Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

— Боже… Боже, Рика!..

Он кончил, продолжая одной рукой цепляться за простынь, а другой сжимая ее предплечье, и на волне его удовольствия Эрика сорвалась за край следом.

Только спустя несколько бесконечных минут она услышала, как размеренно стучит по подоконнику начавшийся во время этого безумия дождь.

Дэн, — теплый, расслабленный, довольный, — неловко шевельнулся рядом, мазнул рукой по ее плечу. И тут же едва не подскочил, чуть заторможенно, но пытаясь свернуться в комок или провалиться сквозь землю вовсе.

— Извини, я… Я не знаю, как это вышло, правда. Я даже от него ни разу ничего подобного не слышал… Чтобы он так тебя называл, и…

Он запоздало понял, кому и что сказал, но сделал это быстрее, чем осознала она сама.

Его все еще трясло, тело отказывалось слушаться, а удовольствие — отступать перед реальностью. При этом он так честно пытался, что Эрика невольно улыбнулась, перекатываясь на живот и устраиваясь на нем. подмять под себя, прижаться до предела тесно, провести пальцами по линии челюсти — даже чего-то одного было бы достаточно, чтобы он умолк…

— Все хорошо. Называй как нравится. Хотя публично пока не надо.

Чувствуя себя сытой, довольной и расслабленной, она бережно погладил Дэна кончиками пальцев по лбу, прямо под линией роста волос. Загнанный страх сменялся в его глазах сначала недоверием и настороженностью, после — светлой, удивленной, признательностью.

— Я думал, ты мне шею за такое свернешь.

— Считай, что мне приятно.

Голос у него еще слегка дрожал, координация не восстановилась, и не давая этому измениться, Эрика мягко поцеловала в скулу, под подбородком, в шею.

Дэн тут же запрокинул голову, доверчиво подставляясь, и она позволила себе просто насладиться этим, утыкаясь носом в выступающую косточку ключицы.

С ним было хорошо. Спокойно, безмятежно и приятно. Так, что можно было расслабиться и просто получить удовольствие физически и… Да, морально.

Дэнни набрался храбрости, чтобы немного сместиться и чуть неловко обнять ее снова. Тут же вспыхнул, очевидно, вспомнив, как вцепился в нее немногим ранее.

Пытаясь спрятать лицо на плече, он неосознанно провел по коже губами, и Эрика поймала себя на дурной ласковой улыбке.

И правда, как ласковый щенок.

Неполных двадцать четыре…

— У тебя есть семья? Родители?

Спустя секунду поняв, о чем его спросили, Дэн удивленно моргнул, царапнув место, куда только что целовал, ресницами, и поднял голову.

— Нет. Вернее, какие-то, возможно, есть, не знаю. Я никогда не интересовался.

Он не пытался высвободиться или отползти. Напротив, расслабился, продолжая не то прижиматься к ней, не то прижимать ее к себе, и Эрика поощрила это нежным и медленным поглаживанием затылка и основания шеи.

— Ты их не помнишь?

— Я их не знал, — Дэн легко, чтобы не доставить ей неудобств и не стряхнуть ее руку, пожал плечами. — Меня подбросили на порог задрипанного приюта на окраине Огайо. Мне было десять, когда Вальтер меня купил. До того было важнее выжить. После стало не интересно.

Эрика осторожно переложила его, не выпуская, впрочем, из рук. Так, чтобы ей самой стало удобнее было приподняться на локте и заглянуть ему в лицо.

— Что значит «купил»?

— Просто. За деньги. Он часто так забирает мальчиков. У Клана много денег, а в приютах, как правило, на это легко соглашаются. Так что попасть именно к Вальтеру это не так плохо. Есть повод порадоваться. потом, когда взрослеешь, — Дэн чуть сместился, устраиваясь у нее под боком удобнее.

Он говорил об этом так естественно и просто, что Эрика поймал себя на том, что начинает звереть.

Мальчишке этой, не имеющей лично к нему никакого отношения, злости видеть было не надо, и, восстанавливая равновесие, она склонилась, касаясь губами макушки.

— Тоже весьма сомнительно.

— Ну, многие остаются хотя бы в живых. Особенно те, кого берут на работу в библиотеке или в кухне, — несмотря на эту показную привычную легкость, Дэн едва ли осознанно водил пальцами по ее предплечью, и Эрика зачем-то прижала его к себе крепче.

Дэн был последним, кого ей пришло бы в голову жалеть. Просто потому, что он никогда не потерпел бы этого. Потому что он не практиковал этого сам.

И все же Вальтеру абсурдно хотелось вырвать глотку.

— Зачем ты к нему пошел? Так сильно верил?

Это был плохой вопрос, больной, личный, но он уже сорвался, а Дэнни, как ни странно, не зажался и не попытался выбраться из-под руки. Даже не стал выгадывать себе дополнительные минуты, изображая, что не понял, о чем речь.

— Он был мне как отец. Он меня учил, брал с собой… В начале. При мне ни с кем не случалось ничего подобного, и… — он замолчал, прислушиваясь к себе, и Эрика не торопила, просто ждала, когда он захочет продолжить. — Знаешь, в какой-то момент я понял, что больше не смогу. Не то чтобы я действительно рассчитывал остаться с Зейном… В конце концов, он просто не мог всерьез планировать мое перерождение. Но я стоял за стойкой, смотрел на тех, кто приходил в бар. Болтал с ними о всякой ерунде. Брал у них чаевые и книги почитать. И понимал, что никому из них или им подобных уже не смогу отрезать голову. Это глупо звучит, но я в любом случае должен был прекратить. К тому же, я опасался, что волки истолкуют мое молчание неправильно и нападут. Сделают то, чего я больше не могу. Я хотел развязать себе руки, но не предполагал, что это… может быть так.

Он говорил медленно, скорее всего, впервые формулируя все это вслух, а Эрика перебирала отросшие русые волосы, раздумывая о том, что Зейну за все это следовало бы дать в морду не меньше, чем Вальтеру.

— Ты мог просто уйти. Молча.

— Оставаться предателем было мерзко, — Дэн поднял голову, впервые сам заглянул ей в глаза. — Убийственно глупо, да?

— Ничуть, — она склонилась, неудобно вывернув шею, чтобы поцеловать его в висок.

Дэн прищурился от удовольствия и благодарности, ткнулся носом в сгиб ее локтя.

— Я не думал, что Зейн оставит меня в живых. Но по отношению к нему я поступил хуже. После того, что с ним случилось…

— Ты не имеешь никакого отношения к тому, что с ним случилось, — Эрика поморщилась от досады на себя, вспомнив, что сама же это чувство вины в нем взращивала.

Особенно когда имела возможность и достаточные аргументы, чтобы опровергнуть его в зачатке.

— Те недоумки были уверены, что он или Вальтер тебя уже убили. Закопали в чьей-то могиле под чужим гробом,