Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

– Господин волшебник Скай приехал!

После этого он кинулся к экипажу и сам распахнул перед волшебником дверцу. Ник, только-только успевший выбраться с другой стороны, картинно вздохнул. Не то чтобы традиционная обязанность помощника волшебника была для него так уж важна… Но возможность в очередной раз поддразнить Ская нарочито вежливым на публике обхождением и раздражающим обращением «ваше мажество» была упущена. Скай, впрочем, был уверен, что и кучер, и помощник найдут еще не одну такую возможность. В глубине души волшебник даже обрадовался, что Ник включился в привычную игру. Значит, тягостное настроение, преследовавшее помощника всю дорогу, хоть ненадолго отступило.

Скай выбрался из повозки. Ник тут же вытащил его саквояж и объемистую дорожную сумку.

– Здравствуйте! Как доехали, уважаемые? – Ганька старательно подражал кому-то из старших. – В Лареж едете?

– В Лареж, – подтвердил Скай. – А у вас тут как? Все спокойно?

Ганька проследил за взглядом волшебника до знаков на воротах и слегка смутился.

– Да это я так, тренируюсь. Вдруг опять кто из леса пожалует? Вон нечисти всякой сколько! Да и охотников, которые того мертвяка ограбили, говорят, за это повесили. А ну как они теперь тоже решат не упокоиться?

– А сюда им зачем приходить? – поинтересовался Ник.

Конечно, помощник волшебника отлично знал, что казненные преступники после смерти встать не смогут, об этом при исполнении приговора всегда заботится специально нанятый волшебник. А если городок маленький и волшебника под рукой не нашлось, то мертвецу без лишних церемоний оттяпают голову перед погребением – это тоже гарантирует, что никуда преступное тело больше не пойдет. Но Ганьке-то об этом пока невдомек.

– Так а куда ж им еще идти? Это же я про них вспомнил и вам рассказал. А дядька Дон стрелы узнал. Если б не мы, кто б их заподозрил? Я их, конечно, не боюсь. Но подстраховаться ведь надо. А то придут, лошадей опять перепугают, – мальчишка развел руками. Мол, и не страшно ни капельки, а только о хозяйстве забочусь.

Словно в подтверждение заботы о хозяйстве, он подхватил на руки рыжего щенка и продемонстрировал гостям:

– А еще мы сторожевую собаку завели, вот!

Сторожевой пес яростно мотал тонким хвостиком и тянулся облизать хозяину лицо. Скай протянул руку и погладил охранника по мягким ушам. На душе стало легко и спокойно. Даже Ник улыбнулся.

Усатый почмейстер Ская тоже узнал и обрадовался как родному. Видимо, избавление от ходячего мертвеца и устроенный прямо во дворе станции ритуал для спасения перепуганных почтовых лошадок почтенного служащего весьма впечатлили. Как и то, что плату за свою работу волшебник тогда взял совершенно символическую, посочувствовав потерявшему лучшего коня почмейстеру. Ну и от проклятой шкатулки избавил совершенно бесплатно. Так что дорогого гостя тут же проводили в лучшую комнату, а на кухне шумно засуетились. Аппетит волшебника здесь тоже запомнили хорошо.

За проклятую шкатулку Скаю в глубине души было перед почтмейстером неловко. Вещица была не проклятой, просто содержала необычное волшебство. И самому волшебнику очень даже пригодилась – и по прямому назначению, и как улика против очень нехороших людей. Впрочем, на почтовой станции от нее в любом случае пользы не было. Лежала бы себе на полке, пугала Ганьку да портила охранные амулеты. Впрочем, рассказывать о деле, в котором заклятая коробочка оказалась важной деталью, было все равно нельзя, потому как дело то оказалось напрочь секретным.

Вечер прошел за неспешными разговорами и отменным жарким с грибами, которое сменилось пастушьим пирогом, ягодной запеканкой, медовыми коржиками и ватрушками с грушевым повидлом. Собственных новостей на станции было негусто, жизнь текла размеренно. Пожаловались на выходки юного волшебника Ганьки, но без злости, а с некоторой даже гордостью. Все-таки собственный волшебник растет, настоящий, хоть и испоганил новые ворота своими каракулями. Затем путникам поведали множество сплетен, как Ларежских, так и столичных, и с пристрастием выспросили, что из столичных новостей правда, а что нет. Скай к сплетням любви не питал, но парочка занимательных историй нашлась и у него. Обитатели станции с изумлением внимали описаниям королевского сада, приграничных гор и страшенного рыбозмея. Спать разошлись поздно, зато в прекрасном настроении.

С утра хорошее настроение никуда не делось, несмотря на то, что проснулся Скай с первыми солнечными лучами. Волшебник оставил Ника досыпать, тихонько вышел на засыпанный мелкими камешками двор и долго наглаживал пушистого охранника. Вскоре по камешкам прошуршали тихие шаги. Пит всегда просыпался рано.

– Что, ваше мажество, не спится?

– Не спится, – кивнул Скай, проигнорировав «мажество». – Что любопытного узнал?

Вчера кучер, как и полагается по статусу, ужинал со слугами. А там, как уже знал Скай, разговоры порой бывали гораздо интереснее, чем за господским столом. Волшебник с товарищами еще не приступили ни к какой работе, но обычай обмениваться новостями соблюдали даже на отдыхе.

– Самое любопытное, пожалуй, это появившийся в Лареже шаамский жрец. Ну или некто, кто себя за него выдает. Тебе про него рассказали?

Скай кивнул. Что-то про новое увлечение ларежской знати дикарским волшебством он вчера слыхал, но значения не придал. Мода на гороскопы, гадания и подозрительные заморские зелья, чаще всего столь же безобидные, сколь и бесполезные, в высших кругах обеих столиц возникала регулярно. Гильдия Волшебников давно устала бороться с этим поветрием и лишь отслеживала, чтобы шарлатаны не слишком наглели, а среди модных панацей не появлялось настоящей отравы.

– Этот, говорят, носит в рукавах прирученных духов, которые показывают чудеса, исцеляют от головной боли и могут поведать будущее.

– Духов шаамы и правда приручают, – подтвердил Скай. – А на остальное стоило бы посмотреть самим, когда выдастся свободное время. Но, скорее всего, этот жрец даже не шаам, а наш местный ловкач. И вместо духов у него какие-нибудь хитрые конструкции. Ловкость рук и никакого мошенничества.

– А головная боль?

– А головная боль, – вздохнул Скай, – это такая хитрая болезнь, у которой может быть с полсотни разных причин. От одних помогает магия, от других – зелья, от третьих – нюхательные соли, от четвертых – не помогает пока что вообще ничего. Но, как показывает многолетний опыт нашей Гильдии, у богатых аристократок головы частенько болят от банальнейшей скуки. И проходят, соответственно, от любого волшебно выглядящего действа. Чем загадочнее и иноземнее, тем лучше помогает.

Уезжать с гостеприимной станции не хотелось, но дела не ждали. После долгого обильного завтрака волшебник с друзьями неспешно погрузились в экипаж и отбыли в сторону Ларежа.