходи. Сдается мне, разговор будет касаться и тебя.

Дождавшись выхода фон Гершова, старый барон продолжил:

– Ваше величество, могу я узнать, что вы сказали моей дочери сегодня днем?

– Довольно странный вопрос… а почему вас это интересует?

– Потому что, едва переступив порог дома, Регина Аделаида заявила мне, что никогда не выйдет замуж за господина Юленшерну.

– Что тут скажешь: ваша дочь – разумная девушка, и сделала правильный выбор.

– Почему вы так говорите?

– Милейший, а вы не забыли, что ваш несостоявшийся зять покушался на мою жизнь? Вашей дочери не хочется, не познав супружества, становиться вдовой, только и всего.

– Ваше величество, вы позволите быть с вами откровенным?

– Более того, я настаиваю на этом.

– Прекрасно; во-первых, я полагаю, что вы не решитесь казнить Карла Юхана…

– Это еще почему?

– Он не ваш подданный. У него влиятельная родня, с которой вы не захотите ссориться. В конце концов, королю Густаву Адольфу также может не понравиться ваше самоуправство!

– Ваши доводы основательны, но беда в том, что мне плевать на все перечисленные вами обстоятельства. Что у вас во-вторых?

– Во-вторых, казнь мужа – не самое страшное, что может случиться с моей дочерью, с учетом последних событий.

– О чем вы?

– О том, как именно вы захватили Ригу!

– Потрудитесь выражаться яснее.

– Чего уж тут яснее, вы захватили мою дочь, и прежде чем добраться до Риги, она провела ночь в вашей компании. Мне неприятно это говорить, но такого факта достаточно, чтобы уничтожить ее репутацию.

– Я так понимаю, то обстоятельство, что она была под присмотром вашей сестры, для вас аргументом не является?

– Скорее это является поводом говорить, что уничтожены две репутации разом. Но если Марии Констанции уже все равно, то моя дочь еще совсем юна. Если она выйдет замуж, пусть даже лишь для того, чтобы овдоветь, то это одно. А быть девицей, ставшей очередной галантной победой герцога-странника – совсем другое!

– Господин барон, мне кажется, или вы мне только что нахамили?

– Прошу прощения, но я думаю лишь о своей дочери!

– Это делает вам честь, но что вы хотите от меня?

– Я хочу знать, что вы сказали ей, и почему она теперь отказывается от замужества.

– Дорогой барон, а вам не приходило в голову, что Карл Юхан – не самая лучшая партия, до того как вы организовали помолвку?

– Что вы имеете в виду?

– Что он пират, убийца и, наконец, просто подлец.

– Я хотел выдать дочь не за святого, а за графа.

– А кто вам сказал, что брак с ним будет действительныым?