Скала и ручей - Татьяна Николаева

— Прекрати, — буркнул Руслан. Теперь ему и вовсе не лез кусок в горло. — Шесть тысяч.

— Семь. Или уходи. И возвращайся, когда накопишь.

Ринат был необыкновенно легок и насмешлив. Поняв, что в этот раз удача переговоров не на его стороне, Руслан вздохнул, выхватил из сумки кошелек, вырвал из договорной книги страницу, быстро набросал что-то, обвел в кружок цифру «7000» и поставил свою подпись. Толкнул листок к охотнику так, что тот едва не соскользнул со стола. Но ловкости Ринату было не занимать, и он, тоже расписавшись, без улыбки перевязал холщовый сверток бечевкой и передал дельцу. Тот все еще хмурился: жалел денег на горсть камней, пусть такую значительную, но все же.

Сверкнув в последний раз, аметисты пропали в сумке у бизнесмена. Руслан легально вывозил из Салхитай-Газара за границу драгоценные камни и перепродавал их в ювелирный дом, где из них изготавливали особо ценные украшения ручной работы. Он брал камни только у проверенных, сильных охотников, которые добывали их не в низовьях рек, а на высоте больше двух тысяч над уровнем моря.

Добраться туда и без того было непросто, а в условиях труднопроходимой тайги, ее тайн, опасностей и непогоды, тяжелой поклажи, препятствий в виде бурелома, перевалов и горных рек — и вовсе для многих не представлялось возможным. Ринат был одним из его поставщиков, по старому знакомству. И, как бы он ни брал дорого, Руслан все чаще покупал аметисты только у него, потому что с каждым заказом его добыча становилась все более и более уникальной. Ринат рисковал все больше, однако ему невероятно везло, о чем свидетельствовал и рог легендарного айдаса. Руслан понимал, хотя и с трудом, и потому, долго раздумывая, все-таки не отказывался от щедрого варианта. Но сегодня и ему было, что предложить в ответ.

— Есть один заказ, который даст тебе больше, чем месяц продажи такой вот мелочи, — нарочито небрежно оперевшись локтем на стол, Руслан кивнул в сторону небольших, но очень чистых аметистов и поскреб подбородок, словно раздумывал, стоит ли предлагать такое старому знакомому. — Он, правда, не от меня, я только посредник.

— А от кого?

— Не могу сказать, — замялся бизнесмен. — Из ювелирного дома. Но заказчик пожелал остаться для тебя неизвестным. Местные в курсе, это старая легенда… Говорят, что в горах Хойд-Чулуу [8] есть огромный аметист в три килограмма весом и размером больше человеческой головы. Внутри у него основание из халцедонового агата, как маленькое сердце. А еще говорят, что его нет необходимости чистить: кто-то уже добыл его и придал форму, но почему-то не вынес и не продал, а оставил в высокогорном святилище. Его называют «сердцем гор», насколько мне известно.

Ринат задумчиво хмурился, помешивая ложечкой мед в горячем чае и глядя, как тяжелая капля медленно ползет по серебру. Напитки были единственной частью местной культуры, которую он так и не смог признать: от кислого молока его мутило, от соленого — рвало, и, не решаясь рисковать здоровьем, он сам собирал и сушил чай из горного разнотравья, смешивал травы с корой деревьев, сушеными ягодами. Хозяйка постоялого дома, Наран, благодарила и угощала посетителей. А у него в комнате всегда сушились пучки травы и связки ягод, и вспоминалась тайга, и пахло тайгой.

Тайга жила у него внутри и снаружи. Приняв однажды, она его не отпустила, но и не забрала навсегда, а поселилась в сердце. Иногда, в долгих походах, ему казалось, что вместо крови у него течет брусничный сок, а заросшее, колючее лицо покрывается не щетиной, а мхом. Возможно, в этом была доля правды: иначе как ему удавалось так долго скрываться от диких зверей и недобрых людей, встречающихся на маршрутах.

— А зачем ему? — Ринат настороженно сжал ложечку.

— У богатых свои причуды, — усмехнулся Руслан. — Где-то в дневниках или записях охотников из прошлого поколения он вычитал, что камень — горное сердце дает просветление тому, кто им владеет. Для него это лишь удачный торговый ход. А люди будут отдавать бешеные деньги за возможность открыть для себя что-то новое. За мнимое просветление, которого никто не доказал. Простакам так нравится чувствовать себя великими… Если что, я тебе этого не говорил.

— Ага. Но мудрость не купить за деньги, — охотник рассеянно поскреб щетину.

— А вот это уж не твоя забота, — расслабленный и ленивый взгляд Руслана вдруг сделался сердитым и жестким. — Просто скажи, возьмешься или нет?

— Сомнительная авантюра. Если бы я знал его имя, то решил бы, что он нарочно посылает меня на смерть.

— Да небо с тобой, им даже невыгодно тебя убивать. Это все равно, что рубить мост самому себе. Ты приносишь ювелирному дому большие деньги, его руководство дает часть этих денег тебе — разве не удобно?

— Удобно. Только… не знаю, — покачал головой охотник. — Мне нужно подумать. Я перезвоню тебе, как доберешься домой.

Руслан должен был улететь уже завтрашним вечером, и Ринат торопился его проводить. Он считал, что таким людям в Салхитай-Газар, в горах Хойд-Чулуу находиться просто опасно: тайга их не любит, не принимает. Старается избавиться, вытолкнуть в чужой мир, откуда они пришли. Дурное чувство — как заноза под ногтем, мучит страшно, не дает покоя, но и никак от нее не избавиться. Разве выдернуть резко, так, что кровь хлынет из раны. Вырвать из сердца чувства не выйдет без боли.

Но вот, наконец, черный джип тронулся и скрылся за поворотом, взметнув клубы пыли. Проводив Руслана, Ринат вернулся во двор, облокотился о приземистый, крепкий деревянный забор. Он понимал, почему Руслан так хотел, чтобы именно он взялся за заказ, почему так его уговаривал: во-первых, знакомый, проверенный исполнитель, во-вторых, здесь, в Аршате, его многие знали и уважали, а потому готовы были и организовать помощь в случае чего. Когда Ринат водил группы, с ним здоровался каждый второй случайный прохожий…

Хозяйка тоже отдыхала: в обеденное время посетителей было немного, постояльцы уходили гулять по окрестностям или рыскали в поисках сувениров, а гости появлялись ближе к вечеру. Ринат давно перестал считаться гостем — давно уже стал своим, но исправно платил за еду, не считая ее угощением и не желая пользоваться добротой старой Наран: он жил в ее доме довольно долго, когда только приехал в Аршат, и окончательно переехал только пару лет назад, но не забывал навестить первый дом, приютивший его.

Хозяйка и ее подруга-соседка занимались рукоделием, спрятавшись в тени качелей от палящего солнца: сильные, жесткие руки Наран полировали рог горного тура, ее подруга мешала