Всемирный атавизм - Эдмонд Мур Гамильтон

расправ, в ходе которых один из членов семьи убил или попытался убить всех остальных. Со всех концов страны поступали сообщения о леденящих душу преступлениях, подавляющее большинство которых, казалось, были совершены по самым ничтожным поводам.

И эта волна кровожадной одержимости, похоже, захлестнула весь мир! Как будто у сотен людей на Земле внезапно помутился рассудок и разгорелась жажда крови. Не менее трёх добропорядочных лондонских домовладельцев сошли с ума и в приступе садистской ярости (слово садизм, от которого произошло это прилагательное, — это психическое отклонение, проявляющееся в склонности к жестокости) убили по меньшей мере полудюжину человек. Парижская полиция выловила из Сены больше человеческих тел, зачастую ужасающе изувеченных, чем когда-либо находили за столь короткий срок. Германия была потрясена двумя массовыми убийствами, совершёнными с неслыханной жестокостью. Они произошли в деревнях, расположенных в Рейнской области и в Силезии. Приходили вести о ещё более жуткой резне в Калькутте; сообщения о не менее страшных злодеяниях поступали почти из каждой страны на земном шаре.

И не только убийства охватили Землю: грабежи, совершаемые с особой жестокостью, случались ещё чаще. Несмотря на то, что они меркли на фоне более страшных преступлений, они были не менее поразительными по своей природе. Все они, как и убийства, казались результатом пробуждения внезапных животных инстинктов или желаний, не сдерживаемых более разумом. В американских и английских городках лавочников забивали до смерти из-за совершенных пустяков. В магазинах больших городов находились те, кто, подобно детям, хватали то, что им хотелось, и пытались сбежать, не имея ни единого шанса на успех. В этом и заключалась главная особенность всех этих грабежей, всех этих преступлений — их неразумная детская жестокость. Ведь большинство из них совершались при обстоятельствах, которые должны были бы подсказать даже самому недалёкому человеку, что шансов на успех нет.

По всей земле прокатилась волна странных и ужасных преступлений. Вскоре газеты стали писать только о них. Они искали объяснения. Что стало причиной внезапного всплеска самых жестоких страстей у бесчисленного множества людей? Ответов было много. Один выдающийся учёный заявил, что нервное напряжение, вызванное развитием современной цивилизации, достигло такого уровня, что человеческий разум больше не может его выдерживать и даёт сбой. Многие писали в прессу серьёзные письма, осуждая кинематограф за пропаганду преступности. Другие его защищали. И пока шли споры, волна преступности и полного беззакония, прокатившаяся по земле, казалось, лишь продолжала набирать силу.

Число насильственных смертей, регистрируемых каждый день, достигло ужасающих масштабов. Убийства стали обычным явлением во всех крупных городах мира. Люди вцеплялись друг другу в глотки, казалось бы, из-за одного слова или жеста. Но и это было не всё. Странное, непредсказуемое безумие, похоже, охватывало всё больше и больше людей по всему земному шару. Власти получали бесчисленные сообщения о пропавших без вести — о тех, кто беспричинно покинул свой дом и семью. Дороги мира заполнились небывалыми толпами бродяг.

Но спустя ещё несколько дней даже эта поразительная волна ужасающих преступлений отошла на второй план перед лицом ещё более удивительных и страшных событий. Несчастные случаи, многие из которых заканчивались гибелью людей, начали происходить по всему миру с невероятной частотой.

Более ста человек погибли в результате столкновения двух пассажирских поездов в Колорадо, трагедия произошла из-за того, что машинист не обратил внимания на очевидный сигнал семафора. В двух железнодорожных катастрофах на севере Англии погибло почти такое же количество людей, сообщения о подобных крушениях приходили и из других частей света. Во всех случаях причиной аварии была необъяснимая халатность людей: диспетчер, стрелочник или машинист не выполняли свои обязанности, а ведь в силу привычки они должны были выполнять их автоматически. В одном из случаев — при катастрофе в Австрии — причиной аварии стало внезапное помешательство стрелочника, из-за какой-то мелкой обиды направившего длинный пассажирский состав прямо под откос.

Не менее страшные вести приходили и с морей. Эфир был переполнен радиограммами о судах, из-за роковых ошибок рулевых или навигаторов разбивавшихся о скалы и мели. Большая часть из них, к счастью, была грузовыми судами малого и среднего водоизмещения, но одна трагедия заставила содрогнуться весь мир, и без того охваченный ужасом. Огромный трансатлантический лайнер «Гарония», шедший в Саутгемптон, ночью врезался в южное побережье Ирландии; три четверти из тысячи находившихся на борту людей погибли. И эта катастрофа, как и все остальные, произошла из-за совершенно необъяснимой халатности экипажа.

Менее масштабными, но унёсшими гораздо больше жизней были бесчисленные аварии, произошедшие в густонаселённых и высокомеханизированных странах Северной Америки и Европы. Число смертей в результате автомобильных аварий, и без того ошеломляющее для Америки, в те последние роковые дни сентября достигло невероятных масштабов. Авариям было не счесть числа, и наезды на пешеходов стали обычным явлением. Многие автомобили прокладывали кровавый путь по улицам и тротуарам, прежде чем остановиться, — водители, по всей видимости, внезапно теряли всякую способность управлять ими.

На фабриках, в цехах и мастерских смерть косила людей не менее безжалостно. Люди, от которых зависели жизни многих, внезапно теряли контроль над машинами, обрекая окружающих на смерть. Бесчисленное множество людей были искалечены или раздавлены огромными механизмами, с которыми они годами работали без каких-либо происшествий. Авиакатастроф стало так много, что во многих частях света были введены запреты на полёты до тех пор, пока не будут установлены причины происходящего. Казалось, что всё больше и больше людей теряли способность управлять механизмами и выполнять операции, с которыми они справлялись годами. Неужели человечество охватило коллективное безумие?

Похоже, что безумие действительно охватило всю планету. В те дни то тут, то там вспыхивали небольшие беспорядки, но первая крупная волна прокатилась по Лондону только после первого октября. Толпы бродяг, мужчин и женщин, начали грабить магазины, бить витрины. Беспорядки быстро распространялись. Настолько быстро, что к тому времени, когда на место прибыли войска, призванные их подавить, в массовых грабежах участвовали уже тысячи людей. По команде «пли!» солдаты открыли беспорядочный огонь, убив несколько десятков человек, но в последовавшей за этим ожесточённой схватке многие военные перешли на сторону мародёров. Противостояние толпы и армии было забыто: битва превратилась в дикое побоище, оргию неописуемой жестокости и насилия, где сотни людей были убиты или растоптаны. В конце концов, чтобы их разогнать, пришлось применить пулемёты.

Аналогичную по масштабу вспышку насилия, охватившую Нью-Йорк, удалось быстро подавить с помощью самолётов и слезоточивого газа, но уже через два дня в Чикаго возникли массовые беспорядки невиданной жестокости, унёсшие жизни нескольких тысяч человек и обернувшиеся пожаром, спалившим треть города. Начавшись как расовые беспорядки переросшие в жестокие