Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

они вовсе не расставались и только вчера разрабатывали вместе очередную гипотезу. Теперь все вновь будет по-настоящему! И правда – почему они так давно не разговаривали? Что ж, надо признать, дружить Кэмми никогда не умела.

Она разглядывала вытянутое загорелое лицо Зака Тендари: морщинки в уголках глаз придавали ему вид человека, умудренного опытом, а коротко стриженные темные кучерявые волосы местами поблескивали пепельной сединой. Профессор выглядел довольно подтянутым, но Кэмми вдруг осознала, что ему уже за шестьдесят – гораздо больше, чем было ее отцу. И все-таки самое главное, что Тендари ее понимал.

Кэмми не стала попусту тратить время на любезности и сразу перешла к делу.

– Я знаю, почему вы звоните! Видела в новостях. Просто невероятно! Получается, мост Эйнштейна – Розена работает, и теперь мы знаем, куда ведет кротовая нора! Четыре года и три месяца – это Альфа Центавра!

– Проксима Центавра, если быть точным, – поправил ее Тендари. Голос у него был густой и спокойный. – Третья звезда системы, красный карлик, находится ближе всего к Земле.

Кэмми чуть не вплотную прильнула к экрану – прямо как в старые добрые времена, когда они, склонившись над картами и расчетами, взахлеб обсуждали не разгаданные еще тайны Вселенной. В глазах Тендари мелькнул задорный огонек.

– И это, Кэмми, только начало. У нас появился шанс исследовать ближайшую звездную систему на десятки лет раньше, чем мы могли рассчитывать.

Кэмми со стоном вспомнила безумно долгие сроки, упоминавшиеся в официальных заявлениях МКА.

– Космические агентства несколько лет только с мыслями будут собираться… Но я в любом случае подам заявку, чтобы меня взяли в проект. – Она подумала о строгих требованиях к кандидатам и куче бумажек, которые предстоит заполнить, и улыбка на лице сразу потухла. – Доктор Тендари, вы ведь можете написать мне рекомендацию? Мне ужасно хочется принять участие!

Профессор испытующе посмотрел на нее и тепло улыбнулся.

– Я, кажется, уже не раз просил называть меня Зак.

– Простите.

Кэмми не всегда понимала, чего ждут от нее собеседники, и какой-то внутренний барьер мешал ей обращаться к профессору по имени. Он тоже наклонился к камере, и теперь его лицо занимало весь экран.

– Не отчаивайся, дружок. Ждать осталось не так уж долго. Я обо всем позаботился.

Он специально замолчал, испытывая ее терпение, – похоже, ему известно гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Кэмми напряженно пыталась определить, разыгрывает он ее или нет.

– Вы о чем?

– МКА, конечно, свернуло проект, но это еще не значит, что про кротовую нору все забыли. Бездной заинтересовался Бенедикт Ноор, а этот человек всегда добивается поставленных целей.

Несколько мгновений Кэмми тупо смотрела на него, переваривая услышанное. Ноор – крайне честолюбивый и необычайно энергичный предприниматель, чья империя разрослась до межпланетного масштаба и уже не подчинялась никаким земным законам и договоренностям. Денег у него хватало, и он, не жалея, готов был вкладывать их в самые фантастические авантюры.

– Он хочет запустить собственные зонды? Вы возьмете меня в команду?

– Бери выше. Мистер Ноор давно занимается этим проектом и теперь собирается отправить к кротовой норе целую экспедицию, – торжественно объявил Тендари. – С тех пор как пропал зонд МКА, он втайне продолжил работу, пускай все остальные и утратили интерес.

– Я не утратила! – обиделась Кэмми.

– Ну конечно, – усмехнулся Тендари. – И я могу тебя обрадовать: за эти годы Ноор запустил еще несколько зондов и успел собрать серьезный массив данных, а также получить качественные изображения кротовой норы. На сегодняшний момент ему известно о Бездне больше всех.

– Но я и не слышала о других зондах! – вскрикнула Кэмми. – Не было ни одной научной статьи – ничего!

Лицо Тендари слегка помрачнело.

– Ноор предпочел это не афишировать. Все делалось на его деньги, и он заявил, что полученная информация представляет собой коммерческую тайну и должна быть использована только во благо компании. Считает, что не обязан ни с кем делиться своими открытиями.

Кэмми вновь охватило отчаяние от осознания собственной беспомощности. Все эти годы, прозябая на скучной работе и не имея возможности заниматься любимым делом, она словно не жила. А теперь оказывается, что у нее все это попросту отняли!

– Но так нельзя!

– Ну, как мы видим, можно. Однако есть и плюс: Ноор давно следит за моими публикациями и предоставил мне доступ ко всем полученным данным.

Тендари замолк, чтобы у Кэмми было время осознать сказанное. Сердце у нее отчаянно билось, и она молчала, пребывая в нерешительности. Тогда он продолжил:

– Теперь, когда мы получили сигнал от зонда МКА, Бенедикт Ноор не видит смысла терять время. Он собирается как можно скорее отправить к Бездне пилотируемую миссию – утереть нос всем скептикам! – Тендари расплылся в довольной улыбке. – Ноор пригласил меня участвовать в экспедиции в качестве ведущего специалиста по кротовым норам.

Кэмми едва не задохнулась от восторга.

– Доктор Тендари, как же я за вас рада! Лучше вас ему никого не найти! Господи! Вы полетите прямо туда!

– Зови меня Зак, – мягко прервал он и, выдержав паузу, добавил: – Я хочу, чтобы ты отправилась со мной.

Глава 1

Шесть лет спустя

Звездолет под названием «Лета» приближался к кротовой норе, и Кэмми была одной из семи человек на борту, которым выпало нести «последнюю вахту», пока остальные члены команды пребывали в гибернации. Саму Кэмми вывели из сна полгода назад, и все это время она тщательно готовилась и собирала данные, однако по мере приближения к Бездне стала все чаще испытывать беспокойство и… маяться от скуки.

С тех пор как пять лет назад их миссия стартовала с астероидной базы «НООР», Кэмми с нетерпением ждала встречи с космическим объектом, изучение которого представлялось ей делом всей жизни. Она предвкушала радость от того, сколько научных открытий сулит им загадочная червоточина, а мысли были всецело сосредоточены на одном – на Бездне. Другие члены экипажа астрофизикой не интересовались, и ей оставалось только считать дни до того момента, когда наконец проснется Закари Тендари.

Приступить к настоящему делу предстояло лишь через несколько недель, когда они достигнут кротовой норы, а до тех пор Кэмми оказалась предоставлена самой себе: в задумчивости бродила по длинным коридорам огромного корабля, иногда заглядывая на капитанский мостик. Здесь, конечно, неизбежно приходилось мириться с чьим-то присутствием, однако ей нравилось подолгу всматриваться в усыпанную звездами черноту, открывавшуюся в панорамных иллюминаторах. Если захочется уединения, всегда можно отсидеться у себя в каюте.

В те периоды, когда она не спала в криокамере, Кэмми