Полный кошмар для архимага - Анастасия Александровна Гудкова

напротив, весьма самоуверенным мужчиной средних лет. Глядя на него, казалось, будто весь мир подчиняется одной его воле. Он двигался легко, будто струился собственной стихией. Его небесно-голубая мантия переливалась волнами, а умирающий цветок, который он напоил живительной влагой, ожил прямо на наших глазах. Этого было вполне достаточно, чтобы король посчитал его достойным продолжения отбора, а маэтр Гренрей сухо кивнул.

Вообще в их тандеме именно архимаг казался тем последним звеном цепи, от которого зависело решение. И что-то мне подсказывало, что я недалека от истины, хоть все и пытаются убедить меня в обратном. Несомненно, приближенные маги должны вызывать у короля положительные эмоции, но работать-то с ними именно невоспитанному и неженатому магу. Тьфу, да почему я все время возвращаюсь в мыслях к этому факту? Вот же не повезет кому-то заполучить в мужья этого…

На смену магам воды пришли маги воздуха. Тут обошлось без показательных выступлений исключительно из соображений безопасности: а ну как разобьют буйные ветры какую-нибудь ценную вазу эпохи Брен, придется брать мага на работу пожизненно, пока стоимость иностранного артефакта не окупит.

Впрочем, один из них срезался уже на вопросе о достижениях. Не знаю, чем он руководствовался, но оказалось, что он даже не получил никакого магического образования. А воздушные потоки слишком капризны, чтобы подчиняться самоучке.

Второй воздушник, мастер Герт, крепкий молодой мужчина, то и дело незаметно мне подмигивающий, рассказал удивительную историю спасения полей от засухи. Воздушные потоки семь дней и семь ночей гнали какую-то несговорчивую тучку в нужный край, пока, наконец, она не пролилась дождем.

Один из магов земли оказался слишком стар, при каждом шаге из него в прямом смысле что-то высыпалось: то земля, то семена, так что скоро пол зала напоминал клумбу с хаотично выращенными сорняками. Знала я, конечно, что маги земли с возрастом приобретают некую чудинку, но чтоб вот так рассаживать сорняки… Идеально было бы отправить его в какое-нибудь соседнее королевство, которое собирается пойти на нас войной. Исключительно в профилактических целях — засадил бы старик им поля всяким разнотравьем, глядишь, отвлеклись бы.

Мой последний соперник, чьей стихией тоже была земля, был немолод, но и не стар. На меня смотрел с усмешкой, то ли из-за того, что девушка, то ли не верил в то, что я могу создать даже простенькое плетение. Сам же он легким взмахом руки приказал сорнякам переопылиться и выстроиться в причудливый узор, так что мы невольно залюбовались теперь уже прекрасной клумбой.

Так что когда Альрон назвал мое имя, я даже вздрогнула от неожиданности, но споро выскочила вперед и представилась:

— Мелисса Лион, к вашим услугам, — и склонила голову, как это требовалось.

Вот только вместо традиционного предложения рассказать о себе, я услышала насмешливый голос архимага:

— Каким именно услугам, матресс Лион?

Вот ведь! Жаль, что нельзя высказать ему все, что я думаю, потому что его мысли отразились прямо на прекрасном лице, в которое невероятно хотелось запустить чем-нибудь эдаким.

— Тем же самым, которые готовы оказать присутствующие здесь господа, — с легкой полуулыбкой произнесла я.

— Вы умеете читать, матресс Лион? — продолжал тем временем унизительный допрос архимаг. — Вас не смутило, что в объявлении четко было указано, что придворный маг должен быть мужчиной? И уж, простите, никак не девушкой с весьма… пышными формами.

А вот последнее — это он зря. Трогать пышные формы девушки ни один мужчина, будь он хоть трижды архимаг, в здравом уме не будет. Это все равно, что начать собственноручно копать себе могильную яму.

— К счастью, я получила замечательное образование, — скалясь похлеще гиены, сообщила я. — И смею вас заверить, что превосходство мужчин в области магии весьма условно. Вот в справлении нужды в положении стоя я вам точно не соперник.

— Вы забываетесь, матресс Лион! — вскипел маэтр Гренрей.

Он подскочил с кресла, на котором до этого момента весьма вальяжно сидел, и резкими шагами направился ко мне. Я даже успела заметить разноцветный пульсар, появившийся в его руке. Впрочем, он тотчас погас, видимо, архимаг взял себя в руки. Но теперь он был слишком близко, так что я даже чувствовала, как за версту несет от него новомодным парфюмом из лавки матресс Пуасетти. Также пахло от нашего ректора, который не пропускал ни одной юбки среди адепток. Точнее, одну все-таки пропустил.

— Остынь, Алан, — вдруг раздался голос короля. — Это даже любопытно. Какой у вас резерв, матресс Лион?

— Высший резерв четырех стихий, — ответил за меня Альрон, я не успела и рта раскрыть.

— Вот как? — его величество Данор Первый удивленно изогнул бровь, а маэтр Гренрей презрительно фыркнул. — В таком случае, моя воля такова: пусть соревнуется со всеми. Без поблажек.

— Благодарю, ваше величество, — я снова присела в реверансе. — О таком я и мечтать не смела…

— Матресс Лион, у вас колени болят? — вдруг почти заботливо осведомился король. — Вы так странно приседаете уже в третий раз…

— Реверанс, ваше величество, — я чувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми. Что в сочетании с рыжими волосами, вьющимися мелким бесом, давало умопомрачительный вид.

— Боги, вы еще чудеснее, чем я думал. Вот что, матресс Лион, обойдемся без них. Ступайте, слуги покажут вам комнаты, — обратился король уже ко всем.

Покидая зал в самых возвышенных чувствах, я вдруг услышала, как тихо король говорит архимагу:

— Хватит хмуриться, Ал, ну не победит девочка — так хоть на пышные формы полюбуемся!

— Вам фавориток мало, ваше величество? — кисло спросил архимаг.

— Ты их видел? Краше в суп кладут! Так что не мешай мне услаждать мой взор.

— Я-то не мешаю, — буркнул маэтр Гренрей, — Вот только что вы будете делать, если она каким-то чудом победит?

— А об этом ты подумай, друг мой. Хорошо подумай.

Глава 4

Магов-участников отбора расположили в отдельной гостевой башне королевского дворца. Она оказалась светлой, с огромными окнами в коридорах, многочисленными кадками с диковинными растениями и журчащими фонтанчиками.

Всю дорогу мои соперники неодобрительно на меня косились, и я вдруг подумала, что, наверное, мне стоит ждать от них всяческих козней. Которые обычно сопровождают женские состязания. Но кто сказал, что в борьбе за вожделенное место при дворе мужчины сохранят благородство души? Особенно с учетом того, что все они — отнюдь не слабые маги. Наколдуют что-нибудь забористое, пока дознаватель сделает слепок остаточной ауры с заклинания, пока сравнит с аурами магов-участников… А есть еще артефакты, способные его менять. В общем, следовало быть крайне осторожной.

Меня в отведенные мне комнаты провожала молоденькая служанка. В другой ситуации, наверное, мы могли