Волшебные дырки 13.2мм - Сергей Борисович Буркатовский

В СССР гражданское использование «монголов» встретило жесткое противодействие НКПС и лично тов. Кагановича: равные по грузоподъёмности стандартному ЖД вагону полуприцепы, распробованные снабженцами промышленных предприятий, по его словам, вносили хаос и беспорядок в графики плановых перевозок. Однако невероятная по сравнению с железными дорогами оперативность и гибкость автотранспорта в сочетании с адаптированностью ЯГов к отечественным (мягко говоря, не самым лучшим в мире) дорогам, а иногда и к просто степным и пустынным направлениям, оказались слишком востребованы. А полуприцепы-лесовозы позволили значительно увеличить объемы лесозаготовок, позволив отказаться от прокладки временных узкоколеек.

Так что уже в 1939 году в Петропавловске КазССР было начато строительств завода автоприцепов, в дополнение к Уфимскому моторному и Миасскому автомобильному заводам.

Однако, разумеется, производство автопоездов значительно уступало выпуску самосвалов – как на двух-, так и на трехосном шасси (на фото, судя по прикрывающему кабину козырьку и фрагменту покрышки за кучей грунта – 3-осный самосвал ЯС-10).

Мощные машины использовались в железнодорожном, автодорожном и индустриальном строительстве, а также при добыче полезных ископаемых открытым способом. Помимо того, что это значительно снизило жесточайший ресурсный голод, испытываемый растущей советской промышленностью, помимо важнейшей роли самосвалов в экстренном строительстве оборонительных рубежей уже после начала войны, ЯС-5 и ЯС-10 минимум один раз сыграли стратегическую роль в Великой Отечественной войне.

Осенью 1941 года старший лейтенант госбезопасности Нефедов получил приказ вывезти из находящихся под угрозой захвата противником Еленовских Карьеров горное оборудование и документацию советских и партийных органов. Организовав на месте ремонт брошенных по причине мелких неисправностей трех ЯС-5, одного ЯС-5Д и двух ЯС-10 местного рудоуправления, тов. Нефедов дополнительно погрузил в самосвалы также станки из реммастерских, а также, прямо в кузова, более 100 гражданских лиц, в основном – детей и женщин.

Во время эвакуации колонна самосвалов столкнулась с прорвавшейся в советский тыл мобильной группой гитлеровцев. Лично заменив убитого водителя, тов. Нефедов повел колонну на прорыв, причем сопровождавшие колону бойцы-пограничники вели огонь на ходу, прямо поверх бортов. Все шесть самосвалов, часть которых имела пулевые пробоины в радиаторах и поврежденные стрелковым огнем противника покрышки, показали достаточную живучесть и дали возможность колонне оторваться от засады на 2-3 километра и позднее были возвращены в строй. Несмотря на ранения еще двоих водителей, включая самого Нефедова, и троих пограничников, эвакуируемое мирное население, находясь под прикрытием толстых стальных бортов самосвальных кузовов, потерь не имело.

Уже через год, оправившись от полученных ранений, выполняя задание по мобилизации автотранспорта для предстоящего вскоре контрнаступления советских войск под Сталинградом, майор госбезопасности Нефедов обратил внимание на парк самосвалов вновь организованного в 1940-м году «Экибастузугля». Из сотни мобилизованных ЯС-5Д почти все были доработаны силами Петропавловского завода: гидрооборудование подъема кузова демонтировано, моторный отсек и кабина прикрыты противопульной броней, в передней части кузова установлен бронещит, а сам кузов изнутри усилен сосновым брусом.

Добившись права лично применить в бою придуманные им эрзац-бронетранспортеры, майор ГБ Нефедов, получив под командование боевую группу 79-го погранполка, составил авангард армии Лелюшенко. Войдя в прорыв под Чертково, бронегруппа Нефедова за двое суток преодолела ок 300км, сметая огнем десанта хлипкие заслоны противника и первой ворвалась в Батайск, фактически отрезав от снабжения всю группу армий А. Фактически, из всего отряда выжили только водители и стрелки ЯС-ов, отправленные назад за подмогой, однако значение данной операции для Победы переоценить невозможно.