Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

не двигаться, сохраняя на лице лукавую, снисходительную усмешку. Миэй, тоже нагая, сидела за столом, то и дело посматривая на него и быстро рисуя. По коже Лэйми пополз сладкий, колючий озноб – рисовали его первый раз в жизни и он и представить не мог, что это так ему понравится.

Постепенно темнело. Миэй почему-то не зажгла света – может, ей нечем было за него платить, – и продолжала рисовать уже в полутьме, пока Лэйми не начал удивляться этому. Через минуту после этого Миэй закончила – она встала, бесстыдно потягиваясь, и, широко ухмыляясь, поманила его.

Лэйми с нетерпением подошел. Миэй стояла рядом с ним, ожидая его реакции: она пританцовывала от нетерпения, как бы случайно накрывая пальцы его босых ног своими, потираясь о него плечами и слегка толкая бедрами. Вид у неё был весьма живописный: черные блестящие волосы дико растрепаны, падая в красивом беспорядке на спину, из-под них весело блестели длинные, темно-синие глаза. Вокруг пушистых ресниц и пухлых губ на гладкой золотистой коже розовели чуть более темные следы от его поцелуев. Пальцы её босых ног были туго стянуты пёстрыми четырехцветными шнурками. На запястьях и щиколотках девушки блестели серебряные браслеты, на верхней части её бедер лежал поясок из нескольких цепочек, соединяющих тяжелые, колючие шарики, похожие на звезды, – их длинные острые лучи заметно вдавливались в чуткую кожу. Лэйми с большим трудом смог отвести от неё взгляд.

На столе лежал большой лист белой бумаги – а с него смотрел он сам. Рисунок был, конечно, карандашный, черно-белый – но четкость и точность очертаний восхитила его. Выбранная Миэй поза Лэйми понравилась – она не только подчеркивала красоту его тела, но и очень точно отражала характер. Лэйми, правда, полагал, что волосы у него всё же покороче и не такие пышные, да и бус на талии он, вроде бы, не носил, – но в остальном изображение было безупречным. Гибкое, словно литое тело дышало бесстыдной, неутомимой чувственностью – и круглый, чуть приподнятый зад, и дерзкий изгиб стройного стана, и даже в чуть отогнутых книзу пальцах и гладких подушечках своих босых ног Лэйми теперь мерещилось нечто неприличное. Но больше всего ему понравилось выражение лица – «вот какой я красивый, любуйся, но потрогать не дам!» Впрочем, это было уже явной ложью – когда Миэй вновь потянулась к нему, сопротивляться он не стал – да ему и не хотелось.

6.

А потом было сумрачное, влажное утро, когда Лэйми, – ободранный и ошалевший после ночи бесконечной любви, – стоял у открытого настежь окна, обнимая прижавшуюся к нему Миэй.

Холодный влажный воздух непрерывным потоком стекал по их нагим, покрытым ознобом телам, расширенные в полумраке глаза не отрывались от розовато-белого, туманного сияния рассвета – там, в бесконечной дали, за черным, мокро блестевшим морем крыш. Казалось, прямо над ними стремительно плыли темные, туманные тучи, озаренные снизу розоватым отблеском востока. Улица под ними была совершенно пуста, лишь в лужах бежали отражения облаков. Было очень тихо и весь этот мир, казалось, принадлежит им одним. Лэйми сейчас словно летел куда-то и ему мучительно хотелось полететь по-настоящему – или, может, просто сигануть на улицу и побежать по ней наги-шом. Мечты о будущем доставляли ему большую часть удовольствия, – но и настоящее было бесконечно интереснее, чем он мог представить...

Когда он повернул голову, Миэй поцеловала его. Её нагое тело казалось бесстыдно красивым в полумраке... но чувства, которые они испытали, были настолько всеобъемлющими, полными, что Лэйми уже не хотелось продолжения. Они понимали друг друга без слов: то был единственный раз. Они оделись, а потом Лэйми взмыл вверх.

7.

Он никогда не посмел бы рассказать о своем приключении Шауле, но скрыть его не смог: он был весь ободран, искусан и измотан. К тому же, его одолело любопытство: неужели все девушки Вьянтары настолько умелы и бесстыдны?

Шаула рассмеялась в ответ на его предположение.

– Нет. Большинство очень скромны. Просто это была из анкаа.

– Из кого?

– Это вроде как секта. Девушки-охотницы. У них очень важно родить ребенка от лера. Рисунок, который она сделала, будет висеть над его колыбелью.

– Значит, всё это было не просто так?

Шаула презрительно фыркнула.

– Здесь ничего «просто так» не бывает. Только один из четырех тысяч жителей Вьянтары – лер. Леры мечтательны, красивы и умны... по крайней мере, в большинстве. У нас сильная кровь: полукровки обычно наследуют эти качества. У самых симпатичных леров бывает по нескольку десятков таких нелегальных потомков. Ты – симпатичный. Красивый.

– Значит, всё это запрещено?

– Разумеется. Наша кровь не должна мешаться с...

– С нечистой?

– Да.

– И что будет со мной?

– У тебя будет сын – или дочь – которого ты никогда не увидишь. По-моему, это само по себе наказание.

Лэйми нахмурился. Больше он не искал таких встреч. Но эта казалась ему необходимой: она высвободила что-то, запертое глубоко внутри.

8.

К концу третьей недели пребывания здесь Лэйми так осмелел, что стал летать далеко, теряя Мебсуту из виду. Он уже знал, что смотреть сверху гораздо проще – по крайней мере, тут ему никто не мешал. Да и воздух над крышами города был гораздо чище и вроде бы даже прохладнее. Но, по своей же глупости, он лишился обретенного рая.

Во время одного из полетов он заметил пустынный переулок, вдоль которого шла высокая стена с воротами. Надпись над ними говорила что-то о «сельскохозяйственном рабочем лагере». Как он уже знал, леры вовсе не ставили себе цели уничтожить всех орков в городе – им позволяли жить, но на положении полурабов. Вполне разумно – мертвый враг не приносит выгоды...

Болтаться вокруг такого места было по меньшей мере неразумно, но его одолело любопытство. Поднявшись повыше – чтобы с земли не смогли различить его лица – Лэйми увидел за стеной колоссальных размеров огород: грядки, парники, оросительные трубы и множество работающих орков в одних коротких набедренных повязках. По мощеным дорожкам неторопливо ползли тележки с овощами и компостом. Оттуда поднимались струи жаркого, пахнущего перегноем воздуха. И нигде – ни малейших признаков леров.

9.

Какое-то время Лэйми колебался. Он хотел познакомиться с орками – хотя и знал, что это опасно. Впрочем, это-то его и привлекало...

Он опустился в неожиданно уютный уголок – клочок чистой земли, с трех сторон окруженный цветущими кустами. Тут было всего двое