"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

ума не приложу — здесь сам Конфуций велел «оптимизировать» немножко работников, а среднему, опирающемуся на собственные накопления и доходы единственной фирмы капиталисту Партия «социальной нагрузкой» мозги лишний раз старается не выносить — налоги платит, и хорошо.

— Отлично! — махнул я режиссеру.

Команда взялась за дело — мы с близняшками прокатились с горы на камеры, потом под их же приглядом поднялись обратно на канатной дороге (панорама города с такой высоты смотрится эпично), пересели на «плюшки» и скатились с горки на них. Параллельно над нами летали дроны, снимая красоты с высоты. Задача — передать масштаб при помощи монтажной склейки, берущей свое начало над нашими головами и заканчивающейся далеко вверху, над лесом. Человека с такой почти не видно.

Тесть не был бы собой, если бы просто согласился принять в подарок бизнес «под ключ». Пришлось замаскировать, выстроив мою собственную гостиницу в живописном месте на берегу Енисея. Четыре звезды по мировой классификации, семь — по «внутрикитайской». Задача тестя — набивать ее клиентами своего турагентства. Оба в плюсе, оба довольны, ничья гордость не страдает. Предзаказы туров на полгода вперед выкуплены даже без рекламки и начала полноценной работы агентства, хватило одного моего поста в соцсетках. Ван фигни не посоветует — не зря от мутных контор подальше держался, хотя пару раз чуть не дал слабину: очень большие даже по меркам зажравшегося меня деньги предлагали. Коллеги — условные, имею ввиду так называемых «лидеров общественного мнения», то есть селеб от разных сфер — так не заморачиваются, частенько рекламируя форменное мошенничество, и ничего живут себе спокойно дальше, но мне здесь важно не «внешнее» одобрение деятельности и улюлюкающие «лох сам виноват» испорченные капитализмом (он у нас тут пять тысяч лет вообще-то) сограждане, а моя личная совесть.

После первой фазы съемок мы спустились к парковке и погрузились в автобус. Кофе в моем термосе поставляется местной сетью кофеен, потому что в России кофе отличный почти везде, а в Китае в нем понимают меньше. Культура чая не оставляет места другому горячему напитку.

Пробка — стандартное состояние Красноярска, но здесь, в конце правого берега и в середине дня этот тезис теряет силу, поэтому от частного сектора, стареньких бараков Советской постройки и новостроек-многоэтажек мы быстро добрались до более цивилизованных районов и свернули на мост, который местные называют «четвертым». Мост этого городу нужен был как воздух, вот и построили — когда я первый раз сюда приезжал, его еще не было, а теперь благодаря ему открылось второе дыхание у немалой части города. Вот недалеко от Четвертого моста, в недрах расположенного на левом берегу района Академгородок, в покрывающем кусочек берега сосновом лесу, я гостиницу и выстроил.

Когда говорят «гостиница», обычно имеют ввиду «гостиничный комплекс». Даже любитель валяться весь отпуск на его территории с живительными напитками в руках должен остаться доволен нашими услугами! Альфа и Омега хорошего отдыха «а-ля рус» — баня. Делится на множество залов по критериям дороговизны, половой принадлежности (смешанные тоже есть, и даже специальные «секретные» коридоры к ним ведут, чтобы так сказать «банщицы» к клиенту таинственно прошмыгнуть могли, это состоятельные китайцы с крепкими семейными ценностями ценят), температурам и начинке: от хамама до стандартной «влажной» парилки. Отдельная гордость — омовение «в старом стиле», в нагретой на настоящих дровах «золотой» ванне.

Комплекс оснащен спортзалом, теннисным кортом — и без того элитный спорт благодаря моим успехам в Китае стал самым престижным, и считается почти необходимым иметь в соцсетках фотки с корта, как бы один из атрибутов успеха.

Собственные пирс и пляж возьмут свое в теплый сезон, а сейчас служат базой для приготовленных к аренде рыбаками катеров. Два своих — один маленький, другой побольше, а в случае нужды помогут местные подрядчики. Они же помогают с трансфером гостей, поставками продуктов и собственно кадрами — за исключением управляющего и пятка гидов-переводчиков персонал представлен русскими. Ладно, еще три китаянки-«банщицы» есть, для патриотично настроенных китайцев.

Собственно в комплекс мы и отправились — замерзли, поэтому второй этап представлял собой съемки того, как мы с близняшками пользуемся гостиничными благами. Они потом отдельно ролик на свой канал зальют, с полноценным «тревел-блогом» на пару часов хронометража.

Третий этап съемок — классические зимние забавы на природе. Покатались на снегоходах, на санках и тех же «плюшках» с горы, сымитировали жарку шашлыка в мангале среди заснеженных елей, а я дополнительно попозировал с ружьем-«вертикалкой», целясь в никуда. Охота опция дорогая даже на общем «вип»-фоне, потому что нужно оформлять кучу документов, а доступна она не всегда: регулирует Россия свои биологические ресурсы, и правильно делает.

Вернулись домой уже в темноте. Команда пока живет в гостинице, где прямо сразу займется монтажом, а я завалился на диван в гостиной нашего коттеджа на Удачном.

— Вот они, современные мужики, — подколола меня одетая в халатик и убравшая волосы под полотенце Катя, появившись в гостиной.

— Иди понюхаю тебя, — не повелся я на провокацию и щелкнул пультом.

— Обойдешься, — фыркнула довольная моим ответом супруга и ушла куда-то по своим делам.

— … Продолжаются масштабные учения на границе с Украиной… — показал новостной канал катающуюся военную технику и бегающих по лесочку солдат.

Поморщившись, я переключил канал. Приближается та самая дата, а я ожидаемо ничего не смог и не смогу сделать. Постараюсь хотя бы предупредить народ через соцсетки, хотя надежды мало: если власть говорит, что ничего не случится, какой смысл верить китайскому спортсмену?

Глава 19

Играть в теннис против элитариев я давно привык. Разница в мастерстве чудовищная, поэтому играю едва в одну двадцатую силы. Элитарии все понимают, и нарочно пропущенные или отправленные в аут мячи воспринимают правильно: играть должно быть весело, а какое веселье может быть, когда тебя размазывают по корту?

Председатель Си Цзиньпин старенький, но форму сохранил неплохую. Двадцатую минуту играем, а он даже не задыхается, хотя я стараюсь обеспечивать Председателю приятную нагрузку. Бегает, прыгает, бьет ракеткой на зависть многим тридцатилетним мужикам.

Я стараюсь на думать ни о чем, кроме игры, но получается так себе — время от времени я с тоской кошусь на скамейку сбоку от крытого корта, где лежит мой смартфон. Вторая неделя СВО идет, и события разворачиваются точно так же, как в моей реальности со всеми этими «жестами доброй воли» и попыткой договориться о мире в Стамбуле. Борька Джонсон, англосаксонская гнида, в том уже почти забытом мной пожаре погиб, вместе