Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

придерживается того мнения, что текущая модель человеческого общества достигла своего предела и на данную секунду балансирует в шаге от распада. Вам известно, как ведут себя посаженные в бочку крысы?

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, господин Дитрих.

– Если посадить в замкнутое пространство двух крыс и ежедневно давать им ломтик хлеба, они будут жить долго и относительно счастливо. Если при том же самом количестве хлеба увеличить количество крыс до пяти, начнет формироваться социальное расслоение, при котором одна или две особи будут систематически голодать. А в случае дальнейшего увеличения популяции и одновременного сокращения кормовой базы в крысиной стае начинается каннибализм.

– Вы сейчас намекаете на теорию золотого миллиарда?

– Нет, Курт, я говорю о том, что в мире накопилось слишком много серьезных проблем. А поскольку господин Кайзер считает своей высшей миссией защиту человеческого вида, то он создал ограниченное научное сообщество, которое специализируется на работе с самыми разными концепциями вероятного будущего. Именно в рамках этой стратегии мы и предлагаем вам заняться развитием ваших собственных теорий.

– Согласен.

– Даже не попытаетесь спросить меня про условия работы?

– Простите, это было глупо.

– Вы готовы переехать в Нью-Йорк?

Я на какое-то время задумался, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Уезжать из страны, покидать родной город...

– Мы предлагаем годовую зарплату в размере двенадцати тысяч кредитов и контракт на один год, – верно истолковал мои сомнения Дитрих. – В случае эффективной работы этот контракт будет продлен и улучшен. Кроме того, вам будет предоставлено корпоративное жилье.

– Почему именно кредиты?

– Господин Кайзер стремится к популяризации своей валюты. Но у вас будет возможность обменять ее на любое другое платежное средство.

– Хорошо. Что именно требуется от меня на текущем этапе?

– Подписать контракт и собрать вещи. А еще я должен обратить ваше внимание на конфиденциальность заключаемого соглашения. Наша корпоративная политика запрещает делиться результатами проведенных вами исследований, публиковать научные статьи, а также раскрывать направления ведущейся работы. Это не обсуждается.

Обозначенные собеседникам рамки выглядели жесткими, но достаточно приемлемыми. Во всяком случае, я знал, что подобного рода практика действительно существует.

– Хорошо.

– Тогда Мария уладит все юридические нюансы и закажет вам билеты. Не беспокойтесь о мелочах, Курт.

Следующие три дня оказались наполнены абсолютно непривычной для меня суетой – я заполнял электронные формы, приводил в порядок документы, дважды ездил в американское консульство, открывал счета в американских банках, несколько раз посещал офис института и одновременно с этим пытался объяснить родственникам смысл принятого решения. Хорошо еще, что опекавшая меня после смерти родителей тетя очень быстро свыклась с новой реальностью и в конце концов даже начала помогать мне собирать вещи.

А затем суета подошла к своему логическому завершению и я осознал себя стоящим посреди наполненного людьми аэропорта.

– Объявляется посадка на рейс авиакомпании Юнайтед Эйрлайнс номер ю-эй девятьсот шестьдесят три, – прозвучало у меня над головой долгожданное объявление. – Открыты стойки регистрации номер сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три...

Я на всякий случай проверил данные своего рейса, а затем поднял чемодан и решительно двинулся к указанному диспетчером сектору. Вопреки смутным ожиданиям, все оказалось в полном порядке, меня спокойно пропустили через зону таможенного контроля и спустя сорок пять минут я оказался внутри самолета.

– Позвольте ваш билет?

– Да, конечно.

– Восемнадцатый ряд, у иллюминатора.

– Благодарю.

Трансатлантический перелет занял чуть больше десяти часов и стал очень серьезным испытанием для моих нервов – хотя мне уже доводилось путешествовать, я оказался совершенно не готов к длительности этого маршрута. Из-за неудобного кресла очень быстро начало ломить спину, пододвинутые друг к другу сиденья не давали нормально вытянуть ноги, размяться не получалось из-за обосновавшихся на соседних местах пассажиров, а мерзкий плач какого-то ребенка мешал погрузиться в спасительный сон. Неудивительно, что завершение этой пытки было воспринято мною чуть ли не с восторгом.

– Рады приветствовать вас в Соединенных Штатах Америки, мистер Шнайдер, – улыбнулся пожилой таможенник, возвращая мне взятые для проверки документы. – Хорошего вам дня.

– И вам тоже.

Пройдя зону контроля и очутившись в холле совершенно чужого аэропорта, я на мгновение растерялся, но все обещанные Дитрихом бонусы уже начали действовать – буквально через несколько секунд ко мне протолкался энергичный смуглый парень в деловом костюме и легком плаще.

– Мистер Шнайдер? Вы говорите по-английски?

– Да, – уверенно кивнул я, отвечая на рукопожатие. – Не совсем идеально, однако говорю.

– Восхитительно. Меня зовут Хуан Гарсия и сегодня я буду вашим гидом. У вас есть здесь какие-нибудь дела?

– Я схожу в уборную, хорошо?

– Без проблем, мистер Шнайдер.

– Зовите меня Куртом, если можно.

– Без проблем, Курт. Буду ждать вас здесь.

Новый знакомый оказался идеальным сопровождающим – он не только уверенно вел машину через знаменитые нью-йоркские пробки, но и успевал рассказывать мне последние городские новости, одновременно с этим выдавая короткие справки по местным достопримечательностям. Впрочем, их оказалось так много, что в какой-то момент мой разум отказался фиксировать новую информацию и переключился на бездумное созерцание проплывавших за окном домов, мостов и парков. Из этого состояния меня вывела только небольшая акция протеста, участники которой перекрыли улицу и заставили нас искать обходной путь.

– Стандартное явление, – равнодушно сообщил Гарсия, направляя машину в более-менее свободный переулок. – Иногда проще пешком до места дойти, чем так.

– А что они хотят?

– Больше пособий, меньше полицейских. Как обычно.

Я меланхолично кивнул, проследил взглядом за эффектной стройной девушкой в коротком оранжевом платье, а затем попытался сравнить новый город с родным Берлином. Ритм жизни в Нью-Йорке был на порядок выше, мусора на улицах наблюдалось заметно больше, количество орущих маргиналов тоже зашкаливало, так что американский деловой центр превосходил немецкую столицу абсолютно во всем. Это радовало и печалило одновременно.

Мы притормозили на очередном перекрестке и по лобовому стеклу тут же агрессивно постучал какой-то лысый афроамериканец. Я не сразу понял, что ему от нас нужно, однако мой гид сориентировался гораздо быстрее, опустил на своей двери стекло и выбросил наружу характерную серо-зеленую бумажку. Чернокожий ловко переместился к точке ее падения, а мы снова двинулись вперед.

– Проще заплатить, – невозмутимо объяснил Гарсия, делая очередной поворот. – Иначе краской обольют или бока поцарапают.

– Ясно.

– Мы почти на месте. Сегодня у вас день отдыха, завтра в восемь утра вас будут