Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

директора приюта я убил в три с половиной года. Воровал, сволочь, воровал как не в себя! Мокрая тряпка, напитанная мыльной водой, натертая ей ступенька и вот, Иосиф Никодимович летит навстречу своей судьбе, знатно раскалывая свой жадный череп о чугунную батарею отопления. Это был хороший, но совершенно дурацкий поступок человека, еще ничего не знающего об окружающем мире, признаюсь вам честно. Пришедшая на смену жадному подонку тварь вела себя тихо и смирно целый год, пока не заменила своими людьми большую часть небогатого персонала приюта. Затем я поблагодарил удачу, подарившую мне внешность, которую, в том возрасте, большинство людей считала насквозь цыганской. То есть — весьма непопулярной.

Тридцативосьмилетний негодяй по имени Юрий Павлович был из тех людей, которых я бы топил в Неве бесплатно. Он работал с размахом, но очень аккуратно. Детская проституция, сироты, продающие наркотики, запугивание, подкупленная полиция. А еще он воровал, скотина такая. Удивительно, сколько всего можно сделать с помощью дома, забитого беспомощными детьми, ничего не знающими о жизни, а затем еще кричать целых пятнадцать минут, пока жаришься заживо в горящем бумажном архиве. Мне пришлось изрядно поднапрячься, чтобы организовать ублюдку пекло… к тому же, именно тогда я пытался убить двух зайцев одним выстрелом. Видите ли, я отчаянно желал себе вернуть «родные» имя, отчество и фамилию. Не знал еще о такой великолепной штуке, как компьютеры и обмен данными.

Позже, уже лет в восемь, узнал, поняв, что просто так поменять не выйдет. Мне необходимо было умереть, хех. Чувствуете иронию? Вот и я тоже. Третий директор, нанятый, похоже, по объявлению, оказался в глубокой заднице, потому как персонал предыдущего покойника сбежал, новый набрать было сложно, дети, растлённые и соблазненные разными нехорошими веществами, почуяли свободу. Дисциплина была ужасной. На дворе стояло короткое сибирское лето, поэтому я привел в действие свой план. Он был прост и ясен — устраиваем суматоху, сбегаем, едем «зайцами» в более теплые края, а затем, немного погодя, к посту полиции выйдет маленький ребенок, и скажет, что потерялся. Представившись Петром Васильевичем Красовским.

Если бы не директор, который пьяным заполз в туалет, где поскользнулся, свернув себе шею, у меня всё бы получилось. Однако, это случилось во время небольшого пожара, начавшегося как раз вовремя (по плану), так что в действие пришли силы, о которых я даже не подозревал. В итоге, когда я уже затихарился на вокзале в укромном месте, жуя сухарик и ожидая нужного поезда «Новосибирск-Томск» (откуда я хотел попасть в Адлер), в мою ухоронку, организованную в заброшенном полуподвальном помещении, проник… крупный волк.

На этом моя недолгая и полная невзгод история должна была подойти к концу, но зверь оказался крайне неприличным — вместо того, чтобы перегрызть готовому к последнему бою ребенку глотку, тварь упала на покрытый мусором пол, начала потешно корчиться и дёргаться, а затем, превратившись в голого и слегка пузатого человека, еще и заговорила. Животное сказало, что оно пришло с добрыми намерениями, сильно обиделось на «животное», но виду не подало, а вместо этого принялось уговаривать меня выйти из подвала к тем добрым людям, которые сейчас подойдут.

Пребывая в стеснении от увиденного, да еще и будучи удивленным, я обложил тварюгу матом, а затем предпринял попытку к побегу. Был пойман, обездвижен, обруган и шлепнут по заду. Так началось моё знакомство с Великой Инквизицией. Величайшая удача в этой моей ненастной жизни.

Покинув автобус и благодарно кивнув удивившемуся водителю, я решил, что посидеть часик на лавочке под солнышком будет вполне прекрасным времяпрепровождением. Возможно Мендез желала, чтобы я это время провел в её объятиях и, может быть, наврал кучу глупостей о том, как меня сразили её трусики в бокале (старая курсантская традиция «последнего шанса»), но с моей смуглой широкоскулой рожей, взявшейся, наверное, с самого Крита, врать женщинам нужды никакой нет. Они и так на меня вешаются с такой силой, что будь я в старом теле — новое пристрелил бы чисто из чувства негодования!

Нет, позвольте, я не мелочен, но если мне тогда приходилось развивать обаяние, такт, шарм и манеры, то здесь на меня женщины кидаются как оголодавшие собаки на мясо!

Ладно, это мелочи. Здесь так хорошо на солнышке, что можно неспешно разложить всё по полочкам. Чтобы рассказать про Инквизицию, нужно сначала упомянуть мир.

Мир, господа, тривиален! Мне о подобном рассказывал мой единственный друг, Кейн, тот еще маньяк, право слово, но не будем об этом. Он, как оказалось, тоже жил не один раз, и вот родился он как раз в таком мире. Планета Земля, восемь миллиардов человек, торжество технологий и никакой, на первый взгляд, мистики.

Тут было чудесно, сногсшибательно, безумно интересно! Я даже в приюте, глядя телевизор, обалдевал от тех высот, что могло достичь человечество, лишенное магии! Самолеты! Компьютеры, почти думающие за тебя! Поезда, носящиеся с безумной скоростью! Музыка! Кино! Классическая литература! О, это настоящее будущее, говорю, приложа руку к сердцу! То, чего моему миру и не снилось! Так что да, я был покорен, очарован и решительно настроен узнать как можно больше!

Однако, тут имело место быть затруднение. Как вы уже, наверное, догадались, старого пса новым трюкам… научить можно, если сильно постараться, но вот заставить его разучить старые — нет, никак. А Петр Васильевич человек довольно резкий, умеющий отстаивать свою точку зрения и иногда, порой, чудовищно рефлексивный. То есть, если вы не поняли намек, то мне кого-нибудь прикончить проще, чем чихнуть. Что поделать, тяжелое детство в Гарлеме, затем обучение у опытного душегуба, работа, профессиональная деформация. Да и нравы у нас там были проще!

Здесь они тоже не сложны, но вся эта полиция, камеры, спутники, подслушивающие устройства и эта… как её, дедукция эта ужасная! Честному человеку придётся в любой нормальной стране мира буквально наизнанку вывернуться, чтобы выкрутиться, всего лишь кого-нибудь зарезав! Я решительно не мог жить в таком мире. Меня бы посадили в тюрьму, господа! А когда я бы кого-нибудь там убил, следом была бы смертельная инъекция!

К счастью, никчемный алкоголик-директор свернул себе шею, и агенты Инквизиции, заинтересованные в череде смертей этих самых директоров, пустились преследовать сбежавшего ребенка, а найдя его — забрали к себе, показав несколько фокусов и рассказав про магию.

Она тут, как оказалось, всё-таки есть. В моем мире на магии работала индустрия, на очищенной простолюдинами мане росли и колосились тучные нивы, да и аристократ, даже захудалый, мог вполне на пару залпов изобразить из себя танк. Здесь же волшебство было совсем