Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн

ладонь. Его тепло прошибло меня электрической волной, задерживающейся внизу живота. Кессади отсалютовала мне с парты и прошептала одними лишь губами: «Ты справишься». Это ничуть не ободряло, ведь намерения профессора были все еще неизвестны.

– Послушная девочка, – прошептал мне на ухо Эндел, когда вел к кафедре, на которой стоял его стол.

Я сжала зубы так крепко, что услышала скрип. Грехи замерли в ожидании, а я старалась держаться достойно, выпрямив плечи. Несмотря на это, мне было чертовски страшно. Эндел мог опозорить меня, вручив какое-то сложное задание. Он знал мои слабости и словно чуял, в каком направлении копать, чтобы добраться до чего-то большего.

– Итак, – громко сказал профессор Эстор, улыбнувшись, – перед вами Гордыня. Как думаете, она выглядит, как примитивная девушка?

Я обернулась на Эндела, но он смотрел в толпу. Грехи оживились, рассматривая меня как диковинку. Это слегка подкосило мою уверенность, ведь я оделась просто. На мне были расклешенные джинсы, грязные старые кроссовки и мешковатая кофта, а волосы я собрала в высокий хвост. Локоны ниспадали на спину, открывая шею, и Энделу нравился этот образ. Пленительно улыбнувшись, он кинул взгляд на мою шею и плечо, выглянувшее из-под кофты.

– Безупречно проста, не так ли? – прокомментировал он, поднимая взор на Грехов. – Никаких пятен крови, слизи и грязи на одежде. В мире людей все выглядят точно так же. Чем меньше вы будете отличаться – тем больше шансов выполнить миссию хорошо.

Темнокожий парень с последней парты поднял руку.

– Профессор, люди ведь и так не догадаются, кто мы…

– Зато догадаются Защитники. И прирежут вас. Вы бы хотели умереть так жалко?

Парень отмахнулся:

– Нет, сэр.

– Поэтому первое правило, которое вы должны запомнить, – нельзя отличаться от массы. Будьте максимально похожими на людей. А еще, – Эндел наклонился ко мне, чтобы взять со стола сияющий клинок, – вы должны быть вооружены. Многие из вас знают, что убить Защитника обычным оружием – не так-то просто. Он – ангел. И его возьмет только то железо, из которого создан трон Люцифера. – Профессор повернул лезвие, с очарованием осматривая его. – Булатная огненная сталь… Красота и изящество. Все ваше оружие будет выковано из нее.

Подняв клинок над головой, словно произведение искусства, Эндел с наслаждением смотрел, как острейшее темное лезвие ловит блики ламп. Я напряженно скрестила ноги, когда он повернулся ко мне и стал перебрасывать клинок из руки в руку.

– На боевых искусствах вы научитесь владеть им, но сперва должны подружиться с посохом. Если кто-то из вас будет отставать, – профессор акцентировал последнее слово, взглянув на меня, – то познает просторы Лабиринта.

* * *

После Защиты от Чар я вылетела из кабинета, не дождавшись Кессади. Злость переполняла каждую клеточку тела. Очередной зевака пугал меня Лабиринтом, и это было не смешно. Эндел неспроста поставил меня перед классом: многие знали о моих успехах в некоторых областях и поняли, что профессор говорил обо мне.

Между занятиями был небольшой перерыв, и я решила провести его в полном одиночестве, стащив из буфета небольшую лепешку и кофе. Прислонившись к каменной стене Академии, я смотрела в витражное окно, за которым виднелось кровавое небо и несколько куполов жилого корпуса. Моя трапеза была идеальной, пока ее не нарушил чей-то кашель. Я поперхнулась лепешкой и пролила кофе на джинсы, испугавшись.

– Да ты сама грация, – усмехнулся Эндел, появившись в поле моего зрения.

Со стуком я поставила стаканчик на подоконник и дожевала лепешку, прежде чем развернуться к нему. Мой мозг разлетался на атомы. Казалось, что профессор специально выслеживал меня, чтобы было над кем насмехаться.

– Снова заделались в мои преследователи?

– Я шел по своим делам, – кинул Эндел. Он взглянул на пятно, покрывшее мои джинсы. – Дать салфетку?

– Я разберусь! – выкрикнула я, подпрыгнув от ярости.

Эндел наслаждался моим гневом. Сдерживая широкую улыбку, он прищурился и откинулся на стену рядом со мной. Я осмотрелась, ища хоть что-то, чем смогу промокнуть жирные руки и вытереть пятно. С озорством и любопытством Эстор наблюдал за мной, и вскоре перед моими глазами возникла белая салфетка.

– Не благодари.

Я застонала, выхватив подачку.

– Даже не собиралась. – Я быстро вытерла ладони, потерла пятно и бросила салфетку на пол. Мрамор под нашими ногами завибрировал: из него просочились яркие языки пламени и сожгли салфетку в два счета. – Вы вроде бы шли по своим делам.

Эндел легко пожал плечами.

– Я передумал.

– Так всегда! Просто признайтесь, что вам что-то нужно от меня.

– Нет, – неубедительно сказал он. – Или да. Я пока не решил.

– Выберите себе другую жертву! – Я отпрянула от профессора. Горгульи на колоннах заинтересованно повернулись к нам, навострив уши. – Прекратите слежку за мной.

– Фрэй, тебе нужно отдохнуть. – Эндел оттолкнулся от стены и пошел на меня. Я подпрыгнула и отходила ровно настолько, сколько шагов он совершал. – Ты снова несешь какую-то несуразицу.

– Наш разговор – это полная несуразица. Займитесь своими делами и оставьте меня.

– Ладно.

Эстор вынул сигарету. Я в неверии качнула головой.

– Что «ладно»?

– Я отстану от тебя.

– Это очередная уловка?

– Фрэй, научись верить людям.

– Вы даже не человек, – фыркнула я.

– Как и ты.

– Тогда что это значит?

– Я отстану от тебя. Сегодня.

Я развела руками.

– Ох, спасибо. Получается, завтра ждать вашего вторжения в комнату или в женский туалет?

– Куда хочешь, – сексуально прошептал Эндел, отчего мои щеки зардели. – Можешь пригласить меня.

Выдохнув через рот, я схватила стаканчик. Несколько глотков терпкого кофе успокоили меня, но ненадолго: Эстор вновь открыл рот.

– По правде говоря, я пришел сюда, чтобы позвать тебя на Поклонение.

– Меня? – переспросила я, ощущая, как ногти вонзаются в кожу.

Поклонение Люциферу в стенах Огненной Академии было ежемесячным явлением. В этот день учителя и студенты надевали наряды, синие мантии и возносили хвалу Лукавому. После церемонии в цокольном зале Академии устраивали бал и накрывали столы наивкуснейшими блюдами. Сатана позволял прислужникам немного развлечься после Поклонения, и те вовсю пользовались возможностью. Однако прийти на бал, отведать кушанье и повеселиться позволялось только в паре. Поодиночке Грехов не впускали в зал.

Я сглотнула, когда Эндел приблизился ко мне, заставляя вжаться в стену.

– Да. Я приглашаю тебя. Если волнуешься, что кому-то будет дело до разницы наших статусов в Академии, спешу сообщить: всем плевать.

Приглашение Эндела звучало как шутка. Я ни разу не присутствовала на Поклонении, ведь совсем недавно стала студенткой Академии. Тем не менее профессор Эстор что-то утаивал: он звал в свои спутницы Гордыню, которая презирает его и ненавидит.

– Очень смешно, профессор. Но знайте, что я устала от ваших шуток…