Деньги не пахнут 12 - Константин Владимирович Ежов

Секретарь стоял чуть в стороне, наклонившись к нему.

— Вы просили немедленно сообщать, если произойдёт что-то необычное.

— Необычное? — Десмонд слегка приподнял бровь. — Я и так вижу достаточно необычного.

Зал и без того напоминал хаотичный базар.

Но секретарь понизил голос ещё больше.

— Речь не о том, что внутри, сэр. Проблема… снаружи. Думаю, вам лучше увидеть это лично.

— Снаружи?

Десмонд замер. Он настолько сосредоточился на происходящем в зале, что совершенно упустил из виду всё остальное. Однако тон секретаря не оставлял сомнений — дело серьёзное.

Он вышел в коридор. Воздух здесь был прохладнее, пахло полировкой и лёгкой примесью уличной сырости, которую принесли открывающиеся двери.

И тут он увидел.

Чёрные костюмы. Стройная линия охраны. Мужчины стояли молча, но напряжённо — будто натянутая струна. В рациях потрескивал статический шум.

— Что здесь происходит? — спросил Десмонд, не скрывая раздражения.

— Необходимый протокол безопасности, сэр, — ответил один из охранников, даже не повернув головы.

— Вы вообще знаете, кто я?

Тот наконец бросил на него короткий взгляд. В глазах — ни тени почтения, лишь профессиональная отстранённость.

— Прошу прощения, сэр, но дальше проход запрещён.

Отказ был абсолютным. Без колебаний.

«Кто же, чёрт возьми, может прибывать сюда с такой охраной…?»

В этот момент к входу плавно подъехал чёрный лимузин. Его лакированная поверхность отразила огни фонарей. Рации ожили, зашипели, застрекотали короткими командами. Дверца автомобиля мягко открылась.

Сначала появилась женщина средних лет. Уверенная осанка, безупречный костюм, знакомые черты лица.

Десмонд узнал её мгновенно.

«Мелони Трамп?!.»

Супруга недавно избранного президента Трампа. Будущая первая леди Соединённых Штатов.

«Что она делает здесь…?»

Но на этом всё не закончилось.

Следом из автомобиля вышла молодая женщина с гладко уложенными волосами — дочь Трампа. Её лицо часто мелькало в новостях, её обсуждали, ею восхищались.

И наконец появился высокий, широкоплечий мужчина — Трамп-младший.

Десмонд застыл.

Перед ним, под вспышками фар и в плотном кольце охраны, стояла вся первая семья страны.

И мир, который только что казался идеально просчитанным, вдруг едва заметно качнулся.

«Что, чёрт возьми, происходит…?»

Мысль вспыхнула в голове Десмонда и тут же рассыпалась, как стекло, по которому ударили изнутри. Он смотрел на происходящее и не мог поверить собственным глазам. Перед входом, под холодным светом фонарей и в плотном кольце охраны, стояла семья избранного президента. Все трое. Не один представитель — а сразу трое.

На мгновение сознание будто опустело. Шум раций, шорох шин по асфальту, приглушённые шаги охраны — всё слилось в вязкий фон.

Никакого предупреждения. Ни намёка. Джерард не сказал ни слова. Ни одна из систем наблюдения, которые Десмонд выстроил с такой тщательностью, не уловила даже тени подобной информации.

Его застали врасплох.

«Неужели… сам Трамп тоже появится?»

Холодный импульс пробежал по позвоночнику. Он почти физически ощутил, как что-то неприятно сжалось в груди. Но тут же заставил себя выпрямиться, мысленно одёрнул себя, словно резким движением стряхнул с плеч невидимую пыль.

«Нет. Этого быть не может».

До инаугурации оставались считаные недели. В такой период избранный президент погружён в бесконечные встречи, формирование кабинета, согласования, переход власти. К тому же, пока действующий глава государства ещё исполняет свои обязанности, будущий президент традиционно избегает публичных мероприятий. Это негласное правило — проявление политической вежливости, способ не создавать двусмысленности и не посылать обществу противоречивых сигналов.

Как ни крути, лично Трамп здесь появиться не мог.

Однако…

«Но и его семья не должна бы разгуливать так свободно».

В подобный чувствительный период даже одно публичное появление супруги или детей избранного президента может быть воспринято как политический жест. Любая улыбка, рукопожатие, место, где они появляются, — всё это читается как намёк на будущий курс администрации.

И тем не менее — вот они.

Трое.

Нарушая негласное, почти железное правило осторожности.

С одной стороны, это было грандиозным знаком. Свидетельством того, насколько глубоки связи семьи «Маркиз» с будущей властью. Прямое подтверждение их влияния, веса, статуса.

Для любого другого это стало бы поводом для гордости.

Но не для Десмонда.

Потому что за этим стоял Джерард.

Осознание обожгло, как ледяная вода, вылитая на голову. Вся стройная картина, которую он с таким тщанием выстраивал, начала трещать.

Если семья избранного президента официально вошла в этот зал — то всё менялось. Те самые VIP-персоны, которые минуту назад кривили губы и искали повод уйти, мгновенно пересмотрят своё отношение. В их глазах хаос перестанет быть позором — он станет… демократичным размахом. Широтой жеста. Смелостью формата.

Десмонд ощутил, как ладони стали холодными.

«Так нельзя. Это нужно остановить».

Он больше не чувствовал прежнего торжества. В груди нарастало другое — тяжёлое, липкое беспокойство. Шампанское, ещё недавно казавшееся приятным, теперь оставляло во рту кислый привкус.

И впервые за весь вечер Десмонд понял, что сцена больше не принадлежит ему.

Если бы всё продолжилось в том же духе, сегодняшний гала-вечер вошёл бы в историю семьи «Маркиз» как самый блистательный триумф за всё время её существования. А положение Джерарда как наследника стало бы не просто прочным — незыблемым. Мысль об этом обожгла Десмонда резче любого алкоголя.

Нужно было срочно переломить ситуацию.

«Но… как?»

Вариантов почти не оставалось. Выгнать семью избранного президента — немыслимо. Намеренно сорвать приём в их присутствии — самоубийство. Любой неосторожный шаг мгновенно обернулся бы катастрофой уже для него самого.

Оставался единственный выход.

«Перехватить контроль».

Сделать так, чтобы главным действующим лицом этого вечера стал он, а не Джерард. Чтобы именно его имя связали с успехом, с правильными решениями, с присутствием самых влиятельных гостей. Да, некоторым уже успели сказать, что хозяин вечера — Джерард. Но такие вещи, если действовать быстро, ещё можно было переиграть.

«Кто ведёт протокол — тот и хозяин».

Тот, кто лично встречает гостей высшего ранга, кто сопровождает их, кому они улыбаются и пожимают руку, автоматически становится центром вечера. Если бы именно он приветствовал семью Трантона, никто и не вспомнил бы о Джерарде.

Десмонд уже сделал шаг вперёд, когда услышал голос.

— Для нас огромная честь, что вы нашли время посетить нас, несмотря на столь плотный график!

Он замер.

Это был Руперт.

Его брат. Двоюродный дед Джерарда.

«Идиот… почему ты всегда оказываешься проворным именно тогда, когда не надо⁈»

Руперт, очевидно, понял то же самое. Кто контролирует протокол — тот контролирует всё. И потому он поспешил вырваться вперёд, расправив плечи и приняв вид важной персоны.

— Для нас большая честь видеть здесь первую