Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

Движения были схожи с фехтованием и я быстро смог освоится, как переставлять ноги, и Ивер тут же усложнил задание, принявшись смещаться из стороны в сторону, не давая сделать прямой выпад. И если полшага в сторону я еще мог как-то обыграть, то смещение на шаг, да еще в момент моего выпада, сбивало меня с толку. Так дядя просто терялся у меня из обзора и появлялся только тогда, когда обозначал удар топора в область шеи.

— Ладно, хватит на сегодня, лошадей слышу, гости едут, время-то обедешное, — отступив на шаг, остановил тренировку Ивер, — давай сполоснемся да пойдем, посмотрим на Машины разносолы.

Не знаю, как он услышал лодей, но мы успели оба смыть пот, вытереться, одеться и дойти до дверей таверны, когда к нам въехали первые всадники.

— Безземельный лиер и наемники, — безошибочно определил гостей Ивер, — видать по поручению, быстро поедят и поедут дальше на рудник. Лошадьми нужно срочно заняться. Где Яника носит?

Я, не мешкая, перехватил за узду коня льера, больше проявляя вежливость — выдрессированный конь и сам встал, как истукан, пока спешивался его всадник, и, обозначив поклон, указал рукой на дверь таверны и в сторону портомойни.

— Если желаете, можете отдохнуть и пообедать, а можете сперва смыть пыль…

— Лишнее, — устало отмахнулся льер и двинулся в сторону таверны.

— Коней не корми, ослабь только ремни и дай им попить, как остынут, — добавил один из охранников, двигаясь за господином.

Лошадьми заниматься не стал, а только быстро отвел их к конопривязи и накинул поводья на столбики. Бегом забежал в таверну, но оказалось беспокоился я зря: гостям уже принесли по тарелке похлебки и Лаура уже возвращалась с подносом заставленным кружками с элем. За стойкой стоял Ивер, наблюдая за приготовлениями на кухне и поглядывая в зал. Ну раз так, тогда можно и лошадьми занятся.

Ослабить ремни много времени не заняло, но у одной из лошадей потник оказался мокрым, изготовленный из какого-то рыхлого войлока. Пришлось снимать и седло и потник. Затем войлок пришлось протирать и вешать на солнце сушить, а лошадь растирать сухим сеном. Водой поить пришлось уже встречая новых гостей, но лиеров среди них не было и лошадьми они занимались самостоятельно.

Лиер и его воины вышли как раз тогда, когда я собрался вернутся в таверну, и мне пришлось помогать воину, чьего коня я протирал. Тот недовольно бухтел, а его спутники весело над ним подтрунивали.

— Что-то только под тобой конь потеет!

— Вечно тебя ждем!

— А может то не пот? Не замечали, как у него с недержанием?

— Так нет бы в сторону, ну зачем под себя?

— Ветер поди не учел?

— Господин! — Обратился я к воину, едва его товарищи затихли, — поменяйте войлок, рыхлый он, зимний, такой для обогрева хорош, а летом сильно греет.

Мужчина обжег меня взглядом и затянув последний ремень, вскочил на коня, не удостоив ответом.

— Даже мальчишка и тот тебе это говорит! Давно бы уже сменил!

— Хватит! — Оборвал веселье у наемников лиер, сам скрывая усмешку, — надо спешить, чтобы до вечера добраться. Держи, благодарю за работу.

С этими словами мужчина бросил мне монетку и развернув коня, первым поехал со двора. Я разжал кулак. Не зря работал, трешка — медная монета стоимостью в три обычных медяка. Уйдет в копилку. Иногда так перепадало, отец на них не претендовал, и я понемногу откладывал у себя в тайнике. Почти на чешуйку скопил уже…

А гостей прибавляется… надо бежать в таверну. Быстро помыв руки, я забежал в зал, осмотрелся и помчался на кухню. Ивер принимал заказы и передавал их Маше, а я принялся помогать Лауре разносить блюда по столам. Тут и там разносились недовольные шепотки по поводу повышения цены, но судя по запаху, Машино искусство готовить быстро убивало недовольство на корню. Щи брали неохотно, а вот запеченое мясо с репой — шло только так. Эля брали немного, в основном по кружке, редко больше, ну так и понятно, почти все собирались продолжить путь дальше. Всадники вполне могут успеть до Белогорья до темноты, так что им было, куда спешить. Не успел я устать, а гости все и разъехались.

— Как твоя мама справлялась? — Выскочила из кухни растрепанная и раскрасневшаяся Маша, — я там как электровеник и то не успевала.

— Так народу-то прибавилось. Раньше в обеденное время хорошо если пять человек наберется, — ответил вместо меня Ивер, — вечером сегодня, думаю, вообще не протолкнуться будет.

— Тогда нужно еще людей нанимать, — озвучила очевидное Маша. — В деревне есть возможность кого-то нанять?

— Летом вряд ли, — помотал головой я, — да и нам сейчас надо на долг копить, оплачивать работу-то как будем?

— Думаю, парочку работников потянем, — беспечно махнула рукой девочка, — вон как хорошо обед разошелся, а ты говорил: не будут брать, дорого!

— Ну вообще-то мне они насчет цены выговаривали, что дорого, хотя мясо очень хвалили.

— А щи почти не брали! — Посетовала Маша, но тут же приободрилась, — зато нам сейчас всем пообедать хватит, щи прям такие наваристые удались, давно такие не делала, один только бульон разваривала полтора часа! Пойдем, поможешь принести все сюда.

Вспомнив запах похлебки, я внезапно осознал, насколько голоден. Но не успел и шагнуть вслед за Машей, как меня остановил Ивер, коснувшись рукой плеча.

— Не говори ей ничего про цены, — негромко произнес он, глядя в спину уходящей Маше. — Мы за утро и обед итак неплохо заработали, не страшно, если один вечер будет без прибыли. Ей нужно понять, что расходы простого народа значительно отличаются от тех, к которым она привыкла.

— Да не хотелось бы, чтобы про нас какие-либо слушки пошли.

— Не пойдут. Кроме нас, здесь никого нет. Рабочие, которые сегодня здесь появятся, в следующий раз тут не раньше осени будут. Маша мыслит в верном направлении, но она решила сделать из таверны рес-то-ра-цию, как у своей мамы. А туда, сам слышал, и Повелитель захаживал. Не думаю, что они там обращали внимание на цены. Пускай лучше сама увидит.

— Ну где вы там? Я одна не донесу. — Раздался крик,