Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Перед второй — выяснить, как там наша менеджер по пиару. И сама Цубаса.

Хотя, когда я уезжал вместе с полицейскими мордоворотами, уже вовсю работала скорая помощь.

Поколебавшись на тему непредвиденного расхода, волевым решением уже в салоне отвешиваю себе виртуальный подзатыльник и покупаю на остатки заработанных денег достаточно недешёвый (для меня сегодня) аппарат. Спасибо банковским картам.

Подключают мне его тут же, за пару минут и пару сотен иен.

Ещё минут пять мне остаётся только материться, уже на улице: таблетка в животе, обнаружив каким-то ведомым только ей способом у меня в руках новый гаджет, буквально взрывается потоком сообщений, интегрируясь со смартфоном, потому что…

А вот дальше я просто физически не понимаю. Соображаю только, что в телефоне есть какие-то безусловные приложения, числом на десятки или сотни.

Каждое из них таблетка активирует по очереди, с чем-то там сопрягается и докладывает, что всё в порядке.

Происходит всё это, естественно, в голографическом режиме — а как это свернуть либо прекратить, я не знаю. Так и стою, как идиот, пялюсь на мелькающие перед носом картинки и диаграммы.

Раздражение внутри только нарастает. Понимаю, что не конструктивно, потому не трогаюсь с места, пока пульс и дыхание не успокаиваются.

Ненавижу, когда обстановка накаляется исключительно из-за моего верхоглядства или тупости.

Попутно, в голову приходит ещё одна депрессивная мысль: если бы я слушал Цубасу и не ходил в этом веке без смартфона, отца я мог бы набрать вообще из суда. Перед тем, как обсуждать деликатные моменты с судьёй.

Как говорится, масса спорных вопросов исчезла бы, не родившись… Связь — наше всё. Долой старпёровские рефлексы.

Видимо, нужно откровенно признаться самому себе: я просто порой слишком медлителен мозгами, как стал тогда, для бокса. Пенсионер, если говорить о современности моего нынешнего мышления.

Это не всегда плохо, но гораздо чаще снижает шансы на успех в конкретных ситуациях.

Нужно просто перестраиваться.

Слава богу, физиологические ресурсы подросткового организма полностью на моей стороне. Тормозом является исключительно моя собственная инерция мышления.

* * *

— … возьми хотя бы смазку!!! — протестующе попыталась вскинуться Мивако, когда ладонь Ватару, опустившись ей на затылок, с силой прижала её лицо и шею к большой постельной подушке.

Её личный опыт безошибочно указывал на то, что сейчас будет происходить.

— Только ради тебя, — хмыкнул за спиной муж, выполняя просьбу жены.

— Блин. И чего ты такой вредный? — хмуро пробормотала она, подставив локоть под подбородок, опираясь о стол и задумчиво глядя в окно. — Что за новый метод воспитания? Ну да, согласна. Неправа… Если на то пошло, мог бы просто попросить… Не отказала бы — жена, как-никак…

Её тело вздрагивало через равные промежутки. Подушка норовила закрыть рот и местами мешала дышать, а изменить положение не представлялось возможным: муж не давал даже пошевелиться.

— Погоди! — секунд через пятнадцать решительно возмутилась она. — Сейчас, колени… Так удобнее…

Поёрзав пару секунд, она действительно устроилась поудобнее и бросила за спину уже нейтрально:

— Можешь продолжать, мой герой…

Впечатываясь и дальше в предусмотрительно подложенную постельную принадлежность от ритмичных толчков, но уже грудью, она первое время смотрела в окно. Затем по её лицу скользнула весёлая улыбка, словно от пришедшей в голову удачной мысли:

— Эй, ну правда! — она снова бросила взгляд через плечо, назад. — Это у тебя теперь будет новым воспитательным подходом? Ты нереально зачастил именно с этим упражнением, хи-хи… Что это на тебя нашло?

— А посмотрел, как наш отпрыск со своей подругой… — выдохнул в четыре присеста финансист, не прекращая поступательных движений. — Тренируются… она ему за каждую погрешность в технике имитацией инфразвука выдаёт дозу… не смертельно, но очень неприятно… и дёргает именно в ту часть тела, где у него нервная чувствительность повышена…

— Это ты где такого насмотрелся? — искренне изумилась уже бывшая секретарша, в третий раз озадаченно оглядываясь назад и прикидывая, сколько супругу ещё потребуется времени до конца текущего действия.

— А они стали вместо пиар-менеджера блог выкладывать! — у главы семьи, судя по голосу, открылось второе дыхание сразу на две задачи одновременно. — Типа, счастливые браки заключаются на небесах! Я так понимаю, снимали они эти ролики раньше. Сейчас просто выкладывать стали… Вот… Вот!‥

— Пойду и я посмотрю, — Мивако, не меняя положения, потянулась за гаджетом, лежавшим в полуметре.

— Сейчас… сейчас… сейчас… ДА-А-А! — тут же запыхтел раненым буйволом Ватару.

— Попутный вопрос, — весело фыркнула Кога, одной рукой приводя своё нижнее бельё в нормальное положение. — Это ты меня решил по аналогии через физические ощущения воспитывать?

— Совмещаю приятное с полезным! — не полез за словом в карман супруг.

После чего неожиданно впился губами ей в губы.

Выронив смартфон на подушку, она мгновенно соединила ладони у него между лопатками и довольно прижалась к нему, отвечая на поцелуй.

Как обычно, в самый неподходящий момент раздался звук входящего звонка.

— Да чёрт бы тебя побрал, — слабо удивился Ватару, увидав, кто звонит. — ЧТО НАДО?! — рявкнул он ровно через мгновение, почти не изображая бешенство.

— Давайте поговорим, как полагается главам серьезных организаций. — Ютака Ходзё, патриарх не самой дружеской организации, был облачен в парадное кимоно и сидел за официальным столом для переговоров.

В главном кабинете главного здания клана, насколько мог судить сам финансист.

* * *

Там же, через несколько минут.

— … Ни о чем больше не прошу. Просто отдайте обратно одного пленного из десяти? — старик имел вид самурая, собирающегося сейчас вскрыть себе живот во искупление грехов.

Асада-старший выдержал паузу, подбирая слова поделикатнее: Мивако, несмотря на своё увольнение с должности секретаря, выполняла свои функции сейчас безукоризненно (вела видеофиксацию, если говорить официальным языком).

Однозначно, запись разговора где-либо предъявлять придётся, в том или ином виде. Финансисту это было ясно прямо сейчас.

Соответственно, от лишнего сквернословия был смысл удержаться.

Старик на другом конце провода, однако, неверно истолковал возникшие заминку:

— Если вы беспокоитесь о технической стороне вопроса, то есть вот такой вариант. Заявляете полиции, что Тэцуо там был по вашему вызову! С остальными делайте, что хотите!

Обоим говорящим было ясно, что Ходзе-патриарх звонил исключительно от безнадёги.

Асада-старший не был бы финансистом и не достиг бы сегодняшних результатов, если бы не умел говорить нет:

— Я не вижу смысла в нашем дальнейшем разговоре. Прошу вас: не звоните мне больше никогда. Что до нынешнего происшествия, то у вас просто нет ничего, чтобы вы могли предложить мне на обмен. — Второй человек Джи-ти-груп подумал и добавил. — Я умею считать активы очень хорошо. В том числе, нематериальные.

Ютака Ходзё разразился