Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Маша посмотрела на оборотня, вздохнула и произнесла:

— Я готова помочь, но ваше непонимание цен куда больше, чем вы думаете. Тут на несколько десятков подвод продуктов. У вас есть где хранить? Чему отдаёте предпочтение? Я даже не знаю, чем вы питаетесь!

Оборотень пожал плечами.

— Да тем же, чем и люди. Алкоголь только нельзя.

— Так, сделаем иначе, — Маша вздохнула и махнула мне рукой. — Вес, возьми деньги, что он с ними туда-сюда будет бегать. Ирлакамаль, переговори со старейшинами, пусть составят список того, что нужно и в каком количестве. Как будет заканчиваться, придёте с новым списком, и я делаю новую поставку. Деньги будут у меня. Как будут заканчиваться, я предупрежу. У меня сейчас каждые пять-восемь дней из города продукты будут привозить, по деревне каждый день скупают. Соорудим вам поставки продовольствия, раз такое дело.

— Я понял, маленькая госпожа!

Ирлакамаль едва дослушал, мгновенно развернулся и стремительно ушёл в перелесок на другой стороне дороги. По-моему, он был рад сбежать от неё.

— Какие интересные у вас друзья, — весело и с новым любопытством осмотрел Машу лиер Асел. — А уж про вашу смелость вообще молчу, как и твою, молодой человек. Встать спиной к оборотню в пограничном состоянии… Даже не знал до этого момента, что найдётся кто так осмелится!

— Ну, он зашёл на территорию таверны, — смутился и я, понёс какую-то чушь, сам не понимая своего поступка. — Значит, правила гостя на него тоже распространяются… Я не мог допустить…

— Похвально. Ещё есть о ком мои люди должны знать? Ещё кто-то может заявиться, кто может нарушить спокойствие?

Мы дружно помотали головами.

Зря.

Вечером, когда солнце уже село, двор погрузился в тишину и большинство гостей и работников спали, у ворот застучали копыта. Я убирал зал и, услышав шум, выскочил наружу. Во двор въехали четыре всадника во главе с женщиной в доспехе и в дорожном плаще, покрытом пылью. Льера Аста.

Она спрыгнула с коня, не дожидаясь, пока я подбегу подержать коня.

— Весел! — рявкнула она, увидев меня. — Ужин! Лучшую комнату! И баню!

— Ужин и баня сейчас будут, и то и другое ещё не остыло, — предчувствуя неприятности, произнёс я. — А вот с комнатой… не выйдет с комнатой, у нас гостит лиер Асел Гран Торбада.

Аста выругалась. Коротко, смачно, так, что спешивающиеся стражники за её спиной закашлялись.

— А этому старому хрычу что тут надо! — рявкнула она, передавая узду ближайшему храмовому стражу. — Пока ужинаю, выгони его!

— Льера, — не выдержав, рявкнул один из дружинников, охранявших двор. — Придержите язык, пока он у вас на месте! Я не намерен выслушивать про своего лиера…

Аста остановилась, уперев руки в бока.

— Да ладно⁈ Это что за щенок во тьме, у которого так прорезался голосок? Выйди на свет, посмотрю, кто такой посмертно смелый.

— Зилм, стой. Это Храмовая Стража, — раздался голос второго. — Пусть с лиером сами решают. Я доложу сейчас.

— Какое благоразумие, — не скрывая яда в голосе, прошипела Аста. — А я так надеялась, что после двухдневной пытки этой постылой грязью, называемой дорогой, хоть на ком-то отыграюсь…

— Давай лучше сперва баня и ужин, — с усмешкой перебил её подошедший к нам дядя, обозначая поклон. — Глядишь, и настроение вернётся. А комнату я тебе свою отдам. Сейчас попрошу перестелить.

Аста фыркнула, но спорить не стала. Только приказала своим людям распрягать коней и занести вещи.

Ужинали стражи в зале, за дальним столом. Узнав о приезде Асты, вышел Асел, уже в рубахе, но подпоясанный, с оружием и в сапогах. Сел напротив Асты, поздоровался и только потягивал бокал вина, дожидаясь, пока она поест. Льера кидала на него злые взгляды, но молчала, с недовольством глядя, как он пьёт заказанное для неё вино. Но потом, после закусок, принесли жаркое — телятина с овощами, политая соусом, — и она смягчилась. Вторая порция — и она уже улыбалась.

— Да, только при Дворе так вкусно можно поесть, и тут, — сказала она, жуя хлеб. — Умеет девчонка готовить, не отнимешь. Ради этого стоило сделать крюк в пару дней и заехать к вам.

— Тебя ждали ещё дней пять назад, — ответил Ивер.

— Я не обязана предупреждать, — отрезала Аста, но без злости. — Дела храма неисповедимы. Баня топится?

— Готова уже.

— Тогда сейчас пойду. Попаришь меня? — И пока Ивер растерянно думал, что ответить на это, скрытно следя за реакцией лиера, Аста как ни в чём не бывало перевела взгляд на Асела: — А ты чего такой, словно в могилу собрался? Я тебя увидела, даже злиться на тебя перестала. На тебя ругнись погромче — и копыта отбросишь!

— Приболел. Лечусь, — сдержанно ответил лиер. — Ты тут какими судьбами и надолго ли?

— А ты не много на себя берёшь? Чего это ты вздумал, что я тебе отчитываться должна?

Лиер словно ждал этого и просто молча поднял ладонь, лежащую на столе, открывая стальную пластину в виде герба Повелителя. Аста взглянула и фыркнула, а потом достала из сапога такую же, только заметно потёртую. Асел многозначительно поджал губы, улыбнулся и примирительно сказал:

— Аста, нам делить нечего. Но я выполняю ряд поручений, сама знаешь кого, и мне нужно знать, как на них может отразиться твоё пребывание.

Женщина вздохнула, огонёк задора в глазах угас, и тоже мирно ответила:

— В Храм я возвращаюсь. Побуду тут завтра и послезавтра с утра уеду. Расслабься.

— Хорошо. Спасибо. И Аста… Не надо задирать моих людей.

— Ой, да было бы кого задирать! Их вон Весел раскидает, мне-то что с ними связываться?

— Весел⁈ — удивлённо перевёл на меня глаза лиер.

— Лет через пять Ивера обставит, если тренировки не забросит. Я его чуть не убила! Паршивца этакого!

С этими словами Аста поднялась и, положив руку на плечо Ивера, скомандовала:

— Ну веди в вашу баню, пока меня прямо тут на стуле не сморило. Кстати, хорошая идея — под лиеров отдельный стол сделать, по любому девчонка предложила!

С этими словами она ушла и увела дядю. Асел задумчиво посмотрел на меня, и было видно, что он что-то обдумывает. Так ничего не сказав, лиер ушёл к себе, а я принёс ещё по кружке эля стражникам, которые бросались щепотками типа: