Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

В гильдию её не звали – тем более отец там периодически бывал и отчитался, что она приехала.

Единственное, что надо было сделать, – это сходить в магическую академию и проверить ранг. Она думала, что теперь примерно равна рангу мастера точно, может быть, даже чуть повыше. Потому что на последнем испытании ей подтвердили ранг подмастерья, но с тех пор столько воды утекло, столько тренировок было.

Ей, конечно, не очень хотелось этим заниматься, но это было обязательное условие.

«Ну да ладно, — подумала она, — схожу как‑нибудь. Время вроде бы есть».

Просидев пару дней дома, она решила навестить друзей. У одной из подруг был день рождения, и её пригласили. Имение было не очень близко, поэтому уехать пришлось на четыре дня.

Амалия весело провела время: пообщалась со старыми друзьями, посмеялась, вспомнила детство. На несколько дней она даже забыла о своих новых обязанностях, о магии, о гильдии. Было хорошо, легко – как раньше.

Приехав домой, она вдруг вспомнила, что забыла убрать камень силы у Фунтика.

«Надеюсь, это не повредит эксперименту, — подумала Амалия. — А то его высочество будет недоволен». Она представила лицо Александра, когда он узнает, что она напортачила, и ей стало не по себе.

Она стояла и смотрела на Фунтика, а он смотрела на неё, помахивая хвостом – видимо, соскучился по хозяйке. Только была небольшая проблема: размер собаки уже явно превышал молодого жеребёнка. Плюс к этому от него явно фонило магией, а его глаза немного светились голубым светом.

Амалия неуверенно протянула к ней руку и почесала за ухом, а та, в свою очередь, начала махать хвостом ещё быстрее и лизнула руку. Язык был горячий и шершавый, как у обычной собаки, но почему‑то от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

«Неужели это из‑за того, что я забыла убрать камни силы? К тому же этот эксперимент сомнительный. Может, так и должно быть?»

Она быстро сходила к человеку, который в их имении занимался животными, но он лишь развёл руками и посоветовал обратиться к отцу: «Когда что‑то случается с животным, он вызывает ветеринара».

Ветеринар смог приехать лишь на следующий день. Это был пожилой мужчина с седой бородкой и внимательными глазами – он лечил их животных столько, сколько Амалия себя помнила. Он зашёл посмотреть на собаку и сразу же вышел. Лицо у него было такое, будто он привидение увидел.

— Вы совсем что ли обалдели? — сказал Павел Михайлович, ветеринар, которого позвал отец. — Это ж морозный шакал!

— Как? — неверяще спросила Амалия. Уж она‑то знала, что это за тварь.

— А ты где её взяла? — спросил отец, который обалдел ничуть не меньше.

— Да мне Александр подарил, он троих откуда‑то взял, — ответила она, специально говоря без титулов: не знала, можно ли доверять этому другу отца. Вдруг он проболтается.

— Троих? — переспросил ветеринар. — А остальные где?

— Амалия ездила в гости к другу в другую страну, — соврал отец, быстро сориентировавшись. — Там и взяла.

— Понятно, — протянул Павел Михайлович, но по глазам было видно, что ему ничего не понятно.

— То есть ты его осматривать не будешь?

— Буду, конечно. Когда ещё такой случай подвернётся, — усмехнулся ветеринар. — Мне такие твари только в книгах попадались.

— А законом что, запрещено заводить таких зверей? — спросил отец у Павла Михайловича.

— Да нет, вроде. Мне просто кажется, что никому подобное даже в голову не придёт, — ответил он и снова заглянул в конюшню – теперь уже с интересом исследователя.

Тот осмотрел её. Фунтик вел себя спокойно, даже позволял трогать себя, тыкать, заглядывать в пасть. Павел Михайлович, закончив осмотр, не нашёл ничего сверхъестественного: здоров, упитан, активен. Единственное – пообещал вернуться через пару дней: почитать старые книги и посоветоваться кое с кем. Амалия кивнула, хотя внутри всё похолодело.

Амалия на всякий случай забрала камни силы.

«Слишком уж быстро растёт, — подумала она. — Наверняка это из‑за камней».

Дома, когда узнали, что у них в конюшне находится сильный зверь из Мёртвых земель, все пошли посмотреть. Братья глазели, мать ахала, а сестра Арина чуть ли не в конюшне поселилась – так ей понравился Фунтик.

Поскольку Амалия была в небольшой прострации от происходящего, братья стали над ней подшучивать: мол, сестричка нашла себе монстра вместо собачки. Мама лишь качала головой, а сестра уже рвалась отправиться с ней навстречу приключениям. Только кто ж её отпустит? Арина дулась, но спорить с родителями не решалась.

Только вот через пару дней история получила неожиданное продолжение. Потому что тот ветеринар, начитавшись каких‑то книжек, приехал ещё раз – только не один, а с людьми из гильдии убийц. Амалия сначала напряглась, но те вели себя спокойно.

Они тоже посмотрели на Фунтика, опросили Амалию и уехали. Как они сказали, вся проблема была в том, что тварям из Мёртвых земель практически невозможно выжить вне их пределов. А этот – живой, даже вымахал вон как. Значит, либо исключение, либо метод работает.

— Быстро говори, как думаешь, какой ранг получишь? — спросила её сестра, когда они отправились в магическую академию.

— Думаю, мастер, — неуверенно ответила Амалия.

— Ты у нас теперь прямо легенда. И в гильдии у тебя ранг высокий, да ещё маг не из последних.

— Вечно ты всё преувеличиваешь, Аринка. И вообще, перестань меня подкалывать.

Весело перешучиваясь с сестрой, они наконец дошли до здания академии – величественного строения с колоннами и высокими окнами – и прошли в нужный кабинет.

— Амалия, дорогая, ты ли это? — внезапно раздался мягкий голос, от которого она вздрогнула.

Этот голос она узнала бы из тысячи. И меньше всего хотела его слышать. Виктория Евгеньевна Приозёрная – её самая злейшая подруга. Сколько крови ей попила эта стерва! Можно было бы целое озеро наполнить…

— Здравствуй, Вика, — натянуто улыбнулась она подошедшей девушке.

Та, как всегда, была разодета по последнему писку моды: платье, украшения, причёска – всё идеально, всё дорого.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула она. — Ты всё так же одна, без спутника?

— Как видишь, — ответила Амалия, наблюдая, как за ней идёт симпатичный парень. Арина наблюдала с интересом за всем этим спектаклем, прекрасно зная, кто она такая.

— Ох, где же мои манеры, —