Ход конем. Том 1 - Вячеслав Киселев

– Аббат Альферан де Буссан, настоятель приходской церкви Святого Публия, – ответил взаимностью священник, а после поинтересовался, – чем я могу вам помочь барон, вы ведь не католик?

– Вы совершенно правы, я хоть и немец, но православный, вырос в России. Хотел поинтересоваться, нет ли случайно на острове православной церкви? – решил я не упоминать протестантов, с которыми католики нехило так резали друг друга, и спросил первое, что пришло в голову.

– Православной церкви на острове нет, но в крепости есть греко-католическая церковь Дамасской Богоматери, соблюдающая византийский обряд. Уверен, что настоятель церкви архимандрит Георгий Монтанаро будет рад помочь вам барон, – обрадовал меня аббат, – кстати, икону Пресвятой Богородицы рыцари вывезли еще в пятнадцатом веке с острова Родос, когда покинули его под ударами османов!

Оба на, это я удачно сюда заглянул. Спросил про православную церковь просто наобум, а попал почти в десятку. Ведь поставить свечку в церкви перед уходом на войну, чем не повод для посещения цитадели.

– Благодарю вас падре, вы очень помогли. Как я уже говорил, мы отправляемся в Эгейское море, в самую пасть к османам, так что без небесного заступничества нам никак не обойтись, – перекрестился я, – да, у меня еще один вопрос. Остров ведь вотчина ордена Мальтийских рыцарей, но в городе мы увидели невольничий рынок. Разве христианская церковь не порицает рабовладение?

Видимо, такого вопроса аббат никак не ожидал и, судя по выражению его лица, немного растерялся, пытаясь сформулировать ответ:

– Ээ…, Святой Престол придерживается толкования Святого Фомы Аквинского, который учил, что все люди равны по природе и, следовательно, подчинение одного человека другому не может быть выведено из естественного права, однако оно может быть уместным, основанным на действиях человека, и отчасти полезным в мире, пострадавшем от первородного греха. Таким образом, рабство возникает только благодаря позитивному праву!

– Слишком сложно для простого солдата, но если я вас правильно понял, то обоснование для этого позорного деяния у церкви и власть имущих имеется. Хотя я слышал, что Святой Престол запретил обращать в рабов индейцев в Новом Свете, почему-то разрешая при этом торговлю другими нехристианами. Не посчитайте это праздным интересом падре, ведь вскоре у меня могут появиться турецкие пленники и если они окажутся здесь, на Мальте, их ждет рабский ошейник. Я, конечно, знаю, что мусульмане промышляют торговлей христианами, однако уподобляться им, торгуя мусульманами, не собираюсь. Для меня любое рабство вне закона. А как лично вы считаете? – решил я развить эту тему, почувствовав его сомнения.

– Это вы верно подметили барон, в прошлом позиция Святого Престола относительно рабовладения была несколько непоследовательна. Лично мне близко утверждение Святого Бонавентуры о том, что рабство позорно и извращает добродетель, однако и он признавал его законность, являющуюся следствием юридических и политических действий человека, от которых невозможно абстрагироваться даже церкви. Хотя в век просвещения этот постулат уже не может считаться незыблемым! – осторожно подбирая слова, ответил священник.

– Совершенно верно падре, невозможно абстрагироваться от действий, которыми сам же и руководишь. Благодарю вас за интересную беседу. Уверен, что у нас еще будет возможность поговорить на эту тему! – резко завершил я разговор и пошел на выход, оставив аббата наедине с его невысказанными вопросами.

***

Что ж, можно считать, что поход в город удался, размышлял я по пути на корабль, уже переставленный Эриксоном на новое место. Вариант с посещением церкви, расположенной не просто в цитадели, а прямо рядом с дворцом великого магистра, был очень неплох. Во первых, можно обосновать необходимость прохода в крепость группы бойцов, а во вторых, проноса на территорию крепости небольшого груза, представленного в качестве пожертвования в дар храму.

Конечно, считать это исчерпывающим планом было шапкозакидательством. Проникновение в крепость даже не полдела, а лишь малая его часть. Первой группе необходимо, как минимум, взять под контроль входные ворота и, одновременно, нейтрализовать руководство ордена, иначе это гарантированный билет в один конец. А вот как все это провернуть, было пока совершенно непонятно. Слишком мало исходной информации для детального планирования.

Ладно, подумал я, для начала необходимо решить вопрос с маскировкой оружия и боекомплекта. Обсудив этот вопрос с Пугачевым, мы пришли к выводу, что кроме бочонка с вином, других вариантов не просматривается. Ну не сундук же с драгоценностями понесут в церковь корсары, сами собирающиеся на заработки. А вино используется при проведении причастия, к тому же бочонок невозможно полностью проверить, не разбив его. На наше счастье среди спецназовцев нашелся бывший ученик бондаря, знавший с какой стороны подходить к бочкам, который и занялся под руководством Пугачева подготовкой реквизита. Я, в свою очередь, продолжил наблюдать, прямо из своей каюты, за воротами цитадели и заниматься виртуальным моделированием операции.

Пятичасовое наблюдение за воротами показало, что скорее всего наемники проживают за территорией крепости. Значит постоянно в ней могут находиться рыцари и одна смена караула, а это не больше трети наемников. То есть всего немногим более тысячи бойцов, что уже намного лучше, чем все две с половиной тысячи. А вот со схемой крепости было совсем печально. Я не знал даже примерного расположения зданий на ее полутора километровой территории, за исключением дворца великого магистра в центре цитадели. На его расположение, с большой долей вероятности, указывала церковь Дамасской Богоматери, которую я вычислил, среди пяти видневшихся из-за высоких стен куполов церквей, по нестандартному для католиков равностороннему кресту.

Остаток дня я провел в размышлениях и к вечеру пришел к четкому пониманию, что если я собираюсь победить, то без рекогносцировки никак не обойтись. Значит завтра отправлюсь в церковь с парой-тройкой бойцов, договорюсь с настоятелем, а послезавтра, к подходу флота, отправимся туда более представительной делегацией и с подарками.

***

Однако сбыться моим благостным мечтаниям было не суждено, так как в десять часов утра, когда пирс заполнили повозки с бочками воды, в каюту зашел кэптэн Эриксон и доложил, что из крепости прибыла шлюпка с представителями ордена, которые желают поговорить со мной. О цели их визита Ларс ничего не знал, но после его слов у меня сразу же засвербило в одном интересном месте. Видимо, провести рекогносцировку уже не судьба и мои планы накрылись медным тазом. Сказав пригласить главного из гостей, я сел за стол и изобразил чрезвычайно занятой вид, принявшись перебирать бумаги.

Вошедший в каюту человек был высокого роста, с длинными выгоревшими волосами и