Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Это упражнение за мной повторять не нужно. Более того, я вам его запрещаю. Иначе потом грыжу сами себе будете вправлять, — известил я потенциального родственника, надевая рабочие рукавицы.

И лишь после этого взялся за переднюю ось трактора, чтобы привычно выжать этот вес все два десятка раз.

Не, а чо такого? Надо же мне будущего отчима хотя бы морально стимулировать на физическое развитие. Кстати, надо бы у матушки поинтересоваться, что им на свадьбу подарить. Так-то я много чего могу. А если напрягусь, и Ратибор подмогнёт, так мы и вовсе парочку особо могучих омолаживающих зелий сварганим. Этак, лет на семь, а то и вовсе на десять — двенадцать оба моложе станут. Глядишь, я ещё братиком или сестрёнкой обзаведусь. Вот смеху-то будет от такого нежданчика…

Следующий день я сам себе объявил выходным. Дожди же прошли. Зачем я про это сказал? Так самая пора первому слою боровиков себя показать. И пусть пока лишь первые красавцы появятся, со шляпкой, которую пальцами можно охватить, но они самые вкусные, а собирать их весело и приятно. Так и хочется каждым отдельно полюбоваться. И поеду я на тихую охоту вовсе не на ура. Сорока мне все самые грибные места показать успел.

Свистнул Воланда, забросил в багажник две двухведёрные корзины, и отправился провиант добывать. Настоящий лесной деликатес!

Мы с Василием, на две семьи, здоровенный участок картошкой засадили. Я позавчера выдернул один куст. Маловата ещё картошка, чуть больше грецкого ореха. Но если с ней, молодой, белый гриб в сметане затушить на летней печке с дымком, да под свежий деревенский хлеб — ум отъешь, как вкусно! Особенно, когда на улице ешь. Как по мне — все столичные рестораны отдыхают!

Стоит отметить, что условия у нас тут курортные. И нет, я не шучу. Говорят, в Зобнино, что от нас в восьми километрах, планируют всесоюзную здравницу для астматиков строить. А за водой из родника Сорока уже четырежды приезжал с двумя флягами. Признался, что чай, на этой воде заваренный, вдвое вкусней выходит. Главное, воду не перекипятить. Поймать момент, когда она только бурлить начнёт.

С грибами я долго провозился, часа четыре с лишним, пока обе корзины заполнил. Дня через два — три надо сюда снова наведаться, но уже всем вместе, а я пока лишь самых первенцов брал, ступая осторожно, чтобы мелочь на раздавить. Прилично её высыпало. Пожалуй, на все три семьи за один общий выход сушёными боровиками обзаведёмся.

Собирая грибы, я и на травы поглядывал. И не только я. Ратибор частенько вмешивался, отвлекая меня от грибов.

То и дело слышалось:

— «Вон там в кустах видишь крупный оранжевый цветок? Срежь его и луковицу выкопай», — безапелляционно требовал он.

Я и копал. Ножом, если что, и руками. Хорошо ещё, что всё, что Анализа касается, он прямо тут же на месте не требовал, перенося это мероприятие на вечер. Чтобы всё было в тишине и спокойствии.

Короче, с дюжину новых образцов растений мы собрали. Мы… Я собрал! Старый хрыч лишь ценные руководящие указания подавал. А я то нарезал пучок, то в земле ковырялся.

Воланд тоже участвовал, старательно таская мне здоровенные палки и требуя с ним поиграть с каждой из его находок. Ага. Отобрать и швырнуть очередную дубину куда подальше, и так раза три, а лучше четыре. Вот жеж вымахал-то и заматерел. Даже мне у него палку отобрать сложно.

Вот и ходи с такими напарниками за грибами.

Как бы то ни было, но со сбором грибов я справился, и тот королевский ужин вечером запомнят все, кто ел! Это было воистину божественно!

Глава 2

Свадебный подарок

— Василий, ты во вредители решил заделаться? — с усмешкой поймал я своего помощника над тем, как он распарывал картофельный мешок по боковому шву.

— Бредешок сооружаю. Наш, деревенский. Пескарь нынче чересчур умный стал. Не идёт особо в мордушки, — прокряхтел помощник, разрезая сапожным ножом нити по краю мешка, — Сейчас два мешка распорю, потом их в длину вместе сошью, и будет у нас бредень. На пескаря — самое то. Мы, пацанами малолетними, по два ведра за час — полтора добывали. Но мы там отогревались дольше, чем ловили. Вода же у нас холоднющая, сам знаешь.

— Угу, и с чего ты вдруг решил мешки пороть, если вчера мы договаривались за грибами ехать?

— Так твой врач сказал, что увечным, которых он лечит, кал агент нужен. Это когда я ему про уху из пескарей сказал, которая к утру в холодец застывает, и он прям затрясся. Сказал — надо! И побольше!

На осмысление сказанного у меня ушла добрая минута.

— Вась, может быть коллаген? — осторожно спросил я, мысленно перебрав добрый десяток вариантов.

— Может и он, — беспечно отмахнулся мой помощник, — Я в этих мудрёных словах не разбираюсь. Но пескари твоему врачу точно нужны. Ща доделаю бредешок, и можно будет сгонять на затоны, чтобы порадовать увечных. У нас же бродни, а то и вовсе нижняя часть от Л-1 есть. В них иди и палкой по дну стучи почаще. Вот увидишь, мы с первых же трёх затонов целое ведро пескарей для этого агента наловим.

— Коллагена, — машинально поправил я Василия.

Так-то, у меня три пациента прибыли. У двоих были травмы конечностей, у третьего — ранение, проникающее в лёгкое. К счастью, врачи в госпитале сумели его перевести в степень несложных. Осталось вытащить его без долгих последствий. Ну, и костыли двух первых на стену повесить.

И нет, мне вовсе не жалко было сурово эксплуатировать мужика, который через три дня приготовился стать моим отчимом. Всё обследование увечных он почти что сам исполнил. Я всего лишь разок подлил ему немного маны, чтобы Мамин не сомлел раньше времени, и не вырубился.

В конце концов — кто из нас врач? Вот высказав что-то такое я его и оставил с больными, а сам пошёл зелья для них готовить. Но как оказалось, мне ещё и на ловлю пескарей предстоит выйти. Коллаген добывать.

Так-то проблем нет. Мы с Василием надели на себя нижнюю часть костюма Л-1, этакие сапоги — штаны, и смело вторглись в местные воды, поплёвывая на их температуру.

Примитивная снасть из пары картофельных мешков имеет свои преимущества. В нашей мелководной реке она показала себя достойно. Реально ведро пескарей