Волшебные дырки 13.2мм - Сергей Борисович Буркатовский

Первым делом было рассмотрено состояние дел с ПТР и противотанковыми пулеметами за рубежом. И, разумеется, наряду с перечисленными выше крупнокалиберными патронами были отмечены 20мм «Эрликоны», «Солотурны» и «Мадсены». А минимально достаточным бронированием для танка, достаточным для противостояния уже проявившим себя ПТР году так к 31-му были установлены 30мм лоб и 20мм борта и корма.

К великому сожалению командования РККА, ни отечественные проекты Т-19 и Т-12/24, ни германские большой и малый тракторы, ни закупленные в Британии «Виккерс 6т» и привезенные из США «тракторы» Кристи требованиям по бронированию не отвечали. И уж тем более становились бессмысленными проекты тов. Тухачевского по созданию мобилизационных танков на основе сельскохозяйственных тракторов (кстати – огромная экономия невеликого инженерного ресурса СССР).

Да и вообще единственным типом легкого танка с приемлемой защитой от ПТР можно было считать французские NC-27/28/31/D1 – к слову, приобретенные Швецией, Японией и Китаем. Но если в британском шеститоннике РККА не устраивала защита, то у француза явно хромала подвижность.

Единственным светлым пятном на фоне черной меланхолии стал скорректированный проект созданного по мотивам «Виккерса 16т» танка качественного усиления Т-28 с тем самым 30мм лбом, 20мм кормой и усиленными 10мм экранами 20мм бортами. Соответственно, единственным выходом в деле получения легкого танка поддержки пехоты становилось не копирование зарубежных образцов, а создание на их основе собственной машины – по аналогии с Т-28. Вариантов виделось два: либо раскармливание «Виккерса 6т» либо, напротив, ужимание и утрамбовывание до приемлемого веса харьковского Т-24 (тем более что подвеска оного, примененная на тракторе «Коминтерн», показала себя вполне надежной).

Однако наиболее тяжелый удар был нанесен по проекту скоростного колесно-гусеничного танка дальнего действия БТ, основанного на концепции Кристи. Усиление брони до требуемых величин при сохранении колесного хода оказалось попросту невозможным.

Если 11.5-тонные БТ-5 в реальности совершали успешные 700-километровые марши на колесах, то 13.8-тонные БТ-7 уже имели ресурс бандажей опорных катков при движении по дорогам порядка всего 50км: марш БТ-7 от ст. Борзя до того же Халхин-Гола на дистанцию в 800км в результате проводился на гусеничном ходу, хотя колесный ход и был специально предусмотрен именно для таких вот случаев.

Иными словами, попытка догрузить шасси Кристи до веса, соответствующего требуемой толщине брони, показала, что движение на колесном ходу становится полностью невозможным вследствие быстрого разрушения бандажей опорных катков, и концепция движения «вне боя по дорогам на колесном, а в бою – на гусеничном ходу» оказалась мертворожденной.

Таким образом, старое германское ПТР времен первой мировой войны несколькими выстрелами уничтожило не только семейство колесно-гусеничных танков, но и 51 тысячу привычных нам Т-34 времен Второй Мировой.

Оба танка Кристи – эталонный и догруженный, с порванными бандажами, остались в ангарах Кубинки как курьез и напоминание: никогда не скрещивать ежа с ужом, бульдога с носорогом, а коня – с трепетной ланью. Причем отказ от такой прикладной химерологии означал просто гигантскую экономию производственно-технического ресурса. Ведь помимо семейства БТ колесно-гусеничный ход пытались реализовать и на замене Т-26 – танке Т-46, и на потенциальном преемнике Т-28 – Т-29.

Трансмиссия БТ-ИС: 14 дополнительных валов (шесть из которых – телескопические, с карданными шарнирами), и 14 же угловых передач. Безумная трата ограниченного ресурса.

Впрочем, переживать за Т-34 особо не следует: сочетание одинаковых требований заказчика, одних и тех же технических возможностей и приблизительно равных полученных люлей неизбежно порождает схожие решения.

К примеру, как из легкого А-20 посредством пинков комкора Павлова был получен средний Т-34, так, по тем же результатам Испании, нечто крайне похожее (с 76мм пушкой в двухместной башне, благо что диаметры погона Т-50 и А-20/Т-34 отличаются всего на 20мм, броней в 45мм, увеличенным под V-образный дизель корпусом и скоростью порядка 50 км/ч) может быть получено и из Т-126 вместо реального Т-50 – вплоть, не исключено, до полной неразличимости силуэта.

Либо же харьковский Т-24 будет оставлен в производстве, слегка ужат по габаритам и весу, добронирован, лишен отдельной пулеметной башенки на третьем ярусе и со временем обзаведется броней с рациональными углами наклона, дизелем, сварной конструкцией корпуса и башни, 76мм пушкой и, как финал – торсионами по образцу закупленного в Германии Pz-III вместо заслуженной «коминтерновской» подвески.

Но каким бы не был этот «заменитель Т-34» - ясно одно: в 41-м он в любом случае будет ненадежной ломучей хренью, а в 44-45-м надежным и смертоносным оружием Победы. Просто-напросто потому, что закон о всеобщем начальном образовании РСФСР – 1925 год, СССР – 1930 год, а первый выпуск массовой десятилетки – 21 июня 1941 года. А кадры, как известно, решают всё.

...Но речь не о танках!

Однако одна из фундаментальных проблем танкостроения в результате оставалась без решения: речь идет о ресурсе гусениц.

Эта проблема состоит из двух частей: ресурса собственно траков и ресурса соединяющих их пальцев. И если проблема ресурса траков была относительно быстро решена массовым внедрением точного литья из стали Гарфилда с высоким содержанием марганца (точного – по причине крайней трудности обработки уже отлитой детали), то проблема пальцев оказалась более сложной.

Все дело в специфике нагрузки пальцев: с одной стороны, их поверхность должна быть достаточно твердой, чтобы противостоять истиранию при повороте траков друг относительно друга, а с другой – сами пальцы должны быть упругими во избежание излома от возникающих при движении нагрузок. В итоге было найдено сразу два решения этой проблемы: резино-металлический шарнир, исключающий прямое трение металла о металл, но требующий развитой химии, и поверхностная закалка пальцев токами высокой частоты, когда нагревался и принимал закалку лишь поверхностный слой, а сердцевина пальца не нагревалась, закалку не принимала и оставалась достаточно упругой. К сожалению, оба способа на начало 30х в СССР были нереализуемы.

В результате средний ресурс гусеничных пальцев составлял ок. 200км, а даже стокилометровый марш без единой поломки был чем-то выдающимся (ну или, скорее, крайне маловероятным).

Именно из этих соображений разрабатывались и различные схемы колесно-гусеничного хода, и методы перевозки танков грузовым автотранспортом.

И если МС-1 предполагалось возить ярославскими грузовиками Я-5, а Т-26 – трехосными ЯГ-10, то с ростом бронирования и, соответственно, массы танков этот способ становился крайне сомнительным.

Т-26 (неэкранированный) в кузове ЯГ-10.

По расчетам, добронированный Т-26 должен