Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

Секунда, две, пять, десять.

Она успел усомниться, что Дэн знает про группу, но… Если, как выяснилось, знал Зейн, он не знать не мог…

Мальчишка медленно поднял голову, уставился на нее посветлевшими удивлённым глазами.

— Но тогда… зачем?

Эрика едва не рассмеялась, в голос. Чудом сдержавшись, поймала его за подбородок, удерживая этот взгляд.

— А зачем они так с тобой? Это ведь наверняка были те, кого ты знал, кто сидел с тобой за одним столом, прикрывал спину. Не так ли?

Серо-голубая радужка потемнела, и Дэн выдохнул резче, чем собирался. Это было однозначным «Да».

— Им просто хотелось власти. Продемонстрировать, что они могут то, на чем сломал зубы даже Двенадцатый, на которого Вожак возлагал столько надежд. Просто развлечься. Заставить Безумного Зейна, с которым никто не смог справиться до них, ползать в собственной крови. Унизить медленным и болезненным упокоением. Напугать остальных. Они были ублюдками, и ты в этом не виноват.

Теперь мальчишка дышал вообще через раз, но смотрел не отрываясь, боясь поверить.

Эрика потянулась и поцеловала его в уголок губ.

— Надо было тебя ещё в Вене трахнуть. Половины проблем сейчас бы не было.

Он неожиданно улыбнулся, не отстраняясь, приоткрыл губы, не предлагая, но ожидая полноценный поцелуй, и она не стала ни себе, ни ему в этом отказывать.

Дэну нравилось целоваться, он забывался в процессе и то отвечал горячо и жадно, то уступал, подчиняясь.

— Эрика, я…

— Молчи.

Он замолчал немедленно, и, не выпуская его из рук, она развернулась, удобно устроилась на спине, прежде чем привлечь его ближе.

Приглашение оказалось настолько откровенным, красноречивым и смущающим, что Дэн тихо и удивленно охнул. И тут же воспользовался им, с известной осторожностью неопытного щенка устраиваясь сверху, провел раскрытой ладонью вниз по ее бедру.

Даже не замахнулся на то, чтобы отстраниться и посмотреть. Тем более — снять с нее белье, на которое сама Эрика пожалела времени.

И все же он больше не пытался сжаться или замереть столбиком. Напротив, осмелился поцеловать в плечо, а потом ниже. Провести языком по груди над тонкой тканью, но не под ней.

Очень много для него.

Эрика положил ладонь ему на поясницу, подбадривая и направляя, и шально улыбнулась, почувствовав ответную дрожь.

Дэн расслабился настолько, что прикрыл глаза, дышал глубоко и часто. Коснулся ее груди еще одним коротким поцелуем, а потом приподнялся и вошел так осторожно и нетерпеливо одновременно.

После того как он почти закричал в прошлый раз, что-то в нём будто надломилось, сделалось неважным. Он наслаждался взглядом Эрики. Умопомрачительным ощущением от самой возможности оказаться в ней. Тем, как хорошо и правильно это было, — ненавязчиво ласкать прохладную нежную кожу, и задохнуться, когда она сжала его бедра коленями, без слов предлагая не сомневаться, давая понять, что он все делает правильно.

Он растворился во всем этом полностью, постепенно начал двигаться увереннее, задыхаясь, но уже не открывая глаз, чтобы не сорваться раньше времени, увидев ее под собой.

И, в отличие от Эрики, он не услышал, как хлопнула входная дверь.

Глава 3

У Дэна не дрожали руки. Он не ловил ее взгляд в попытке без слов поинтересоваться, все ли делает правильно. И хоть двигался он не так глубоко и часто, как она любила, Эрика начала получать определенное удовольствие от происходящего еще до того, как на лестнице раздались слышные только ей шаги.

Редкое для человека в подобном положении качество — не заискивать даже там, где это было бы оправдано обстоятельствами…

По виску волчонка скатилась капля пота, и она потянулась навстречу, чтобы поймать ее языком, растрепала волосы на затылке.

Волчонок отозвался глухим невнятным стоном — почти забылся, теряясь в происходящем, в бесконечном многообразии собственных чувств и их оттенков.

Это оказалось совсем не тем, что он предполагал.

Острее, откровеннее.

Зейн остановился на пороге спальни, гляди на них бездонными чёрными глазами.

Задыхаясь от неизведанного прежде удовольствия, Дэн неловко попробовал сменить угол и поперхнулся воздухом, застонал коротко, куда более отчетливо.

Он не видел Зейна, а Эрика держала его взгляд, не думая отворачиваться или закрывать глаза.

Положив ладонь между лопаток Дэнни, по-хозяйски погладила шрамы кончиками пальцев.

Поспешивший на его голос Зейн скинул пальто и ботинки, сразу принялся за ремень. Спокойно, без спешки, без однозначно читаемого выражения на лице.

Устраивая вторую руку на затылке Дэна, Эрика медленно, до очередного короткого хриплого стона мальчишки, скользнула лодыжкой по его ноге.

Тот запрокинул голову, почти захлебываясь от полноты и яркости ощущений, а потом, наконец, увидел краем глаза.

Согласно всем ожиданиям, он должен был немедленно очнуться, сбиться, метнуться в сторону.

Вместо этого Дэн рвано и резко выдохнул, опустил голову ей на плечо, обжигая кожу горячим и влажным дыханием.

Зейна даже не пришлось звать.

В последний момент Эрика все же попыталась отвернуться, чтобы не видеть его глаза так близко, но он и не пытался удержать ее взгляд в ответ.

Вместо этого, словно забавляясь, устроился так, чтобы не мешать своему волку. Провел губами по ее скуле, по линии челюсти и ниже, по шее.

Не касаясь даже кончиками клыков. Даже не целуя толком.

Издевательски нежно.

Так же бережно сдвинул лямку белья, чтобы стало удобнее касаться ниже.

Дэн поднял совершенно пьяный, плывущий взгляд.

— Не отвлекайся, — интонация у Зейна получилась такая же нечитаемая.

Волчонок двинулся чуть резче, — уже лучше, — и Эрика вздрогнула от волны прокатившегося по телу удовольствия.

Этого единственного полудвижения Зейну хватило, чтобы подсунуть ладонь ей под спину, с дьявольской ловкостью справляясь с застежкой.

Ненавязчивая демонстрация опыта, приходящего с постоянной практикой.

Маленькая и сладкая месть за ее вчерашний отказ раздеться полностью.

В порыве какой-то дурной, оторванной от реальности нежности Дэн извернулся, поцеловал ее под ребрами, ненамеренно, но перехватил так, чтобы Зейну стало удобнее отправить последнее, что на ней оставалось на пол к своим вещам.

Когда он накрыл сосок губами, Эрику выгнуло прежде, чем она успела сдержаться.

Так, что Дэн все же дернулся, а потолок над головой поплыл.

Слишком узкая для троих кровать.

Чересчур знакомое, отдавшееся в затылке ощущение — он недопустимо хорошо помнил, как надо, как ей нравится больше всего.

Помнил настолько хорошо, что нарастающее удовольствие оказалось перебито чувством почти что загнанности.

Хриплым дыханием Дэна, которому оставалось совсем немного.

В другой ситуации она бы им даже полюбовалась — раскрасневшимся лицом, движением мышц под кожей.

Его откровенно вело, а ладонь Зейна