Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн

в надежде, что студенты на арене продержат профессора достаточно долго, чтобы мне удалось улизнуть. Я чувствовала себя отвратительно. Так, словно об меня вновь и вновь вытирали ноги, а я терпела это.

Я сделала двадцать шагов, прежде чем осознала, что единственное место, где я могла бы спрятаться, – это моя комната. Но я не хотела провести остаток дня взаперти. Сменив направление, я устремилась к женскому туалету, сдерживая слезы.

Только не плачь, Фрэй. Только не сейчас. Только не на глазах у Эндела.

XV

Туалеты в Огненной Академии можно было бы считать эпицентром адской клоаки. Я ворвалась в одну из покосившихся кабинок, борясь со зловонием из глубин унитаза. Опустив крышку, я села и дала волю слезам. Я не позволяла себе плакать, но сейчас мои эмоции были на пределе. Я устала от подстреканий Эндела и его двуличия. Я устала сдерживаться и быть сильной. Я устала от всех эмоций, которые живут во мне. Я. Устала.

Однако я не пробыла в пучине отчаяния слишком долго: в туалет кто-то зашел. Вытерев щеки, я сжала губы, чтобы не скулить. Шаги прекратились на середине туалета, и кто-то вздохнул.

– Фрэй, – это был Дэвид. Я выругалась, и тогда он понял, в какой кабинке я спряталась. – Эй, Фрэй…

– Это женский туалет.

– Мы в Аду, если ты забыла. Всем все равно.

– Мне – нет. Я бы хотела, чтобы ты ушел отсюда, – как можно холоднее выразилась я.

Носки ботинок появились в зазоре между дверью и полом. Дэвид положил ладонь на дверь. Я побоялась, что он откроет ее, но ничего не произошло.

– Ты этого не хочешь на самом деле.

Я закатила глаза.

– Ладно. Не хочу.

– И я знаю, что ты плачешь. Может быть, выйдешь?

Я толкнула дверь, наплевав на красные следы под глазами. Все равно Дэвид догадался, что я разревелась, и скрывать это, по крайней мере от него, будет достаточно глупо. Янтарные глаза тут же взглянули на меня, и в них промелькнуло что-то нежное. Это могло бы напугать меня, если бы я не была так зла на Эндела.

– Вот видишь, это не страшно, – прошептал Дэвид, сделав крохотный шаг ко мне. – Профессор… придурок.

– О, – удивилась я, захохотав, – ты радуешь меня все больше и больше! Скоро наши разумы станут едины, и мы создадим отряд по уничтожению Эндела Эстора.

Дэвид ухмыльнулся.

– Можем начать сейчас. – Он протянул мне салфетку, выуженную из рюкзака. Впервые я захотела сказать «спасибо», но вовремя опомнилась, стиснув зубы. Я не должна обмякнуть. – Держи.

– Эм…

– Я не жду от тебя благодарностей. – Дэвид улыбнулся.

Я выхватила салфетку и промокнула слезы. Хотя бы кто-то в Аду понимал меня.

– Итак, – я воинственно выпрямилась, – когда будет наша тренировка? Или… ты передумал заниматься со мной, потому что считаешь меня бесполезной?

– Твои успехи еще впереди, но, – Грех вздохнул, – стоит прислушаться к комментарию Эндела. Каким бы кретином он ни был, он сказал все верно. Тебе нужно выработать свою тактику. Копируя поведение соперников, ты не прыгнешь выше головы. Можно «заимствовать» некоторые приемы, но не копировать. Понимаешь? – Дэвид вытянул еще одну салфетку. Он бережно вытер влагу с моих щек, словно я была беспомощным созданием. – После ланча начнем. Я зайду за тобой, и, поверь, совсем скоро ты не узнаешь себя.

* * *

– Дэвид? Тебя будет тренировать четверокурсник Дэвид?

Я прекратила размазывать яичницу по тарелке и подняла взгляд на Кессади, когда та поставила поднос со своим ланчем на стол. В нескольких футах позади нее показался Дэвид. Он хотел подсесть ко мне, но, похоже, компания Чревоугодия его не радовала. Тем не менее Дэвид приземлился за столик неподалеку от нас и впился в сочный сэндвич, наспех собранный Демонами.

– Да. Он самый.

Кессади издала пронзительный визг, что заставило меня вздрогнуть.

– Тихо ты!

– Как это произошло?

– Он предложил мне заниматься. Вчера. Думаю, у меня самый ужасный уровень боевой подготовки из всех Грехов…

– Невероятно. – Кессади продолжила изумляться, естественно, не забывая наполнять рот едой.

В отличие от нее у меня не было аппетита. Я перестала притворяться, что ем, и оттолкнула тарелку. Все же одного приема пищи за неделю мне больше чем достаточно.

– Ты не будешь? – Грех указала на мой паек, и я добродушно кивнула.

– Можешь все съесть.

– Спасибо! – Кессади переложила тарелки на свой поднос и заинтересованно наклонилась. – Выглядишь погано. Что-то случилось? Хотя стой, я все поняла! Это из-за поражения?

– А еще из-за Эндела. Он был со мной дерзок.

– Пф, немудрено. Профессор положил на тебя глаз.

– Или кое-что другое…

Я почувствовала Эндела за секунду до того, как он вошел в обеденный зал. Даже если бы не было красноречивого прикосновения к моему разуму, я все равно бы поняла, что он появился здесь, по внезапному прекращению разговора со стороны других Грехов. Все наблюдали за тем, как профессор направлялся в нашу сторону. Мое тело напряглось, когда на стол упала его длинная тень.

– Фрэй, нам нужно поговорить.

Я ощутила, как Дэвид позади нас напрягся, а мои колени задрожали. Я не боялась Эндела, но его присутствие почему-то волновало меня. Кессади пихнула меня, прежде чем я что-то сказала, и профессор интерпретировал это как жест согласия. Он подцепил меня за запястье, уводя в укромный уголок буфета. Я не понимала абсолютно ничего и не надеялась на приятную беседу, но Эстор выглядел чуть спокойнее, чем в прошлый раз. Перед тем как мы зашли за ширму, где покоилась грязная посуда, я поймала обозленный взгляд Дэвида. Он тоже считал, что от Эндела не стоит ожидать ничего хорошего.

– Напугана? – игриво прошелестел Эндел, приблизившись ко мне.

Я оттолкнула его, не в силах терпеть биполярные припадки.

– Что вам нужно?

– Ух, какая ты дерзкая!

– Ближе к теме, иначе я уйду.

– Я думаю, тебе будет интересно узнать кое-какую новость. – Профессор наклонился ко мне, улыбаясь во все зубы. – Несмотря на то что в этом семестре вы познакомились не со всеми предметами и учитесь всего ничего, уже готов предварительный список неуспевающих. Ты отстаешь по одному из главных предметов и «претендуешь» на Лабиринт.

В горле запершило. Я откашлялась в кулак, собирая мысли воедино.

– Простите? Это очередная шутка?

– Нет, Фрэй. Это факт, и ты должна сама решить, что с ним делать. Но если понадобится помощь, – протянул Эндел, выходя из-за ширмы, – ты знаешь, к кому обратиться.

Сверкая лукавой улыбкой, он растворился в толпе Грехов, оставив меня наедине. Конечно, Эстор мог говорить правду, но я не знала, чему верить. Он пудрил