Между водой и камнем - Тимофей Иванов

— Нет — дёрнул щекой Винс, закатав рукав — Но мне руку будто всю дёрнуло.

— Хорошо попал — пожал я плечами — В локте есть несколько интересных точек. Жаль в бою точно в них угодить можно разве что по удаче. Ну или если твой враг медлительный ополченец.

— Не напоминай — махнул мой собеседник рукой с мечом — Помню я того несчастного некроманта, которого ты деревянными иглами так затыкал, что бедолага повредился умом.

— Умом он повредился, когда решил ударится в тёмную магию — отбил я этот поклёп — И вообще не поминай лихо. Мне Невермор уже передавал, как некоторые во дворце шептались, будто меня из некромантов за жестокость выгнали и потому я на бывших коллег так обижен. Дебилы.

— Ну учитывая некоторые твои таланты, они имеют право на подобные догадки — хохотнул воин.

— Лучше б мозги имели. Желательно свои, а не чужие. Меня с таким раскладом выгнать из тёмного ордена должны были лет в двенадцать, а некроманты обычно не шибко боятся детишек — покачал я головой — Ну что, ещё разок?

— Разумеется — улыбнулся рыцарь и уделал меня, как бог черепаху, сразу же рванув в атаку.

Всё таки для меня ближний бой скорее хобби, а для него профессиональная специализация и разница между нами больше, чем между боксёром-любителем и Тайсоном в его лучшие годы.

Глава 1

Дорога, долго петляя среди гор, наконец привела нас на перевал, с которого открылся вид на Комвиф и море. Перед городом находилась большая и удобная бухта, закрытая скалами, что защищали укрывшиеся здесь корабли от штормов. Вроде как первыми тут угнездились эльфы и более тысячи лет жили припеваючи, торгуя по всему Срединному морю из своего города-государства, если переводить на «человеческие деньги». Ведь по сути столица большого и могучего благородного Дома ушастых оно и есть. Номинально у них там был верховный король, но насколько я понимаю у остроухих цвета и пахла конституционная монархия, только без конституции, а скорее с хартией вольностей. При отсутствии централизованной власти короли были весьма сильно ограничены в своих приказах благородным Домам, которые могли их выполнять, а могли и вежливо послать правителя в пеший эротический тур на три весёлых буквы. В чём-то это даже напоминало мне Средиземье, где в своё время был верховный король Гил-Галад. Но потом венценосец убился об Саурона при Роковой горе и эльфы расползлись по своим углам. На словах у них был какой-то там совет, по факту видимо просто разругались, не сумев определится с новым лидером. Трандуил в Лихолесье плевать хотел на мнение Галадриэли с её мужем в Лотлориэне, супруги плевали на Трандуила и вся эта компания на магическом посохе крутила Элронда, потому что он вообще полуэльф. Кто ж в здравом уме даст наполовину человеку рулить вечно молодыми детьми звёзд, даже если речь о пророке, который все или почти все неприятности может почуять заранее и обойти их? Про Пендальфа с Сарумяном вообще молчу, у них даже своих королевств нет. Они голодранцы! Там дело кончилось тем, что ушастикам пришлось эмигрировать за море, деликатно уступив место людям.

Здесь вышло отнюдь не деликатно, а через целую череду кровопролитных войн. По началу эльфы похоже скорее радовались, что короткоживущие сжирают их извечных конкурентов и заклятых союзников, к которым обид за века накопилось немногим меньше. А когда со своим неспешным темпом жизни спохватились, стало уже поздно пить боржоми. Их почки пришли отбивать к демоновой матери. С чем собственно люди успешно справились, загнав одну ветвь ушастого народа на север, а вторую на юг, за Срединное море. Но если соседи белых медведей ведут себя довольно смирно, то южане, отбившие себе примерно такие же горы, как и здесь, у гоблинов и кобольдов, оказались из другого теста. На северный берег они ходят не только торговать, но и с набегами. Что ж человеческих рабов не взять, если плохо лежат? И никакого расизма, эльфы и друг друга вполне успешно кабалят, а люди не менее увлечённо торгуют живым товаром. Тут, на берегу тёплого моря, не смотря на усилия церкви Света, своя атмосфера.

Потому жизнь в Гоманском герцогстве дело весёлое. В крупных и хорошо укреплённых городах вроде Комвифа обитать в целом безопасно, а вот рыбацкая деревушка на берегу всегда может проснуться от того, что эльфы пришли в неё за короткоухими рабами. Или то же самое сделали хомо сапиенсы из соседнего герцогства. А может королевства. С замком какого-нибудь прибрежного рыцаря тоже может случится неприятность, там ведь есть что взять. По понятным причинам люди по мере возможности стараются заселять долины дальше от берега. Остроухие и короткоухие пираты не очень склонны ходить в рейды в глубь суши, оставляя свои корабли почти бесхозными, при минимальной охране-то. Однако с плодородной землёй в горах вполне ожидаемые проблемы, так что попробуй откажись от моря, как от источника пищи! Да и путешествовать по нему куда быстрее и удобнее, чем по горным дорогам и тропам, где на узком серпантине вполне может настигнуть грифон и скинуть незадачливого двуногого в пропасть вместе с повозкой, запряжённой лошадьми. Мясо, отбитое о камне при падении не делается менее вкусным, может быть даже наоборот. Так что люди с упорством муравьёв раз за разом отстраивают рыбацкие деревушки и отправляются в путь по волнам. А герцогам, так сказать, не западло нарезать землицы храброму рыцарю, который поклянётся Светом защищать простых людей и исправно платить налоги.

Собственно потому Винсент был вполне не против отправится сюда вместе со мной. Гоманы родичи Акани, у них с ними давняя дружба, Ревнант старому товарищу черканул письмо с рекомендацией и это открывало недурственные перспективы для одного из младших сыновей графа Фризни. Так сразу по блату земли конечно не отвалят, это было бы слишком круто, но спустя лет пять службы уже вполне могут. И будет Винсент уже не межевой рыцарь, что суть голь перекатная, а уважаемый человек. Сможет даже герб сменить, если захочет.

Меня же сейчас интересовали несколько другие вещи. Я остановил Белогривку и жадно всматривался вперёд. Город светло серого камня, построенный на фундаменте былого эльфийского процветания, конечно был красив, а его стена и укрепления на скалах, закрывающих бухту, внушали уважение, но даже не он был главной деталью открывшегося пейзажа. Впервые в своей второй жизни я видел море и оно было прекрасно в ярких лучах