Рыцарь - Константин Петрович Черников

плыло, стало трудно дышать. «Господи, ну зачем же я так нажрался..? И всё из-за этой Иринки…, - мелькнула в голове последняя осознанная мысль — Чего доброго, так и сдохнуть тут не долго в полном одиночестве».

Между тем, картина перед моим мутнеющим взглядом стала разительно меняться. Всё, что находилось вокруг — предметы, вещи, мебель, начали вдруг причудливым образом изгибаться и приобретать совершенно немыслимые и нереальные формы. А потом стали куда-то вдруг исчезать. Ну, просто фантасмагория какая-то! Как в бреду… Что это — пьяные глюки или может уже наступает конец Света? А дальше — все. Полная отключка. Я словно провалился в пустоту…

И вот, все эти старые воспоминания, яркой вспышкой, в одно мгновение пронеслись в моей голове. Я не имел ни малейшего представления о том, сколько же я пробыл в этом беспамятстве. Наверное, долго. И теперь вот — меня трясёт, пинает и жёстко будит какой-то незнакомый придурок, невесть откуда тут взявшийся. Как же он сюда попал? Блин, наверное, я забыл вчера, по пьяни, закрыть за собой входную дверь… Вот растяпа.

— Слышишь ты, злыдень, ты собираешься вставать? Или мне позвать хозяина? — гремел над головой всё тот же противный голос, — Вот он тебе задаст, ирод, все зубы пересчитает…

Ну, что ещё такое? Это, что — шутка, розыгрыш? Какой ещё, к чёрту, хозяин?! Я всё же ещё не до конца проснулся и, приподнявшись, оглядывался вокруг себя мутным взглядом. В голове гудело, как в чугунном колоколе, а во рту словно табун нагадил. Ну, что за запах…? Я брезгливо поморщился, изо всех сил стараясь собраться с мыслями. Однако, судя по яркости солнца, я капитально проспал. Проклятье! Почему же Виктор меня не разбудил заранее? Твою мать, ему же русским языком велено было приехать к 8.00. Это-то я хорошо помнил.

И как мне теперь в таком виде показаться в офисе? Что подумают обо мне подчинённые? Что их босс — алкоголик, что ли? Этого ещё не хватало. Надо срочно в ванную. Но…, одна проблемка — ванны не было, как и всего остального. Просто наваждение какое-то… Куда всё подевалось? Блин, снова увесистый пинок. Да, чёрт! Больно же….!

— Эй, дубина, я долго буду ждать?! Ох, получишь ты у меня сегодня плетей…

Вот пристал, зараза… Я страдальчески сморщился.

— Да, что такое? — каким-то не своим голосом удивлённо спросил я, наконец, окончательно приходя в себя и рассматривая странного и совершенно незнакомого человека, с грозным видом стоявшего надо мной, — Вы… кто?

— Слава тебе, Господь Всемогущий! Очухался, горемычный. А то я уж, грешным делом, было подумал — часом не помер ли ты с перепоя, малец? — ехидно отвечал тот, — Чего же ты ещё лежишь, скотина, и зенки свои таращишь? Ждёшь хозяйского кнута? Не видишь, что ли, что доспехи не чищены? Я что ли за тебя буду их чистить?

— Что за чёрт? Какие ещё…? — начал было я возмущённо и тут же осёкся.

Господи, а что с голосом то…? Он был не мой! Какой-то чужой, не знакомый. Неужели я и голос пропил?! Я, наконец, сел на своём «ложе» и ещё раз огляделся по сторонам уже вполне осознанно. Проклятый похмельный синдром… Нет, нельзя будет больше столько пить… Я попытался сконцентрироваться. И это мне почти удалось.

Невероятно! Первое, что я сразу же окончательно понял — это стопудово не мой дом. Вместо своей современной квартиры я сейчас почему-то находился на вонючей циновке, в каком-то странном шатре с земляным полом и меня не покидало устойчивое ощущение чужеродности всего, что меня сейчас окружало. Как будто это вообще происходило не со мной.

Передо мной стоял, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока, невысокий, худощавый и жилистый человек с нечёсаной бородой и длинными засаленными волосами, одетый в какие-то странные одежды, напоминавшие не первой свежести реквизит исторического фильма. Фу, а запахи…! В воздухе тяжело висела удушливая смесь из запахов лука, человеческого пота, кожи, несвежего белья и ещё чего-то кислого. Да, уж, это вам не французский парфюм… Нет, я точно не у себя дома…. Но, что это за место такое? И главное — как я сюда попал?

К горлу подкатил ком и сердце вдруг сжалось от неприятного предчувствия.

— Где… я? — с трудом проговорил я, продолжая ошарашенно озираться в попытках хоть что-то понять.

— Что?! — чуть ли не по-звериному, ощерился бородатый человек, — Совсем голову пропил что ли, щенок? Вот, я тебе сейчас покажу — где ты. Бесовское племя!

С необычайной для такого некрупного человека силой он схватил вдруг меня за шиворот, и хорошенько тряхнув, словно тряпичную куклу, буквально выволок из шатра. Честно говоря, я просто обалдел. Давно уже со мной — главой преуспевающей московской фирмы никто не обращался так по-варварски грубо и бесцеремонно.

— Да ты, что…офигел, козёл, …пошёл ты…, - начал было возмущаться я.

Но сразу же замолк. И не без внешней причины. В ту же секунду меня вдруг приподняли и резко окунули, с головой, по самые плечи, в бочку с мутной и холодной водой, стоявшей возле входа в шатёр. Это было внезапно… Я даже и бочку-то эту поначалу не заметил. Твою мать, от неожиданности я, в первый момент, чуть было не захлебнулся. Вот это нежданчик! Я ведь и вдохнуть-то толком не успел, перед столь внезапным погружением… А этот дурелом, держал мою голову под водой словно железной рукой, на давая подняться и глотнуть воздуха. Я отчаянно брыкался, барахтался и начал уже реально захлёбываться. Это был настоящий шок. Пробрало, аж до самой задницы.

Вот — сука! Неужели он решил меня утопить!? Но в следующую секунду меня уже выудили обратно и швырнули на землю. Стоя на четвереньках, я кашлял, задыхался и отплёвывался.

— Ну, что — теперь вспомнил, где ты? — рявкнул мне прямо в лицо суровый незнакомец, — Или ещё разок окунуть в бочку твою дурную башку?

И тут я вспомнил…И не только вчерашний день. Да, уж! Я вспомнил всё…

* * *

Глава 2

— Ну, что, вспомнил — где ты, ленивый бездельник? — прорычал мне над ухом мой бородатый мучитель и снова цепко схватил за шиворот рубахи, — Или может ещё разок в бочку хочешь окунуться?

— Да-да, уже всё вспомнил… Отпусти меня, Манфред, — стал отбрыкиваться я.

— То-то, — уже более миролюбиво проговорил Манфред, — Давай, живо приведи себя в порядок и принимайся за работой. Скоро вернётся наш господин и к его приходу всё должно быть готово.

А, всё-таки, странная штука —