Истина - Ана Эм

Три секунды. Почти все. Две секунды. Еще немного. Одна. Легкие вспыхивают от боли. Магические связи начинают разрываться в голове. Дверь, за которой я запечатала иллюзию с нашим фейским обликом, распахивается.

Вырываюсь на поверхность и делаю жадный глоток воздуха, крепко прижимая к себе обмякшее тело сестры. Мой ток на краю сознания вспыхивает с новой силой, насыщаясь кислородом, и дверь в голове снова захлопывается. Боль, что сдавливала голову, уменьшается.

Спустя пару изнурительных мгновений, вытаскиваю нас на берег. Выплевываю воду на землю и осматриваюсь по сторонам в поисках возможной угрозы. Темно. Никого не слышно. Феи остались там, наверху. Значит, все получилось. Отлично, но нам в любом случае, нужно уходить. Как можно скорее.

Подползаю к Валери и прижимаюсь ухом к ее груди. Она, блять, не дышит.

Ты не умрешь.

Не сейчас, мать твою.

Прикладываю руки к ее груди и начинаю толкать воду из легких. Прикрываю глаза, пуская ток из головы к рукам. Но так можно ненароком пробить ей грудную клетку. Нет. Убираю магию. Старый добрый метод в самый раз. Сжимаю ей пальцами нос и вдыхаю воздух в легкие. Снова прижимаю руки к ее груди. Один. Два. Три. Кислород.

Да чтоб тебя, Валери, очнись давай.

Еще раз.

Ты не умрешь.

Не оставишь меня снова. Не так просто. Не по моей тупости.

Один. Два. Три. Кислород.

Кашель вырывается из ее горла вместе с водой.

Хвала богам.

Валери медленно открывает глаза и со стоном перекатывается на живот, упираясь одной рукой в землю. Вздохнув с облегчением, поднимаюсь на ноги и снова осматриваюсь по сторонам.

– Нужно уходить. – вокруг лишь деревья, застывшие в ночных тенях. – Почему ты боишься воды?

Это единственное разумное объяснение тому, что произошло. В детстве нас учили плавать. А расстояние, с которого мы упали не настолько большое, чтобы отключиться от одного только удара. Валери сильная. Она бы точно не потеряла сознание. Есть причина. Какое там было заклинание, чтобы вода испарилась? Убираю волосы с лица. Валери шепчет что-то, и ее одежда в мгновение становится сухой.

– Можешь и мне подсобить? – прошу я сестру, указывая на воду, стекающую по одежде тонкими дорожками.

Валери молча поднимается на ноги и даже не глядя в мою сторону, проходит мимо, при этом еще и грубо толкнув плечом.

Я закатываю глаза.

– Твоя злость только доказывает мою правоту. – плетусь следом за ней по тропинке между гигантскими деревьями. – Тебе не понравилась моя идея искупаться. Не хочешь говорить, почему, не говори.

Я и так рано или поздно узнаю.

– Но я все же спасла твою ворчливую задницу. И ты могла бы…

Она резко разворачивается ко мне, сверкнув изумрудными глазами. Может, стоило оставить ей шрам на левом глазу? Так она бы отпугивала всех и вся.

Широко улыбаюсь, склонив голову набок.

Стиснув кулаки, она шепчет заклинание, которое тут же благополучно покидает мой мозг. Хоть убей, но не вижу смысла запоминать незначительную мелочь, вроде простых заклинаний. Как часто они вообще могут пригодиться? Куда важнее сохранить более значимые вещи. Например, воспоминания. У многих людей они напрочь вытесняются всякой бытовой рутиной. Но не у меня.

Вода испаряется с моих брюк, корсета и рубашки. Как только это происходит, Валери снова поворачивается ко мне спиной и продолжает свой путь в никуда. Интересно. То, что она скрывает от меня, очень интересно. Потому что очевидно, это ее слабость. Страх утонуть.

Валери никогда не показывала мне своих слабостей, наверное, потому что вбила себе в голову, что должна быть сильной старшей сестрой. Или же просто не доверяет мне. Здесь стоит еще покопаться.

Но все-таки, кто ее топил, что она теперь боится воды?

– Это случилось, когда ты была ребенком, да? – размышляю я вслух, наблюдая за ее реакцией. Ничего. – Потому что я бы запомнила, если бы это произошло в нашем общем детстве.

Снова ничего.

– Это сделал кто-то из взрослых, да? – дети не посмели бы. Слишком сильно боялись ее. Ну и наших родителей, которые были не последними людьми в ковене.

Сестра продолжает молча идти вперед. Ее мечи на спине сверкают в лунном свете. Слабые городские огни вдалеке едва ли доходят до нас. Возможно, оружие тоже придется спрятать. Магией или использовать заклинание расширения? У меня с собой есть только небольшая сумочка. Да, лучше заклинанием. Но позже. Вдруг на кого-то наткнемся в этом странном лесу.

– Тетя Шарлотта? – спрашиваю просто, чтобы позлить ее.

Шарлотта и мухи не обидела бы.

Молчание.

Справа сквозь высокую траву проступает деревянный мост, а под ним совсем крошечный ручеек.

– Нам сюда. – бросаю я, и Вал оборачивается, хмуро смотрит на более освещенную дорожку впереди и на этот мост, что ведет в кромешную темноту.

– Откуда знаешь, что нам именно сюда?

О, она снова разговаривает. Как мило.

Пожимаю плечами, слегка улыбаясь.

– Если есть мост, его стоит перейти. – отвечаю, и она хмурится сильнее. – Фейская поговорка. А мы на фейской земле, так что…

Поджимаю губы и ступаю на мост. Тот не издает ни звука, но выглядит давольно старым. Те здания на деревьях, что я видела с выступа у портала примерно в нескольких часах ходьбы. К утру мы уже будем в городе.

Ступаю на землю и жду Валери. Как только она настороженно проходит мимо, вокруг нас слабо вспыхивает свет. Местная магия оживает в стволах деревьев. Прожилки в коре и на листьях мерцают всеми оттенками синего.

Валери ошарашено приоткрывает рот, а я продолжаю идти по уже ярко освещенной тропе.

– Тетя Кассандра? – предполагаю, когда сестра нагоняет меня. – Она тебя топила?

Молчание.

Хм. Я бы не удивилась, если бы это была она. Та еще стерва. Это должен быть кто-то выше родителей и достаточно близко к нашей семье. Кто там еще жил в нашем поместье? Глупый вопрос. Там жила вся наша семья.

Валери обгоняет меня на несколько шагов вперед и настороженно осматривается по сторонам.

– Бабуля Элоиза?

Кончики волос Вал вспыхивают огнем.

Бинго.

– Зачем эта старая карга тебя топила? – догоняю ее и замечаю это очаровательное хмурое выражение на ее лице.

– Почему ты так ее называешь? – вдруг спрашивает она. – Она что-то тебе сделала?

– В смысле, топила ли она меня, как тебя?

Вал раздраженно выдыхает и стиснув челюсти, отвечает:

– Не топила. Она называла это тренировками.

Киваю самой себе. Должно быть, это для того, чтобы ее стихии быстрее проявились. Жестко. Сколько было Валери тогда? Шесть? Не удивительно, что с тех пор, у нее будто бы палка в заднице застряла.

– Хм. – просто говорю я.

– Так почему?

– Что