Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

– Давай… – прошептал я.

Ужасно грохоча, дверь сорвалась с петель и рухнула на пол. В комнату вплыла огромная тень – казалось, она даже пригнулась, входя в проем. Она выпрямилась, нависая надо мной, бесформенная, жуткая, этакий пугающий клуб черного дыма. Я впервые такое видел.

Луч моего фонарика прошил тьму… и я удивленно моргнул. Огромная тень исчезла, вместо нее на меня уставился обычных размеров мужик. Тощий, жилистый, лет тридцати с хвостиком, стриженная под машинку голова, рожа неприятная. Одет он был в черные джинсы и серую толстовку с капюшоном, чтобы не выделяться из толпы. Одной рукой прикрыл глаза.

– Не шевелись, – приказал я из-за кровати, наведя тритиевый прицел точно на середину его груди.

– Так вот ты какой, великий охотник, – спокойно сказал «гость». – Для такой невероятно важной шишки ты очень уж невзрачный.

Он рубанул ладонью воздух, и лампочка в моем фонарике лопнула.

– Крутой трюк, – отозвался я и нажал на спусковой крючок.

Но цель уже смылась. Гигантские ручищи стиснули мои бицепсы, прижали меня к стене. Руку охватил смертный холод, тень вырвала у меня пистолет чуть ли не вместе с указательным пальцем. Я попытался ударить ее локтем, но это было все равно что бить воздух.

А вот его удар кулаком в бок был словно ледяной молоток в печень. Я охнул от боли.

Когда доходит до рукопашной, я очень опасный сукин сын, не преувеличиваю. Я дрался с лучшими бойцами – и на свету, и в темноте. Думать времени не было, только действовать, и я быстро ударил туда, где должен был стоять враг. Но лишь наткнулся на кровать. Он обошел меня так быстро, что ветерок пронесся. Я ударил назад, но снова промахнулся, получив мощный удар в плечо. Атаковал ногой… Но что-то холодное, невероятно огромное поймало меня и дернуло. Я плашмя упал на пол, замычал от боли: полы тут были твердые.

Он схватил меня за грудки и легко поднял. Я в ответ схватился было за его руки, надеясь провести захват, но пальцы прошли сквозь пустоту. А тень с силой вмяла меня в гипсокартон стены.

– Я заберу тебя с собой, охотник, хочешь ты или нет. – Голос Англичанина слышался как будто отовсюду, холод давил мне на грудь, а я мог только отмахиваться. Темнота струйкой дыма вилась вокруг моей руки, легкие сдавило так, что не вздохнуть. Чувствуя, что скольжу по стене все выше, я запаниковал, пытаясь отбиваться ногами, коленями, локтями и кулаками, но это было все равно что бить воду. Меня схватила какая-то бестелесная хрень, и я потихоньку терял сознание.

– Бесполезно, – усмехнулся Англичанин в ответ на мои порывы. – Я ожидал хотя бы настоящую драку. Неужели это и правда ты победил повелителя Мачадо?

Это имя… О нет, только не снова. Только не опять! Рот заполнил мерзкий привкус страха.

Меня снова приподняло, как пушинку, и швырнуло через всю комнату. Я врезался в стену возле ванной, осел на ковер. Перед глазами все кружилось, но я тут же пополз обратно к кровати, за оружием. Оказавшись в нескольких футах от нее, я разглядел, что огромная тень мечется по комнате, словно нервно ходит из стороны в сторону.

– Но ты точно важная шишка. Сообщение не сразу до меня дошло. Я был в шоке: ты не представляешь, как редко Древние выходят на связь с этим миром. О, Владыка Ужаса будет в восторге, когда я тебя доставлю. Не знаю, как ты умудрился попасть к нему в список плохих мальчиков, но тебе звездец, не сомневайся.

Шагнув еще, тень оказалась как раз в луче света, пробивавшемся между штор, и снова стала человеком, но еще шаг – и он растаял.

Мне срочно нужен был свет. Кем бы ни был этот козел, тело обретал только на свету.

– Древние пусть в задницу меня поцелуют! Каракатицы хреновы.

Я добрался до кровати, но в ту же секунду тень сжала мои запястья леденящей хваткой и потащила меня по полу к двери.

– Пора идти. Владыка ждет.

Я забился, пытаясь вырваться, но только кожу натер об ковер.

Комната вдруг вспыхнула зеленым. Черный дым вокруг моего запястья превратился в обычные человеческие пальцы. Англичанин нахмурился.

Фейерверки. Внизу запускали фейерверки!

Я вмазал ему ногой по ребрам так, что он улетел в ванную. Времени не было – я вскочил, нашарил на кровати рукоять ганга рама в кожаной оплетке – моего гималайского кукри – и выхватил его из ножен.

Из ванной послышался душераздирающий металлический скрежет, будто что-то выдрали из стены. В красной вспышке фейерверка я увидел, как прямо на меня летит что-то большое, белое…

Унитаз просвистел в паре дюймов от моей головы, сорвал шторы, вынес балконную дверь и унесся в ночь.

В комнату ворвалось больше света, тень, выплыв из ванной, надвинулась было на меня, но быстро сжалась до размеров Англичанина. Взревев, он кинулся в атаку.

– Ну, понеслась, – пропыхтел я, встав на ноги, и ткнул ножом вперед. Англичанин выпучил глаза от удивления, глянул вниз: изогнутый ганга рам проломил его ребра и вышел из спины. Я изо всех сил налег на рукоять, поведя вверх.

За последний год я много тварей этим кукри зарубил, и обычно из них при этом хлестала кровь, а тут – ничего, вообще никакой жидкости, словно я ветчину нарезал. Англичанин сердито нахмурил брови, неспособный превратиться в свете фейерверков, и схватил меня за горло, приподняв над полом.

– Я пытался быть вежливым! – заорал он, не обращая внимания на фут стали в кишках. – А ты по-плохому захотел! Я хотел тебя притащить Древним в здравом уме, но не-е-ет, надо же повыделываться!

Я продолжал его пилить, стараясь найти сердце, а он даже и не замечал.

– Ну ладно! Значит, сожрем твой мозг, а Древним притащим тебя в виде овоща. Они людей ни во что не ставят, даже не заметят разницы. – Его шея вдруг раздулась, словно рыба фугу. – Пора ужинать, дружок!

Он запрокинул голову, широко распахнул рот, и оттуда, цепляясь черными коготками за губы, полезла какая-то тварь: моргнули красные глазки, открылась круглая пасть, полная зазубренных, как рыболовные крючочки, клыков. Тварь сунулась прямо к моему лицу, и я почувствовал, какая она голодная…

Ну нахрен!

Я выдернул кукри, занес высоко над головой и обрушил вниз, отрубив Англичанину кисть. Хватка на моем горле разжалась, я упал на пол, хватая ртом воздух. Нога в кроссовке пнула меня в живот, и я полетел через всю