"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Понятия не имею, – признал Фрэнсис.

Он и Ладислава переглянулись и, синхронно подхватив стулья, вместе с ними по-крабьи стремительно перебежали за соседний стол, где сидели Адепты Со Стажем.

Впрочем, мгновение спустя Лади метнулась обратно – за забытой тарелкой с салатом из осьминогов. И Тиссу с собой заодно прихватила. Надо ж и эту дурынду просвещать о делах житейских, а не только божественно-наказуемых.

15. Великая подготовка

Сегодня это случилось! В лесу я наконец-то увидела знаменитое воплощение нашего острова – призрачную девушку. Вот только в моем случае она не спала, как принято, а плакала, укрывшись волосами. Я хотела подойти и рассмотреть поближе, но она исчезла, и только опавшая листва взметнулась вихрем вокруг того места, где она сидела.

Из дневника жительницы деревни Донная Синева

Оказалось, что Долгая Ночь – это праздник, на котором маги соревнуются в красочности колдовства.

Конкурируют три команды: в одной деревне свое мастерство показывают студенты, в другой – преподаватели, в третьей – «прочие». Эта обтекаемая формулировка означала всех уютниц и десяток представителей других рас, живших при академии, – огров, гоблинов, русалок и фею (ассистентку Мастера Травника).

– А разве они хорошо колдуют? – удивилась Найт.

– Не! – старшекурсники заулыбались. – Но тут такое дело: судьи – это местные жители. Они не разбираются в теории магии, им главное, чтобы было весело и зрелищно. А нам главное, чтобы они радовались: потому что вообще-то цель праздника – наладить контакт с рыбаками, которые в обычной жизни нас не жалуют. И зачастую два огра, которые жонглируют визжащими гоблинами, или русалка, танцующая в бокале, нравятся им куда больше, чем изысканные, но суховатые иллюзии Мастера Эренгольта. Ведь сложнее не значит лучше.

– А уж пироги наших кухарок и вовсе топят столько судейских сердец, что впору их запрещать! – шепотом поведал пятикурсник Твигго. – Слишком магичная магия!

И он закатил глаза так мечтательно, что у всех заурчало в животах: немедленно захотелось чаю.

– А по какой программе мы выступаем? – полюбопытствовал Фрэнсис. Близнец уже деловито похрустывал пальцами, готовый восторгать колдовством столько рыбаков, сколько потребуется.

– А вот это самое чудесное! – восторженно взвыли старшекурсники. – По какой хотим. Более того, с момента объявления даты Долгой Ночи и до самого праздника мы не учимся. Вообще! Вся дюжина дней отводится на то, чтоб мы придумали свое шоу!

– Да ладно? – опешила Найт.

– Ага! И преподы тоже стараются. Изображают, что им все равно, «внеплановый отпуск», а сами друг к другу в коттеджи тайком бегают, как заговорщики. Только и слышишь в ночи клюку Мастера Знахаря: цок-цок – и замирает, вслушивается – не засекли ли?..

– И все Рассветное крыло они под себя закрывают, гады такие, нам туда хода нет! Долгая Ночь – это ведь серьезно. Ты только представь, как круто – своих же учителей уесть! И как позорно – уступить адептам…

– Но почему о празднике сказали так внезапно? – нахмурилась Тисса. – Нас никто не предупреждал.

– А дату очень сложно выбрать, никогда не ясно, на какой день и месяц она придется.

– Почему?

– Потому что нужна такая редкая ночь, когда в Гремящем море не планируется кораблей: ни местных, ни плывущих с материка. Ведь из-за наших шоу весь остров от магии ходуном ходит. Начинается отлив, сильнейший: вода так сильно откатывается, что остров Этерны становится вдвое больше. Можно не просто сесть на мель, а в Беззвездную впадину всей командой ухнуть. Когда рыбаки понимают, что морские пути точно свободны, они отправляют в академию волшебное письмо. В преподавательской комнате оживает специальный будильник, ректор получает конверт и идет с объявлением к нам. А потом к персоналу и преподавателям. И понеслась…

Между тем в дальней части Великой Трапезной началась не менее Великая Подготовка.

Студенты стали активно сдвигать столы, делиться на группы. Несколько человек, пыхтя, уже тащили из какой-то аудитории огромную меловую доску: рисовать план-схемы наступления. То есть выступления.

– Эй вы! – свистнул столику с Найт и близнецами крупный, мускулистый Вагнор – староста пятого курса. – Дуйте сюда, здесь наш штаб! И выкидывайте часы к праховой бабушке – никто не покинет Трапезную, пока мы не придумаем план! Только через мой труп!

– Ай, нарывается… – проворчала Тисса. – Так, ну и где наши подавальщицы? Раз такое дело, мне нужно много кофе!

Старшекурсники заржали, наперебой сочувственно хлопая ее по плечам. Под мощными хлопками Тис шаталась вместе со стулом.

– Кажется, сестричка, ты не поняла, – хмыкнул Фрэнсис, поправив брюнетке съехавшие очки. – Подавальщицы тоже сейчас где-то что-то планируют. Нечто величественное, не иначе.

– Пирог харизматичный, сногсшибательно-оценко-выставлятельный, – подмигнула Лади.

А румяный Твигго подтвердил:

– Кофе, ужин, обед и завтрак – все делаем сами, как умеем!

Челюсть Тиссы упала на грудь.

– Не верю… – трагически прошептала Винтервилль.

Вскоре вдохновение, споры, энтузиазм, восторги и надежды затопили Трапезную горячим светом.

«Вовремя Морган заболел», – подумал Фрэнсис, в два счета примкнувший к инициативной группе лидеров Долгой Ночи.

«Ну вот. Еще один обратный отсчет на мою долю», – усмехнулась Найт, машинально потирая ребро.

«Ну и как я без кофе?» – всем сердцем страдала Тисса.

* * *

Десять дней промчались незаметно.

Вернее, слились в один: очень длинный, гармонично-монотонный, с редкими синкопами дремы и душа.

Бывало, Найт и другие студенты засыпали там же, в Великой Трапезной, уютно прикорнув на книгах. Грохот заклятий звучал для них колыбельной. То и дело кто-нибудь тестировал новые формулы, не всегда успешно, вследствие чего Трапезная успела пережить потоп, пожар, нашествие иллюзорных монахов и два часа пушистого снегопада…

Иногда Ладислава щурилась на стрельчатые окна в поисках подсказки: который час? Но зря: темно-серая хмарь снаружи могла относиться не только к любому времени суток, но и к любому времени года, если предположить, что адепты совсем потерялись в Теннетовом Царстве – символической обители времени.

Остров, казалось, замер не дыша: полное безветрие царило на Этерне. Температура не менялась, застыв на нуле. Птицы молчали. Небо закрыли клубистые, черно-раздутые облака, похожие на генералов в отставке. Лес, заискивая перед ними, старательно подгонял сосну к сосне, навытяжку.

Когда до праздника осталось всего два дня, волна паники прокатилась по Трапезной: а-а-а! Ничего не готово! Чем мы занимались все это время?! Срочно репетируем! Нет, лучше отоспаться впрок! Нет, нам нужна еда! Или вода?! Кто за дежурного по кухне?!

Найт, которая с другими девочками мастерила костюмы для участников спектакля, так удивилась новости про цейтнот, что отвлеклась и пребольно укололась терновой веткой.

– Уколоться терновником – к беде, – сказала Тисса. – Лучше смой с себя кровь поскорее.

Лади