Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Девчонке, которая пошла с подружками в клуб подлили что-то в сок. Она отключилась. А подружки решили, что раз спит человек за столиком в ночном клубе, так и пусть спит. Зачем её будить? Можно же, просто, собраться и уйти.

Юри двое бандитов отнесли в подворотню перед клубом и, снимая это на камеру, изнасиловали, благоразумно пряча собственные лица. Потом они от души попинали её ногами и занялись главным — переслали видео под названием «Кан Юри — бесплатная шлюха» родителям девушки, её сокурсникам и семье Пак.

То, что бесчувственную девушку в сторону выхода через огромную толпу волокут двое мужчин в черных масках, никого не смутило. Даже, охранник клуба лишь молча посторонился, пропуская их. Словно нет в этом ничего такого.

Помолвку расторгли, а семья Кан сделала вид, будто такой дочери у них никогда не было. Чтобы пятно позора не легло не остальную часть семьи.

Родня купила ей крошечную однокомнатную квартирку без ремонта на окраине Сеула, дала ей немного денег, которых хватило лишь на пару месяцев и забыла о её существовании. Потом Юри устроилась посудомойкой в местную забегаловку. После чего она скатилась на самое дно. Начала пить и вести беспорядочную половую жизнь. А чуть больше, чем через год родила ребенка от мужчины, имени которого не знала. Тогда как Ли Акеми вышла замуж за Пак Мин Хо и жила счастливо, окруженная многочисленными поклонниками, которые продолжали к ногам её падать и штабелями укладываться. Их она скромно именовала «своими любимыми друзьями» и бдительно следила, чтобы ни один из них не сорвался с крючка, построив другие отношения. Ведь Героиня должна была оставаться их единственным смыслом жизни.

Выставлено же это было с таким пафосом. Мол, наказание всегда настигает Злодеев, а Герои всегда живут долго и счастливо.

Дочитывала я этот «шедевр» под утро. И раздумывала, стоит ли сейчас начинать «Тень забытого зеркала» — вторую книгу серии про сыновей Юри и Акеми, которые влюбились в одну девушку. И, разумеется, Кан Со Хён там был заявлен, как ужасный злодей, который решил отомстить семье Пак за смерть своей матери. Но мстить он собирался почему-то не Пак Мин Хо, Ли Акеми, или их сыну, а Чхве Арин, которая, вот совпадение, была добра, мила, невинна и обладала сверхъестественной способностью внушать всем мужчина от пяти до восьмидесяти лет страстную любовь к ней.

Чтение я решила немного отложить. Горло болело уже не так сильно, но голова раскалывалась. А обезболивающего, как назло, не оказалось. И я решила сходить в аптеку, расположенную в соседнем доме, а потом немного поспать.

Казалось бы, что может быть безопаснее, чем прогулка теплым весенним утром по тротуару тихой улочки в спальном районе? Мне, даже, через дорогу переходить не нужно. Проблема в том, что сейчас тротуары гораздо опаснее дорог. Потому что у водителей автомобилей есть ПДД, у пешеходов — светофоры. А тех, кто становится на жёлтый самокат имеется лишь скорость, помноженная на отсутствие мозга.

Я всегда опасалась самокатчиков. Но лишь в этот день поняла, насколько мои опасения были оправданы. Двое малолетних правонарушителей лет двенадцати на вид, взяли один самокат и решили показать всем прохожим свою удаль молодецкую.

А я, просто, не успела отпрыгнуть с их пути.

Удар.

И вязкая темнота, из которой меня вытащил тихий голос:

— Не умирай. Мамочка, не умирай.

Глава 2

Тело ломило. Голова болела так, что и не описать. Тошнило жутко. А тоненький голосок всё звал и звал:

— Мамочка, мама, не уходи, не бросай меня.

Глаза открыть получилось с трудом. Но место, в котором я оказалась на отделение неотложки совсем не походило. Плохо освещённая тесная комнатка, забитая хламом. Кажется, я лежу на полу. А рядом со мной громко ревёт маленький мальчик.

Дышать тяжело. В ушах стучит пульс. Хочется выключить громкость и свет. Но, даже, пальцем пошевелить трудно.

А еще кажется, что я схожу с ума.

Словно меня было бы две.

Одна — обычная я.

А другая — Кан Юри. Та самая злодейка-неудачница из самой глупой книжки, которую я читала за последние лет десять. Это одновременно странно и жутко.

Я помню всю её жизнь: от игр на детской площадке, до ночи, когда она решила выпить пачку снотворного, чтобы уснуть навсегда.

Я помню, как рожала ребенка и как страшно мне было держать на руках хрупкое тельце сына.

Я помню красивое лицо его отца.

И его имя помню.

Тен Со Джун.

Помню ту нашу единственную ночь.

Но не была я тогда пьяной. Ну, может быть совсем чуть-чуть. Мы выпили оду баночку клубничного физза на двоих. Да, там алкоголя чайная ложка на двести миллилитров газировки.

Конечно, залёт был. И аборт, как вариант его решения, Юри рассматривала. Но слишком волшебной была та ночь. Поэтому она не смогла отрубить маленькую ниточку, что связывала её с мужчиной в которого глупышка влюбилась.

— Мама! — ребёнок расплакался.

Не просто ребенок.

Кан Со Хён.

Сын Кан Юри.

Мой сын.

Мрак.

Какой же мрак!

Мой сын? Да, как же так-то? Почему нормальные попаданки становятся эльфийскими принцессами? Ну, на крайняк, женами лордов-драконов, а не это всё…

Почему я оказалась здесь? Почему в этом теле? Хуже вводных данных найти сложно.

Что есть у Кан Юри, кроме проблем?

Только очень большие проблемы.

Нет, Юлька, рассуждай логически. Это всегда было твоей сильной стороной. Всё равно ты сейчас, даже встать не можешь. Так что лежи и думай. Что хорошего в этой ситуации? Во всём можно найти что-то хорошее. Поиграй в «радость», как учила Поллиана[4].

Так, что хорошего ты видишь в происходящем?

У тебя есть жизнь.

Ладно. Это, действительно, хорошо.

Есть жильё. Какое-никакое, но хоть не на улице под мостом оказалась.

Есть сын. Детей я, конечно, не особо хотела. Меня пугали роды. Говорят, это больно. И пелёнки. И то, что придётся не спать ночами. А тут уже совсем взрослый мальчик. В школу ходит. Красота же? Да, одно то, что он не младенец — это огромный повод для радости.

Есть мои знания и навыки. Я же не забыла, как готовить? Нет. Рецепты. Технологии. Это при мне. Автоматизма движений не будет. Память тела всё-таки. Но ничего. Это поправимо.

Работа есть. Низкооплачиваемая, зато с голоду не умрём, пока я пойму, что