Тень отступника - Артём Гармашов

В коридоре было прохладнее. Камень за ночь отсырел. Где-то далеко хлопнула дверь.

Он не спешил. Когда вернулся в покои, рассвет уже добрался до окон. Карта лежала на столе.

Таранис остановился возле стола.

Серебряные кружки стояли там, где он их оставил: у границ, у столицы, вдоль дорог.

Он взял один из них. Серебро холодило пальцы. Покрутил между пальцами и поставил обратно.

Напротив серебра теснились золотые метки светлых. Кажется, их стало больше. Или он просто слишком долго смотрел на карту.

Вино ждало на краю стола. Он сделал глоток.

Старое. Хорошее.

Когда-то он помнил, в каком году его разлили по бочкам.

Теперь уже нет.

Виночерпий стоял у стены, опустив глаза. Тихий мальчишка. За несколько лет службы Таранис почти перестал его замечать. И именно поэтому держал рядом.

Он снова посмотрел на границу. Тонкая чёрная линия пересекала карту от края до края. По ту сторону жили тоже эльфы. Ремесленники, торговцы, дети. На карте их разделяла линия. В жизни — куда больше.

— Пусть ненавидят, — голос прозвучал негромко.

Виночерпий не шевельнулся. За дверью стояли нукеры. В покоях было тихо.

Таранис открыл потайной ящик стола и достал три пергамента.

Три подписи. Три имени.

Лейфар ещё раз перечитал их, затем вывел под каждым:

«Если меня не станет, передайте это тому, кто возьмёт на себя моё бремя».

Ниже добавил несколько строк. Чернила успели подсохнуть, прежде чем он свернул пергаменты и убрал под плащ.

Старый эльф провёл пальцем по краю карты возле столицы. Потом взял бокал и допил вино.

Не спеша.

— Главное — живут, — сказал он. — Свободно, — последнее слово прозвучало почти беззвучно.

Он поставил бокал на стол. Виночерпий тут же шагнул вперёд. Таранис поднял взгляд. Мальчишка смотрел на бокал. На тонкую каплю вина, оставшуюся на стекле.

Не на лейфара. На каплю.

Будто ждал, что она сорвётся вниз. Виночерпий почувствовал взгляд и сразу опустил глаза.

Мальчишка моргнул только тогда, когда капля всё-таки сорвалась и медленно поползла по стеклу.

Странно.

За все годы службы Таранис ни разу не видел, чтобы тот отвлекался на что-то подобное.

Но сейчас виночерпий смотрел именно на неё.

Таранис отвернулся, так ничего не сказав.

Карта осталась на столе. Рядом лежал пустой бокал. За окнами окончательно рассвело.

Он вышел из покоев.

Глава 1. Девятьсот шагов

02.06.935 Эпохи «Совета десяти».

Солнце только показалось из-за горизонта, когда Нар'миир открыл глаза. Сквозь щели в ставнях в комнату проникали тонкие жёлтые полосы света. Они ложились на половицы, на смятую простыню, на спутанные чёрные пряди Малис.

Он лежал неподвижно, глядя в потолок. Трещина, которую Малис ещё прошлой осенью забила тряпкой, снова расползлась. Теперь сквозь неё просачивался тусклый рассветный свет.

Малис дышала ровно и глубоко. Во сне её лицо выглядело беззащитным. Нар'миир задержался взглядом на ней чуть дольше, затем осторожно выбрался из-под одеяла.

Пол обжёг ступни холодом. Под левой ногой привычно скрипнула половица. Нар'миир замер и прислушался. Малис лишь тихо вздохнула во сне и не проснулась.

Он быстро перепоясался и натянул серый мешковатый халат, скрывающий лишнее. Кинжал он поправил последним. Пальцы прошлись по выбитому на рукояти знаку тархана, проверяя застёжку. Пряжка негромко звякнула.

Малис снова пошевелилась во сне, перевернулась на другой бок, и Нар'миир невольно застыл ещё раз. Но она не открыла глаз. Он выдохнул и потянулся за сапогами.

— Ты когда-нибудь просыпался позже первых петухов? — голос был хриплый, сонный, слова слипались, будто она ещё не до конца понимала, что говорит.

Малис приподнялась на локте, щурясь на свет, и её волосы упали на плечи. Она провела по ним рукой, пытаясь распутать, но тут же бросила и зажмурилась.

— Каждый раз одно и то же, — добавила она.

Нар'миир натянул сапог, не поднимая на неё взгляда.

— Мне следует вовсе просыпаться в другом месте, — ответил он негромко. — Но ты же этого не хочешь?

Пальцы её перестали перебирать спутанные пряди. Он выпрямился, повернулся к ней.

— Осталось всего одиннадцать лет, — добавил он, глядя в окно на серые стены столицы. — И никакое звание не будет заставлять меня таиться. Тогда мы наконец будем вместе. По-настоящему.

Малис подняла на него глаза. Тёмно-зелёные, почти болотные, они смотрели спокойно, но без тепла.

— Мог бы и не напоминать, сколько ждать, — сказала она, бросив в него подушкой. — Я и так считаю.

Он поймал на лету, усмехнулся — но она уже отвернулась к стене, натягивая одеяло на плечо.

Нар'миир задержал взгляд на её спине. Сквозь тонкую рубаху проступали позвонки.

Он отвернулся к столу, где лежали его вещи. Поношенная сумка стояла там же. Застёжка давно разболталась и почти не держала, поэтому он по привычке стянул её ремешком.

Что-то блеснуло на лавке.

Нар'миир замер.

Из приоткрытой сумки Малис выглянул край украшения. Стекло? Металл? Он протянул руку и отодвинул кожаную перегородку.

Браслет.

С камнями, переливавшимися не отражённым светом, а будто собственной живой бирюзовой глубиной.

Пальцы едва коснулись металла, и по коже пробежала короткая дрожь.

— Откуда? — Слова вышли тихо.

Малис резко обернулась. Увидев браслет в его руках, она в два шага оказалась рядом и выхватила украшение.

— Не твоё дело.

Она поспешно сунула браслет обратно в сумку. Другая рука сама метнулась к старому клейму на шее. Малис тут же спрятала его под волосами.

Нар'миир молча смотрел на неё. Она первой отвела взгляд.

— Он почти в пыли валялся, — глухо сказала Малис. — К вечеру избавлюсь.

— В пыли?

Голос остался ровным, но пальцы сильнее сжали ремень.

Малис не ответила.

Отвернулась к кровати и принялась поправлять постель с таким усердием, будто разговор уже закончился.

Нар'миир уже собирался сказать что-то резкое, но посмотрел на её спину, дрожащие руки, на то, как она вжала голову в плечи. Выдохнул. Разжал кулак. Он постоял ещё секунду, потом полез в свою сумку. Монеты — серебро и медь, не много, но для неё прилично — он высыпал на стол. Горсть звякнула о доски.

Малис обернулась, посмотрела на деньги, потом на него.

— Не надо, — схватила его за запястье — на секунду, а потом отпустить. — Тебе самому нужны.

— Мне много не надо, — ответил он. — К тому же сегодня должны выдать жалование.

Она качнула головой, но он уже отвернулся, подхватывая сумку.

— Я сама как-нибудь разберусь, — сказала она ему в спину. — В этом году обещают щедрый урожай.

Нар'миир обернулся на пороге. Хотел сказать что-то ещё — о том, что урожай сам не