Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Снова получаю веером по плечу.

— Страшненькую нам не надо! — и снова замахивается.

Прячусь за поднятыми руками. И прячу острое продолжение её слов: «страшненьких у самих полно». Так-то красивых девушек в Москве хватает, только вот в процентном отношении до моей малой родины столице далеко. Такое моё субъективное мнение.

— Да ладно, ладно… это всё равно невыполнимо! Не помню ни одной страшненькой, все как на подбор.

Камбурская появляется ближе к шести часам вечера. К этому времени обязательная программа подходит к концу и начинается финальный концерт. На него заглядывают и преподаватели, им-то несколько часов подряд крутиться по залу здоровья уже не хватит.

Репертуар в целом старый:

1. «Hurricane»: https://youtu.be/LZ2kSbSrDLs

2. «No Sleep»: https://youtu.be/lT7×6zodw2k

3. «Purple Sun»: https://youtu.be/bzZjG9B9_Ug

4. «Back to Me»: https://youtu.be/KLK1oY9GPUY

Последнего не было раньше, всё-таки выдаю новенькое. Захотелось публику порадовать. Опять оформлять пришлось. Ну и без «Ameno» и «Sadeness» не обходится, разумеется.

Время 19:20.

В наш закуток влетают мои фрейлины.

— Витя, ты не всё сыграл!

Они правы, но лошадка устала, ей отдых нужен. Девушки разочарованно оглядывают пакующих свои инструменты музыкантов, уже переодевшуюся в штатское Камбурскую. Цирк собирается уезжать, представление окончено.

— Девчонки, вы чего, только сейчас пришли? Я-то с самого начала, уже на ногах не стою, и пальцы судорогой сводит.

Выясняется, что да, хитроумные девочки пришли только на последнее отделение и полны сил. Совести им хватает, чтобы не настаивать. Сопровождают меня на выход, футляр с трубой доверяю Вере. В холле Люда разводит руками, глядя на группу желающих продолжения банкета. Издержки появления золотого облака над восторженной публикой. Не только и не столько я испытываю сожаление, когда эта замечательная аура улетучивается.

26 ноября, среда, время 13:50.

МГУ, 2-й учебный корпус, аудитория П9.

— Хорошо, Колчин. Последний вопрос, ответишь — зачёт и «хорошо» за экзамен, — Дмитрий Александрович выходит за регламент, но не пылю. Всего второй сверху, но последний доп — небольшая цена за досрочную сдачу экзамена.

Только вот почему «хорошо»? Это не моя оценка. Кстати, мои фрейлины только что передо мной урвали досрочные зачёты. На экзамен не решились замахнуться, хотя я упорно их подталкивал.

Бирюков, наш препод по атомно-ядерной физике, манерой одеваться и ухватками –вылитый Стив Джобс. Свитер — любимая одежда, её свободный стиль гармонирует с неформальным поведением. Кажется, покойный создатель айфонов, человек и миллиардер, задал особый тренд для инженеров и научных работников. Не удивлюсь, если увижу подобных ему персонажей в популярных фильмах.

— Почему «хорошо»? — озвучиваю своё недоумение.

— Потому что курс лекций ещё не закончен. Не верю, что за оставшийся месяц вам не встретятся места, о которые вы не запнётесь. Так не бывает. Прослушаете курс до конца, разберётесь в узких местах…

— Вы их не нашли, Дмитрий Александрович, — в лице и голосе проскальзывает некая толика наглости.

— Хорошо. Тогда два допа.

— Извольте.

— Скажите, Колчин, случайно или нет, количество квантовых чисел, описывающих состояние электрона, совпадает с количеством обобщённых координат?

Аж восхитился им! Глубоко копает! Делаю паузу, это экзамен, импровизациям тут не место, поэтому ответ мне известен. Хотя должен сказать, что в учебниках его нет. Если только намёком.

К нам прислушиваются, делая вид. Семинар в другой группе идёт, ребята отрабатывают полученное задание. «Стив Джобс» решил совместить, чтобы не уделять нам отдельного времени. Одобряю. Время — вещь такая, всегда в дефиците.

— Нет, Дмитрий Александрович, не случайно. Квантовые числа — это и есть обобщённые координаты. Ведь нет никакого ограничения на их дискретность.

Настаёт очередь удивляться преподу. А ещё он виляет взглядом в сторону группы. Если те не дураки, то запомнят. Только что препод лишился козырного вопроса, теперь он никого на экзамене не поймает. По крайней мере, в этой группе. Дураков в МГУ нет. На ФКИ точно.

Справившись с шоком, препод приступает к следующему вопросу. Что характерно, не подтверждает правильность моего ответа, но и не опровергает.

— О каких современных проблемах и основных направлениях поиска в ядерной физике вы знаете?

Опять удивляюсь:

— Слишком размытый вопрос, Дмитрий Александрович. И большое поле для субъективных факторов. Как для ответа, так и для его оценки.

— Я это учитываю, Колчин, — улыбается доморощенный «Стив Джобс». — Если вы замахиваетесь на досрочность экзамена, вы должны быть в курсе современных проблем.

Пожимаю плечами. Хочешь лишиться ещё пары козырей, которыми мог бы валить студентов, дело хозяйское.

— Очень актуальная проблема — создание замкнутого ядерного цикла в атомной энергетике. Частично решена.

— Так-так… подробности?

— Только схематично и в общих чертах. В реакторах АЭС с течением времени активный элемент уран-235 «выгорает». В топливных элементах его содержание порядка 3 — 5%, остальное — уран-238, достаточно инертное в смысле ядерных реакций вещество. Но в процессе облучения нейтронами при работе реактора в нём образуется плутоний-239. Около процента, но за точность не ручаюсь. Этот изотоп плутония пригоден как для атомных бомб, так и для АЭС, но с особенностями.

— Какими?

— Реакция его распада очень схожа с ураном-235, но испускает он быстрые нейтроны, что приводит к усложнению технологической схемы АЭС. Например, в качестве теплоносителя вместо воды используется жидкий натрий, а это очень капризное вещество. И взрывоопасное.

Препод помалкивает, поэтому продолжаю:

— Насколько знаю — замечу, что атомная энергетика вне зоны моих интересов, — вторым шагом решения этой проблемы стало изготовление МОКС-топлива. Топливные элементы делают не из обогащённого урана, а из смеси оксидов урана и плутония. В подробности не вникал. Однако если учесть, что «крутить» в атомных реакторах начинают уран-238, которого 99,3% в природных источниках, то огромный шаг в этом направлении сделан. И реакторы на быстрых нейтронах начинают строить.

— Где?

— В Белоярске вроде, но не уверен. Знаю, что минимум одна такая АЭС уже работает.

— Хорошо. Ещё какие-либо направления вам известны?

— Второе направление мне интересно. Последние исследования в Дубне и Окридже (США) нацелены на синтез новых сверхтяжёлых элементов, которые в природе пока не были обнаружены. Существует гипотеза об «островке стабильности», который предполагается обнаружить в районе 120-ого порядкового номера таблицы Менделеева. Слышал, что подвижки в этой области есть. До 114-ого элемента наблюдалась тенденция сокращения периода полураспада до микросекунд. Но то ли со 115-го элемента, то ли выше, вдруг обнаружилось увеличение периода полураспада. Синтез сверхтяжёлых элементов осуществляют в мощных ускорителях бомбардировкой «мишеней» ядрами кальция-48.

— Почему «то ли», если