Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

слух не хуже вашего, мисс Гренфил, — продолжал полковник. — Мы установили в долине и на склонах приемную аппаратуру, чтобы этот юноша мог услышать любой звук в пределах километра. Вооруженные люди в скафандрах находились в воздушных шлюзах и ждали моего сигнала, а несколько человек, снабженных приборами ночного видения, наводили на каждого из вас прожектора. Так что поймать вас оказалось проще пареной репы.

— Да, — согласился Колли, опуская голову. — Проще некуда. Он привел отряд прямо в ловушку. Ему верили, его считали великим следопытом, охотником и знатоком своего дела. А он ввалился сюда, как медведь, и попал в капкан. Колли сжал кулаки, и на глаза навернулись слезы обиды. Он не оправдал их надежд. Он не соответствовал этому миру. И он отдал бы сейчас полжизни, чтобы улететь домой.

— Теперь мы займемся вашими коллегами, — сказал Белинский. — У нас есть несколько вариантов дальнейшего взаимодействия. Мы привезли с собой оружие, которое может пробить броню корпуса с относительно большого расстояния. Когда появятся несколько пробоин, вашим коллегам придется сдаться в плен. Но мне по душе другой и более надежный метод, который не повлечет за собой уничтожения столь дорогого оборудования.

Луис прижалась спиной к стене. Ее нервы не выдержали, и она закричала:

— Что вы задумали? Почему вы так поступаете с нами? Мы не представляем для вас никакой угрозы. Неужели вам не хватило войны? Неужели вы не знаете, во что превращается наша Земля?

— Теперь немного поздно обсуждать этот вопрос, — спокойно ответил Белинский. — И все же, я думаю, история доказала, что два абсолютно разных мировоззрения не могут существовать в одном пространстве слишком долго. Рано или поздно кто-то начинает главенствовать, и тогда уже не обойтись без насилия и жестокости. Мы все столкнулись с проблемой мутантов, но наше ханство, в отличие от вас, выбрало верный и единственно правильный путь. Многим людям он показался трудным и сложным. И мы знаем, что слабые и безвольные жертвы войны потянутся к легкому и лживому пути Запада. Им не понять циничного обмана. Им не понять, что ваши полумеры приведут человечество к бессмысленной гибели. Но это понимаем мы. И, значит, путь Запада будет отброшен.

О'Нил угрюмо хмыкнул. В уголках его рта заплясали бугорки мышц.

— Кажется, я слышал эту песенку и раньше, — сказал он хриплым голосом. — А что предлагает взамен правительство Сибири?

— Оно предлагает взглянуть на факты, — ответил Белинский. — Взглянуть на факты и понять, что вся эволюция пошла иным путем. Да, мне тоже хотелось бы другого исхода. И я согласен, что последняя война была глупостью, которая едва не довела мир до самоубийства. Любые причины, породившие ее, не стоят и гроша по сравнению с полным исчезновением человечества. Тем не менее война нанесла свой удар. Наследственность людей нарушена, и нет ни шанса на то, что нам удастся восстановить ее прежнюю форму. Это страшная и бесспорная истина. Но мы можем сохранить ростки разумной жизни. Мы можем сберечь ее семена и взрастить богатый урожай. А для этого надо собрать всех тех, у кого остались хорошие гены. Пусть они будут даже немного видоизмененными — в великом море уродов и калек это уже неважно. Вы и сами сделали несколько попыток в этом направлении, но законы вашего общества обрекли их на полный провал. Здесь нужен другой подход, и без принудительных мер нам просто не обойтись.

— Другими словами, — тихо произнес О'Нил, — вы хотите возродить старую систему хозяев и рабов. Небольшая клика аристократов и огромная масса вырождающихся крепостных.

— Ваши слова пронизаны эмоциями, — сказал Белинский. — Тем не менее мы считаем, что лучшим решением является контролируемая эволюция избранных особей. К сожалению, такая система не предполагает демократии.

Он взглянул на тьму марсианской ночи, и внезапно его лицо исказилось злобой.

— Я часто вспоминаю довоенные годы. Вы можете смеяться надо мной, но я готов жизнь отдать за то, чтобы вернуть эти добрые старые времена. А их больше не будет. Хоть голову расшиби — все равно не будет. — Он повернулся к пленникам и быстро добавил: — Хан понимает, насколько важны в данный момент исследования в области генетики и колонизация Марса. Но мы знаем, что ваш взгляд на проблему ошибочен. Он может привести лишь к гибели человечества, поэтому мы не намерены отдавать вам эту планету.

Одна военная база, оснащенная для отражения атак из открытого пространства, может удержать Марс от ваших новых домогательств — ситуация и приоритеты в космосе останутся прежними. Само собой разумеется, Америка не знает, что мы полетели сюда, и исчезновение вашего корабля будет считаться мрачной тайной века. Наши лучшие социологи, экономисты и математики рассчитали, что ваша страна может пойти еще на две подобные попытки, а потом от Марса откажутся, и в качестве альтернативы будет избрана Луна. На ней, конечно, не так удобно, но, по крайней мере, она ближе к Земле.

— Послушайте, — сказала Луис, и в ее голосе прозвучала безнадежная мольба, — вы просто ослепли от своей идеологии. Мы знаем факты не хуже вас. Вы говорите о ложных путях и взглядах, но это плод вашего больного воображения. Мы просто изучаем новые данные. И наши генетические исследования могли бы привести к изменению всей ситуации.

Белинский печально улыбнулся.

— Поверьте мне, ученые нашего ханства внимательно изучили ваш подход, — ответил он. — Мы установили, что вероятность успеха слишком мала, чтобы оправдывать такую огромную потерю времени, материалов, труда и интеллектуальных усилий. За те же капиталовложения мы можем получить более весомый результат, и для этого надо следовать нашему простому, но верному пути. А человечество, как вы знаете, одно. Национальный суверенитет — это только безумный миф, и мы не позволим другим государствам растрачивать на фантастические проекты столь необходимые нам ресурсы и интеллектуальную мощь, которые принадлежат всему человечеству.

— Пусть у нас ничего не получится, — сказал О'Нил, — пусть наши усилия окажутся напрасными, но мы будем чувствовать себя свободными людьми. А какой толк в выживании расы, если человечество превратится в муравейник, где даже хозяева будут рабами?

— Вот видите, — сказал Белинский. — Я же говорил, что мы не сходимся в основах философии. И мы никогда не поймем друг друга, потому что фундаментом ваших рассуждений являются эмоции, а не рациональное мышление. — Он покачал головой и добавил: — Я нахожу что-то возвышенное и светлое в стремлении выжить любой ценой, и мне противно ваше безнравственное цепляние за абстрактные символы. Запомните, если люди исчезнут с лица Земли, все ваши духовные ценности потеряют смысл. Они превратятся в прах, в ничто.

Иванович поднял косматую голову и задал по-русски