Ловушка для мисс Паркер - Александра Шервинская

— Ну? — нетерпеливо проговорила я. — Что скажешь?

— Цензурно? — кот посмотрел на меня поверх очков. — Ничего.

— А если постараться? — я не собиралась отступать, и Герхард это понял.

— Тот редкий случай, когда я вынужден с тобой согласиться, — неспешно начал кот, — это действительно проблема. Вспоминай, где ты могла что-нибудь натворить?

— Нигде, — тут же ответила я, — я в последнее время к столице не приближалась, ничего даже близкого к запрещённому не делала. Да я ни одной порчи в последнее время не наслала! Просто потому что не на кого было! Всё строго в рамках должностных инструкций.

— Налоги? — кот нервно дёрнул хвостом.

— Заплатила, — отчиталась я, — вовремя и полностью, у меня и квитанция есть.

— Пошлина на ввезённые из-за границы ингредиенты?

— Всё сделала, — я старательно вспоминала, в чём и где могла ошибиться, — купец при мне печать в магистрате ставил.

— Ванесса… — кот отложил письмо и взглянул на меня с неприкрытой тревогой, — ты точно нигде и ничем не выдала себя? Пожалуйста, постарайся вспомнить, ты же понимаешь, как это важно!

— Точно не могла, — я вздохнула, — я никогда не расслабляюсь, Герхард, потому что уже забыла, что это такое — расслабиться. Если бы кто-нибудь знал, как я от этого устала! Я так надеялась, что хотя бы в этой глуши если уж не смогу быть собой, то хотя бы получу возможность не контролировать каждый шаг и каждое слово. Специально ведь сделала всё для того, чтобы меня сослали как можно дальше от столицы. И ведь у меня даже получилось, Герхард!

— Ладно, не будем паниковать раньше времени, — кот неожиданно ласково погладил меня лапой по руке, — может, он действительно просто проверяющий.

— А если нет?!

— А если нет — лес вокруг густой, большой, есть, где прикопать, — пожал пушистыми плечами Герхард, — был мистер Арчибальд Слоутер — и нет мистера Арчибальда Слоутера. Может, в город вернулся, а может, попутешествовать решил… Мало ли что человеку в голову может прийти, правда?

— Какой ты умный, — без малейшей иронии похвалила я кота и на всякий случай поинтересовалась, — а тебе его что — совсем не жалко?

— Кого? — Герхард оторвался от письма, которое перечитывал в очередной раз, и поднял на меня равнодушные зелёные глаза. — Слоутера? Нет, не жалко. Тут уж либо ты, либо он. Его я знать не знаю, а к тебе как-то привык за столько лет, так что… нет, не жалко.

— Тогда будем варить зелья для ярмарки, — решительно сказала я, — денежки — они сами себя не заработают. Зови Жанин, хватит ей страдать. Работа, как известно, — лучшее лекарство от депрессий. И, кстати, добавь в список ближайших покупок пару лопат… Мало ли что…

Герхард, как всегда, оказался прав: за работой время пролетело совершенно незаметно, но мы сделали всё, что планировали.

Аккуратные одинаковые флакончики из тёмного стекла выстроились на столе ровными рядами, и теперь осталось только проверить правильность приклеенных этикеток и прикрепить картонные прямоугольнички с ценниками.

— Неплохо, — оглядев результаты коллективных трудов, снисходительно проворчал Герхард, но по его тону я поняла: кот доволен тем, как получились зелья. А уж если даже он не находит, к чему придраться, значит, клиенты тем более будут довольны.

— И это всё, что ты можешь сказать?! — раздался возмущённый вопль из круглой плетёной корзинки, стоящей на столе, и над её краем показалась побледневшая от ярости голова крупной жабы. — Я, значит, убиваюсь здесь, совершенствуя рецептуру и делая зелья максимально экономичными, а ты говоришь — «неплохо»?

— Жанин, — Герхард страдальчески поморщился, глядя на жабу, а потом перевёл на меня требовательный взгляд.

— Не смотри на меня, — я подняла руки в защитном жесте, — между собой разбирайтесь самостоятельно, меня не вмешивайте. И постарайтесь без применения колдовства, а то вдруг этот мерзкий контролёр уже где-нибудь поблизости ошивается. Обвинит нас потом в чём-нибудь этаком… Так что давайте поаккуратнее. Поорите друг на друга, если уж совсем невмоготу, и на этом остановимся.

— Да кто он такой, чтобы на меня голос повышать? — вдохновлённая неожиданным разрешением, начала Жанин. — Кот, существо по определению стоящее на низшей ступени эволюции!

Увидев, как вспыхнули двумя изумрудными огнями глаза Герхарда, она сообразила, что на радостях слегка перегнула палку, но было уже поздно.

— На низшей ступени, значит, — с зловеще-тягучими интонациями повторил Герхард, — как интересно, Жанин, какая свежая и оригинальная мысль!

— Я не это имела в виду, ты меня просто не так понял, — тут же пошла на попятный жаба, — и вообще: я существо нежное, трепетное, склонное к самоанализу и депрессии. Ах!

Тут она картинно приложила одну лапу ко лбу, вторую — куда-то в область светло-серого пузика, прикрыла глаза и сползла на дно корзинки.

Жанин появилась в моём доме около года назад. В тот злополучный сентябрьский день мы с Герхардом принесли из леса целый огромный мешок болотного мха, чтобы законопатить щели в сарае. Устали мы тогда жутко, у меня болела спина и ноги, а у кота — во всяком случае, по его словам — раскалывалась голова от болотного дурмана, ныли лапы и отваливался хвост. И вот, когда я со стоном взяла в руки предпоследнюю кучку мха, из неё вывалилась большая жаба, которая вместо того чтобы молча ускакать обратно в болото, начала ругаться и обзывать нас всякими нехорошими словами.

По её мнению, мы совершенно бессовестным образом разрушили её потенциально счастливую личную жизнь, так как где-то совсем рядом с болотом наконец-то появился самый настоящий принц. Откуда у жабы, которую, как оказалось, звали Жанин, взялась такая информация, так и осталось тайной. И вот когда она и принц уже готовы были сделать последний шаг навстречу своей судьбе и слиться в экстазе истинных чувств, её самым бессовестным образом сгребли в мешок и унесли в неизвестном направлении. Её унесли, а принц-то остался!

Когда совершенно ошалевшая я скромно поинтересовалась, с какого перепугу в нашей глуши объявился принц и откуда он вообще взялся, жаба назвала меня завистливой неудачницей и отказалась отвечать на вопрос. Точно так же был проигнорирован Герхард, попытавшийся выяснить, как жаба собиралась донести до принца инструкцию по превращению её в принцессу или кого-нибудь другого, подходящего принцу по статусу.

Несмотря на то, что, по словам жабы, мы представляли собой совершенно отвратительную парочку, Жанин категорически отказалась возвращаться в болото, аргументируя это тем, что теперь она обрела новую высокую цель в жизни: сделать из нас достойных членов общества. Наши робкие попытки отказаться от подобного счастья