Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

— О, не беспокойся за мои ногти, — она склонила голову набок и улыбнулась. — Лучше побеспокойся за свои ребра.

Мы начали разминаться. Вокруг нас уже начали собираться зеваки. Новенький аристократ против эффектной блондинки — что-то необычное. И ведь без разрешения залезли, а это не по правилам любого клуба.

— Влупи ему, блондиночка! — крикнул кто-то.

— Давай, паренёк, пощщупай её от души! — возразил другой.

— Без использования живицы? — спросил я.

— Да можешь накинуть Кольчугу Души, — пожала Лучезара плечами. — Я тоже накину, чтобы тебе было спокойнее, и ты смог ударить в полную силу.

Мизуки, вернувшаяся от администратора, замерла у края ринга. Её глаза расширились. Японка напряглась, готовая вмешаться в любую секунду.

Я кивнул ей, показывая, что всё под контролем. Хотя никакого контроля не было и в помине.

Мы с блондинкой поклонились и встали в стойки. Я выбрал классическую, закрытую — левая рука впереди, правая страхует челюсть и корпус. Она же встала абсолютно нестандартно: боком, опустив руки вдоль тела, словно предлагая мне бить куда угодно.

Выпендрёжница!

— Ну что же, нападай, герой, — проворковала она.

Я не стал ждать второго приглашения.

Короткий подшаг. Обманный выпад левой в лицо, чтобы заставить её поднять руки, и тут же жесткий, пробивной лоу-кик правой по её ведущему бедру. Удар, который должен был как минимум заставить её покачнуться.

Однако она… исчезла.

Моя нога со свистом рассекла пустоту. А в следующее мгновение почувствовал, как воздух позади меня уплотнился.

Я даже не стал оборачиваться. На одних рефлексах я нырнул вниз, уходя в кувырок через плечо. И ту точку, где миг назад находилась моя шея, рассекла её ступня.

Ядрёна медь! Какая же скорость!

Она не использовала «Рывок» или «Скольжение». Это была нереальная для человека физическая скорость.

Я вскочил на ноги, разворачиваясь. Она стояла на том же месте, всё с той же легкой полуулыбкой.

И её руки были всё также опущены!

Выпендрёжница в квадрате!

— Медленно, Елисей Святославович. Слишком медленно, — пропела она.

Ах так? Ну ладно. Поиграем. Ведь в эту игру можно играть и вдвоём.

Я активировал «Ускорение». Мир вокруг смазался. Я кинулся на Лучезару, нанося град ударов. Прямой, боковой, апперкот. Комбинации следовали одна за другой. Я бил быстро, жестко, не жалея сил.

Но Лучезара… она издевалась и танцевала передо мной.

Она обтекала мои удары. Я бил в челюсть — она отклонялась на миллиметр, и мой кулак лишь скользил по её коже. Я бил в корпус — она изгибалась под таким углом, что позавидовала бы змея. Она парировала мои выпады легкими, почти небрежными касаниями ладоней, уводя мою кинетическую энергию в сторону.

И при этом она улыбалась!

— Как же ты предсказуем, — её голос звучал прямо у меня над ухом, хотя она должна была быть в метре от меня. — Ты бьешь как валенок. Сильно, но тупо.

И тут она ударила в ответ.

Я даже не понял, как это произошло. Вспышка белых волос, неуловимое движение руки — и её раскрытая ладонь впечаталась мне точно в центр грудной клетки.

БАМ!

Меня отшвырнуло так, словно в грудь выстрелили из дробовика. Я пролетел несколько метров, больно приложившись спиной о жёсткие канаты ринга. В груди полыхнуло огнем. Моя живица, обычно послушная, вдруг взбунтовалась, закипела, грозя разорвать энергетические каналы.

Я закашлялся, пытаясь вдохнуть. Перед глазами поплыли черные круги.

Толпа вокруг ринга одобрительно загудела. Не каждый день увидишь, как первокурсника, победившего Голиафа, раскладывают на составляющие.

— Елисей-сан! — Мизуки дернулась было ко мне, но я поднял руку, останавливая её.

— Я сам, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

Грудная клетка заныла. Если бы не сработавшая Кольчуга Души, она бы мне точно ребра проломила.

Я посмотрел на Лучезару. Она стояла в центре ринга и даже не запыхалась. На её лбу не выступило ни капли пота. Она смотрела на меня сверху вниз с улыбкой вежливого бультерьера.

«Думай, Елисей, думай, — лихорадочно заработал мозг. — Она быстрее. Она пластичнее. Она может видеть твои движения до того, как ты их сделаешь. Значит, нужно бить тем, чего она не видит. Тем, что нельзя предугадать».

Она хочет продолжить танцевать? Значит, я сломаю ей ритм.

Я выдохнул. Успокоил взбунтовавшуюся живицу.

Выпрямился, опустил руки и просто уставился на неё, изображая полную растерянность и усталость. Пошатнулся, словно у меня кружится голова. Взялся за канаты Сделал вид, что Кольчуга Души спала.

В глазах Лучезары мелькнуло торжество. Хищница увидела слабость жертвы.

Она тут же сорвалась с места. Снова эта невозможная скорость. В долю секунды она оказалась передо мной, занося руку для финального удара ребром ладони в шею. Удара, который должен был гарантированно отключить меня.

И в этот самый момент, когда её рука уже начала опускаться, я сделал то, чего она не могла ожидать. Я резко шагнул вперед, прямо на её удар, сокращая дистанцию до нуля. Мы почти поцеловались.

Её глаза удивленно распахнулись. Мой маневр сломал её идеальную траекторию. Удар, рассчитанный на определенное расстояние, потерял свою хлесткость, превратившись в сильный, но не критичный тычок мне в плечо.

А я сделал банальный уличный «бычок». Удар головой в переносицу.

Бамм!

Кольчуга Души треснула от такого неожиданного удара. Лучезара, не ожидавшая такой грубой атаки, вздрогнула. Её идеальная маска надменности на секунду слетела. Она инстинктивно зажмурилась и отшатнулась назад, теряя баланс.

И вот тут-то я не сплоховал.

Старая добрая дворовая подсечка! Жестко, под опорную ногу, с максимальным вложением массы.

Гравитация, наконец-то вспомнила о своих обязанностях и сделала свое дело. Лучезара взмахнула руками, пытаясь удержаться, но ноги взлетели вверх, и она с глухим стуком рухнула на спину, прямо на жесткие маты.

Я тут же навалился сверху, блокируя её ноги своими, а её запястья намертво прижал к татами. Мое колено жестко уперлось ей в солнечное сплетение, не давая вздохнуть.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Никто не ожидал такой развязки.

Я тяжело дышал, глядя сверху вниз в её лицо. Мои руки сжимали её тонкие, ледяные запястья.

Лучезара не вырывалась. Она лежала подо мной, и… она улыбалась.

— Ты думаешь, что поймал меня? — прошептала она. — А мне кажется, что это я тебя поймала.

Кожа под моими пальцами стала твердой, как сталь. Я почувствовал, как моя живица начинает вязнуть, замерзать в каналах. Руки онемели, превращаясь