Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Луч сканера быстро нашарил заострённую пулю из прочного фрила – она, видимо, убила второе животное, прошла мимо крупных костей и с разгону вбилась в речное дно. Гедимин достал её и сдержанно хмыкнул. «Крупный калибр. Хватило бы на бизона. Чего дичь не забрали, раз были на машине?» - он оглянулся туда, куда уволокла недоеденную ногу первая гиена. «Даже шкуры, похоже, не сняли. Или, может, сняли частично… Объедков осталось много – гиены не первый день тут что-то подбирают.»

Он пошёл к пустой стоянке под кружевным деревом. Её было видно издалека и безо всякого сканера – по кострищу, в которое навалили гору дров, по разбросанным повсюду углям, огрызкам горелых костей и широкому пятну палёной травы. Дерева нарубили много – поленьев, едва тронутых огнём, хватило бы на второй костёр. Тут же валялись заострённые колышки со следами зубов. Местами древесину даже перегрызли. «Мясо жарили на этих палках?» - Гедимин подобрал обломок, рассматривая вмятины. «Да, верно. Древесина пахла едой, гиены её и погрызли. Уже после людей – вот следы коротких тупых зубов, а вот это уже хищники…»

Невдалеке от костра виднелись вмятины от протектора, хорошо заметные на горелых кочках. Машина стояла тут. Рядом вбили в землю колышки – их на стоянке не бросили, увезли с собой. Наверное, это были части конструкции «тента», здесь чужаки и заночевали, измяв и истоптав землю так, что отдельных отпечатков было уже не разобрать.

На белой коре кружевного дерева, чуть выше метра над землёй, виднелись полосы ила. Кто-то пытался втереть грязь в неглубокие надрезы – может, хотел сделать их ярче, но только затёр. Глубоко прорезать толстую кору гиганта у чужака не вышло, но Гедимин опознал атлантисские буквы – «WLF».

«Улфа?» - сармат оглянулся на восток и покачал головой. «Неблизко. И как они через реки переправлялись? Артаккаш в нижнем течении – далеко не ручеёк, Фиран после слияния с ним – тем более. Да сейчас ещё половодье…» - сармат представил себе плывущий «флип» и в недоумении пожал плечами. «И, главное, зачем? И для кого метка на дереве? Не для меня же…»

16.01.280 от Применения. Западная пустошь, берег реки Илки

След трёхколёсного транспорта вихлял, выписывал петли на юг, но неизменно возвращался к берегу Илки. В поломанных тростниках Гедимин нашёл прибитые волной перья, остатки пустого гнезда и клочки скирлиновых ниток на колючем побеге. Ещё две кучки перьев, «пернатый» след в траве вдоль колеи – и сармат вышел к очередному кострищу. Остановились чужаки там, где был только мелкий кустарник – его и вырубили подчистую, добавив ещё тростник и сухую траву. Чёрное пятно расползлось на три метра и выпустило длинный «язык» прочь от реки. Там в золе сармат нашёл капли расплавленного и застывшего скирлина, оглянулся на кострище и угрюмо сощурился. Он ещё в первый раз отметил, что куча углей не обложена камнями и даже не окопана. В этот раз было так же, и ошмётки горящего тростника полетели по ветру и подожгли траву. «Всё-таки «макаки» её затушили,» - думал Гедимин, рассматривая капли скирлина. «Ладно. Может, ещё не привыкли обращаться с огнём. Так-то в реке полно камней. Можно было бы костёр ограничить…»

На этой стоянке гиенам поживиться было нечем. Сармат нашёл только чёрно-белые «щепки» в золе – остатки тонких птичьих костей. Вилороги охотникам не попались, пришлось стрелять диких шанков и уток. И, судя по горам перьев после удачных попаданий, всё из той же крупнокалиберной «кинетики». Гедимин думал, что же они в итоге жарили на таком большом костре, - мясную кашицу с осколками костей?..

«А метку в этот раз оставлять было не на чем… Стоп!» - Гедимин повернулся к широкой пятнистой плите, под углом зарывшейся в землю. Когда-то это было маленьким зданием или обломком высотки, - сейчас даже сармат не брался опознавать. Искусственные материалы разной плотности и цвета смяло, оплавило и слепило в угловатый ком. В его неровности уже нанесло пыли, и вырос мох. Но вот белое пятно на плоском торце появилось недавно. Поверх него чернел знак, неизвестный Гедимину, но сильно похожий на одну из северянских букв – «мягкий знак», «отрастивший» поперечину. Из-под белого пятна виднелся тёмно-красный «хвостик» - часть буквы, нарисованной глиной. Сканер «прочёл» замазанное - «WLF», всё ту же метку «ульфов».

«Ага. Вот для кого её оставляли,» - Гедимин провёл сканирующим лучом по земле, отслеживая две колеи. Одна уходила дальше вдоль Илки, другая под углом заходила с юга, пересекала первую и останавливалась у камня. Отсюда машина разворачивалась и снова уезжала на юг. И там с ней пересекался ещё один прямой след, идущий с запада на восток. Прямым он был очень условно – «флип» скакал и шатался сильнее обычного, видно, водитель гнал так быстро, как получалось. Гедимин перевёл взгляд на замазанную метку и еле слышно хмыкнул. «Интересно…»

17.01.280 от Применения. Западная пустошь, берег реки Илки

Чем теплее становилось, тем выше поднималась молодая, зелёная трава, и тем заметнее она была в желтовато-серых прошлогодних зарослях. Ночью прошла гроза, прибив к земле мёртвые злаки, и степь с утра выглядела бодро, уже по-весеннему. В небе висел тёмный спиральный «хвост» циклона с ближайшей «дождевой горы». Из прибрежных кустов доносилось хоровое «чин-чик!», прерываемое сердитым клёкотом шанков – самцы делили самок. Когда звуки внезапно затихли, Гедимин насторожился и ускорил шаг. Сквозь «изгородь» зелёной травы уже был виден обугленный холм и крупный пятнистый зверь, раскапывающий склон.

Едва первая гиена, заметив сармата, попятилась от холма, с другой стороны шарахнулась в траву вторая, унося в пасти что-то продолговатое, багрово-чёрное. Гедимин шагнул вперёд, не сразу вспомнив о сканере, и спугнул зверя – тот исчез в кустах раньше, чем сармат разглядел его добычу.

Земля в низине вокруг невысокой искусственной насыпи была изрыта. Угли большого костра закидали дёрном, толком не потушив, и трава на дернинах сгорела от «подземного» жара. Если бы не ночная гроза, кострище, возможно, тлело бы до сих пор, - из ям, прорытых гиенами вглубь холмика, тянуло теплом.

Гедимин обошёл насыпь и беззвучно выругался – в грязи виднелись пересекающиеся следы протекторов и отпечатки обуви. Из подкопа торчала обгрызенная конечность – гиена выдернула из холма обгоревшую руку, но вытащить тело целиком не успела. Сармат склонился было над останками, но тут же шагнул назад и очертил широкий круг лучом сканера. «Разные отпечатки. Тут было две… нет, три машины. Третья проехала позднее…» Луч наткнулся на пулю,