Не тот Хагрид - Алексей Савчук

Затем он перешёл к самим грядкам. Остановился у первой, взмахнул палочкой несколько раз. Я видел, как почва слегка зашевелилась, словно её кто-то рыхлил невидимыми руками. Потом отец присел на корточки, наклонился низко к земле. Потрогал почву пальцами, растёр между ними. Поднёс к носу, понюхал. Пробормотал что-то, кивнул сам себе.

Перешёл ко второй грядке. Повторил те же действия. Рыхление магией, проверка почвы руками, обнюхивание. У третьей грядки задержался дольше — достал палочку, направил на один из ростков, прищурился. Росток слегка светился зелёным — не ярко, еле заметно, но я видел. Диагностика? Проверка здоровья растения?

Обойдя все грядки таким образом, отец выпрямился, почесал затылок, о чём-то задумался. Потом решительно направился к сараю. Вернулся через минуту с двумя ведрами — одно выглядело наполненным чем-то тёмным, возможно компостом или удобрением, второе было легче, судя по тому, как отец его нёс.

Начались более активные манипуляции. У первой грядки отец достал из первого ведра небольшой совочек, зачерпнул из него горсть темной субстанции и рассыпал вокруг нескольких растений. Не везде, избирательно — только там, где растения выглядели слабее. Магией не пользовался, делал руками, аккуратно, с явной заботой.

У второй грядки начал пересаживать ростки. Взмахом палочки выкопал маленькое углубление в одном конце грядки, затем так же аккуратно извлёк росток с противоположного конца — вместе с комом земли, не повреждая корни. Переместил в подготовленную лунку, присыпал землёй магией, слегка утрамбовал. Полил из второго ведра — обычной водой, судя по всему.

На третьей грядке занялся прополкой. Но не обычной — взмахнул палочкой, и несколько тонких стебельков с мелкими листочками (сорняки или более слабые побеги) вылезли из земли сами, с корнями. Зависли в воздухе на секунду, потом отлетели в сторону, в специальную корзину для растительных отходов, стоявшую у края огорода. Ещё взмах — ещё несколько таких растений выдернулись и улетели. Эффективно.

Четвёртая грядка получила подкормку из первого ведра более щедро — отец рассыпал удобрение по всей поверхности, потом взмахом палочки вмешал его в почву, одновременно рыхля верхний слой. Растения на этой грядке выглядели самыми слабыми, возможно, требовали особого ухода или их просто посадили попозже.

Каждое движение было осмысленным. Отец не просто колдовал наугад — он знал, что делает, понимал потребности каждого растения, каждой грядки. Это было сочетание магии и знания, опыта и заботы. Волшебство помогало, ускоряло процесс, делало его легче, но не заменяло понимания того, как растут растения, что им нужно, когда подкармливать, когда пересаживать, когда просто оставить в покое.

Закончив с последней грядкой, волшебник выпрямился, потянулся, размяв спину. Оглядел свою работу с видимым удовлетворением. Грядки выглядели опрятными, ухоженными, дорожки чистыми. Ещё одна часть работы была завершена.

Он вернулся к сараю, убрал ведра и совочек, вымыл руки у бочки с дождевой водой. Я всё это время стоял, не двигаясь, впитывая каждую деталь. Это был урок — не по магии в привычном понимании, а по жизни в магическом мире. По тому, как здесь люди ведут хозяйство, заботятся о доме, о земле, о животных. И магия была не целью, а инструментом, одним из многих, который делает эту жизнь возможной, удобной, продуктивной.

— Руби, останься здесь, — сказал отец, вытирая руки о полотенце. — Мне нужно в сарае кое-что проверить. Не убегай далеко.

Я кивнул, наблюдая, как он скрылся в полумраке сарая. Оттуда доносились приглушённые звуки — что-то двигалось, переставлялось, скрипело. Потом послышались знакомые уже взмахи палочкой и команды на латыни. Интересно, чем он там занимается? Чинит инструменты? Проверяет запасы? Или просто наводит порядок?

Минут через десять отец вышел, держа в руках небольшую корзинку с какими-то семенами или луковицами — я не мог разглядеть на расстоянии. Повернул в сторону, противоположную той, где были основные грядки.

— Я на дальний огород, — крикнул он через плечо. — Там ещё несколько грядок, нужно проверить и кое-что посадить. Ты тут посиди, отдохни. Я скоро вернусь!

Я снова кивнул, провожая взглядом, как отец обходит дом с другой стороны и исчезает за углом. Звуки его шагов ещё какое-то время были слышны, потом растворились в общем шелесте леса.

Пока отец занимался своими делами, я присел на низкую скамейку у сарая, делая вид, что отдыхаю. На самом деле мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

Итак. Факты.

Я — попаданец. Не знаю как и почему, но я оказался в теле малолетнего Рубеуса Хагрида. Того самого Хагрида из книг о Гарри Поттере. Будущего лесничего Хогвартса, друга Гарри, добродушного великана с розовым зонтиком, в котором спрятаны обломки сломанной волшебной палочки.

Точных дат я не помнил — память о прошлой жизни была туманной, особенно что касалось мелких деталей. Но помнил важные вещи, общую картину событий.

Том Реддл учился в Хогвартсе во время Второй мировой. Это точно, ведь по одной из основных версий, с бомбежками Лондона связана его боязнь смерти. Война началась в 1939 году, а к началу военных сороковых он уже был в школе — старшим подростком, не первокурсником и не второкурсником, это я помнил по сцене из фильма. Выглядел лет на шестнадцать-семнадцать. И именно в военные годы он открыл Тайную комнату, убил Миртл и обвинил Рубеуса.

В Хогвартс принимают в одиннадцать лет. Если Том был старшим подростком в начале сороковых… значит, поступил где-то в конце тридцатых. Вычитаю одиннадцать из этих цифр — получается, родился он в конце двадцатых. 1927, 1928, где-то в этом диапазоне.

Хагрид учился вместе с Томом Реддлом — это я помню точно. Были ли они ровесниками или между ними была разница в возрасте? Оба были подростками, не первокурсниками — это точно. Если предположить, что они были примерно одного возраста, или с небольшой разницей в год-два-три… то Хагрид тоже родился в конце двадцатых.

Если я сейчас в теле полувеликана, и судя по тому, что я только заговорил и тому, что отец обращается со мной как с совсем маленьким ребёнком, мне, вероятно, года три-четыре, может, чуть больше… То, прибавляя эти года к предполагаемому году рождения, получаю примерное текущее время. Скорее всего, сейчас начало тридцатых. Точно сказать не могу, но именно этот период наиболее вероятен.

Начало тридцатых — время Великой депрессии, бандитов сухого закона, прихода Сталина и Гитлера к власти. До Второй мировой войны ещё лет восемь-девять. До поступления в Хогвартс — примерно столько же. Достаточно времени, чтобы подготовиться. Достаточно, чтобы спланировать, что делать с Томом Реддлом, когда он появится в моей жизни.