Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Сколько человек в ваших экипажах? — уточнил я.

— Около десяти тысяч, включая обслуживающий персонал, — без колебаний ответил Валентайн. — Все — опытные бойцы, прошедшие не одну кампанию.

Марк сделал шаг вперёд:

— Князь, это серьёзное усиление.

Яр, наконец, нарушил молчание:

— А если они переметнутся обратно, когда запахнет жареным? Наёмники служат тому, кто платит больше.

Валентайн усмехнулся:

— Мы держим слово, если оно дано официально. Клятва, скреплённая печатью Великого Дома, для нас — закон. Мы не бандиты, а профессиональные военные.

Я улыбнулся:

— Но сейчас вы решили сдаться. И это наводит на тревожные мысли. Кто оплатил ваши услуги?

— Я не могу вам этого сказать, так как просто‑напросто не знаю, — ответил Валентайн. — Я получил анонимный контракт и оплату за две недели службы. Срок службы истекает через три часа. Мы как раз обсуждали условия продления контракта с адмиралом Лебурже. Но у него возникли проблемы с оплатой. Барон, которому он служит, не нашёл требуемой нами суммы. Они просили подождать, хотели связаться с тем, кто сделал нам первую оплату. Но в этот момент появились вы, и наш разговор прервался.

Я взвесил все «за» и «против». Риск был велик, но и выгода — существенна.

— Хорошо, спейс‑майор, — твёрдо произнёс я. — Я принимаю ваше предложение. Но с одним условием: вы дадите клятву верности Великому Дому Северных Медведей здесь и сейчас, перед моими офицерами. И каждый капитан вашего флота подтвердит её лично.

Валентайн выпрямился и снова отдал честь:

— Согласен, князь. Даю слово чести: я и мои люди будем служить вам верно и беззаветно…

— Это не всё, — прервал я Пьера. — Вы будете оформлены на военную службу с вытекающими из неё обязанностями и, соответственно, оплатой. Ваши корабли будут взяты на полное содержание моим Домом и перейдут ко мне в собственность. Проще говоря, вы больше не будете наёмниками. А если захотите уволиться после завершения контракта, вам будет выплачено выходное пособие и пенсия, если уйдёте со службы по возрасту.

Я улыбнулся, увидев, как нахмурился спейс‑майор.

— Какой срок минимального контракта? — уточнил он.

— Три года, — сразу ответил я. — Уровень оплаты зависит от должности и выслуги лет. Данные будут вам отправлены для рассмотрения.

— Дайте мне полчаса, князь. Это серьёзное решение. Я должен пообщаться со своими людьми. В любом случае я сообщу вам наше решение, каким бы оно ни было, — произнёс Валентайн и посмотрел на свой коммуникатор, куда Яр уже отправил данные по контрактам для военных.

— Хорошо. У вас полчаса, и я жду вашего вызова. Если его не будет, мы начнём боевые действия, — сказал я и отключил связь.

Экран погас, и в штабе воцарилась напряжённая тишина. Марк подошёл ближе:

— Князь, вы уверены? Три года — это очень жёсткое условие. Они могут отказаться.

— Именно поэтому они его примут, — я откинулся на спинку кресла. — Наёмники ценят стабильность. Анонимный заказчик исчез, барон не может платить, и они стоят на грани гибели — а я предлагаю им не просто работу, а положение в структуре Великого Дома. Пенсия, пособия, защита… Это больше, чем они имели раньше.

Яр, сидевший в кресле, хмыкнул:

— А если они всё‑таки откажутся? Хотя все мои аналитические расчёты показывают, что они согласятся.

— Тогда у нас достаточно сил, чтобы добить их без этого союза, — ответил я. — Но зачем терять время и ресурсы, если можно получить практически полностью готовый флот с опытными экипажами? К тому же, если они откажутся — значит, у них есть запасной план. И тогда нам будет полезно знать об этом заранее.

Марк задумчиво кивнул:

— Логично. Но что, если за ними стоит кто‑то влиятельный? Тот, кто оплатил первый контракт?

— Вот это и нужно выяснить, — я поднялся с кресла. — Марк, подготовь протокол присяги и условия контракта.

— Будет исполнено, князь, — Марк склонился над панелью управления.

В этот момент дверь штаба открылась, и вошёл Порецкий.

— Князь, докладываю: Женевьева доставлена в каюту, охрана выставлена. Она просила передать, что готова дать объяснения по поводу инцидента с адмиралом.

Я на мгновение задумался:

— Спасибо. Я уже собрался идти к ней, пока у меня есть время. Пойдёшь со мной.

— Слушаюсь, — Порецкий отдал честь.

Я направился к выходу, когда Марк сообщил:

— Князь, флот Валентайна пока держится на дистанции. Никаких признаков манёвра или подготовки к бегству.

— Отлично, — я обернулся. — Отслеживайте их перемещения. И пусть все посты остаются в режиме повышенной готовности. Через двадцать пять минут ждём повторного вызова от Валентайна.

На экране тактического шара мерцали метки кораблей наёмников — неподвижные, выжидающие. Время шло, и каждый миг приближал нас либо к новому союзу, либо к продолжению битвы.

Я шёл в каюту Женевьевы, спейс‑майор Порецкий держался чуть позади. Его тяжёлые шаги в бронекостюме отзывались эхом в пустом коридоре командной палубы. Я подошёл к двери, где стояли на дежурстве два штурмовика. Как только я приложил руку к замку каюты, дверь открылась. Я обернулся:

— Спейс‑майор, подождите здесь. Я позову при необходимости.

Порецкий кивнул и остался стоять возле своих штурмовиков, я же вошёл внутрь.

Женевьева, увидев меня, сразу кинулась ко мне и упала на колени, склонив голову:

— Простите меня, мой император… — начала говорить она, но я её не слушал, полностью погрузившись в её мысли и память, проникая в самые сокровенные уголки.

Через несколько мгновений я отстранился от ментального контакта.