Пробуждённая или моя инопланетная любовь - Екатерина Ровская

почти сошли на нет, оставляя после себя лишь то самое чувство переполненности силой, а парни резко отмерли и, ошарашенно переглянувшись, вздохнули. И опустили руки. Варлоки, что присутствовали в медблоке, как и те, что стояли в коридоре у распахнутых дверей, отчего-то довольно улыбались.

— Ладно, — подытожил ситуацию Кай. — Тобой займёмся после остальных. На это ты согласна, упрямица наша?

Я лишь облегчённо кивнула. Согласна…

Мне в руки тут же сунули извлечённый из недр кошачьего рюкзака брикет с каким-то пищевым концентратом и воду. Но есть, как и пить, совсем почему-то не хотелось.

Аккуратно сложив всё это на кушетку рядом с собой, я наблюдала как парни, дружно работая, помогают улечься в свободную капсулу Рейну. Когда закрывалась с едва слышным шипением крышка регенератора, я до последнего не отпускала взгляд своего змея. Как делала до этого и с Брейданом.

Я сейчас могла поддержать их только так…

Помимо стационарных регенерационных капсул в медблоке, благодаря запасливости — или паранойе? — Рона имелись и несколько малых переносных регенераторов. Этими мелкими приборчиками парни, ожидающие своей очереди в капсуле, временно "латали" внешние, неглубокие раны, несложные порезы и ожоги.

Кай, взяв на себя роль ассистента Рона и быстро разобравшись что и где, споро и со знанием дела вколол всем присутствующим какие-то стимуляторы. Всем, кроме меня. Никто не знал как на мне, результате скрещивания несовместимых рас, этот чудодейственный укольчик отразится. Были тут припасены наиболее подходящие именно мне препараты, но учитывая какие изменения произошли со мной за последние сутки… Рон искренне сокрушался, что не предусмотрел подобный момент. Даже извинился.

Я ни на кого не обижалась и не злилась. Предусмотреть подобное попросту невозможно.

Прилегла боком на кушетку, наблюдая как парни занимаются семихлыстым. Его рана, нанесённая мной, выглядела жутко. И, кажется, участок заражения увеличился. Не сильно, но заметно.

Вздохнув, подложила под голову ладошку, зевнула. Приборчик что-то встревоженно пропищал. Я не разобрала что. Что-то возмущенное будто. Или тревожное?

Нужно было узнать. Спросить... Нужно…

Глаза закрылись сами собой. И противный писк прибора уже меня не беспокоил…

Глава 17

Пробуждение было… странным. Плохо осознанным. Тягучим и вязким. Медленным и очень долгим. Словно беспамятство не желало отпускать мой разум из своих цепких, но таких теплых и уютных объятий. Тело уставшим не ощущалось, лишь небольшая слабость и ощущение странной скованности доставляли незначительный дискомфорт. В голове было на удивление пусто. Даже гулко, я бы сказала. Воспоминания о предшествующих этому пробуждению событиях вернулись ко мне не сразу — рывками и отрывочными фрагментами. И то лишь после того, как с большим трудом удалось открыть словно одеревеневшие веки. Моему взору предстали сравнительно небольшое помещение, напоминающее комфортабельную каюту корабля и я сама на довольно широком ложе, прикрытая тонкой простынкой.

Стоп…

Корабля…

Вот тогда то меня и накрыло. Целым калейдоскопом отрывочных воспоминаний. Отрывочных, но невероятно ярких и насыщенных событиями. А ещё погонями, перестрелками, неожиданными встречами и невероятными метаморфозами…

Черт! Мы же покинули планету!

Или… нет?

Последнее, что я помнила это стерильные стены медблока, как Рон оказывал помощь раненым ребятам, а я… А я лишь на секунду прикрыла глаза!

Неплохо так я их прикрыла, судя по ощущениям. В теле больше ничего не болело, та смертельная усталость тоже исчезла без следа. Слабость правда осталась, но уже совсем незначительная. Ещё скованность в теле странная. Похожая на ту, которая бывает от длительного сна в неудобном положении. Я попыталась потянуться чтобы размять мышцы и не сдержала болезненный стон.

Сколько ж я проспала?!

И где все?!?

В каюте кроме меня никого не было, ни единой живой души, ни одного знакомого лица...

Если, конечно, я правильно угадала и это действительно каюта корабля, на котором мы улетели с Гармиона-12…

Если улетели…

Может нас всё же догнали?!

И я сейчас на корабле ксантарианских муженьков, а парни мои у них по камерам сидят!

Так, успокоилась, Кира. Не стоит жути нагонять. Ещё ничего не ясно. Да, нет никого. Но ведь ты не умирающая чтобы у твоей постели круглосуточно дежурили. Тем более если бока мнешь ты уже давно. Что, у парней дел нет?

Но, несмотря на все рациональные, "мудрые" доводы, червячок обиды всё-таки куснул изнутри.

И я этого червячка тут же придушила чтоб не вякал. Встаём, узнаём кто, что и где, а потом уж обижаться будем. Если действительно будет за что.

Встала…

Ага. Сказать легко. Да сделать трудно.

Ох-хо-хо!

Нет, я не подалась в Деды Морозы. Но скриплю суставами не хуже дедов настоящих.

Одну ногу с постели свесить, согнуть… Вторую… Сесть… Встать… И разогнуться…

Крылья дёргано, с хрустом распрямились, хвост нервно дернулся, обвивая левое бедро.

Уффф! Всё цело, всё на месте. Можно отсюда выбираться.

Прикинув путь до двери длиной примерно шагов в восемь — десять, приуныла, но сдаваться не собиралась. Лежать, как овощ на грядке, и терпеливо ждать когда кто-нибудь соизволит заглянуть? Увольте. Я от беспокойства изведусь вся!

Так что сжимаем зубы и тихонько шаркаем босыми ногами до двери.

Мысль о босых ногах повлекла за собой следующую, взаимосвязанную, и я опустила взгляд вниз. На свое обнаженное тело. Ожидаемо обнаженное. Вот только вместо костюма Евы на мне был невесомый по ощущениям комплект белья. Белоснежный, кружевной. Ага, из тех самых вуаларских кружев, чтоб им икалось. Довольно эротишный комплектик, к слову. И его на мне, когда я отключилась в медблоке, точно не было.

Улыбнулась закономерно пришедшей в голову мысли. Кто же, интересно, меня переодевал? А, точнее, раздевал… мыл… вытирал… одевал… в постель чистую укладывал…

Оборачиваясь простынёй, которой собственно и была укрыта, я усмехнулась про себя и над собой — мысли о каждом из возможных "подозреваемых" отторжения не вызывали.

Какие кардинальные перемены, однако, приключились с твоей моралью и принципами, Кира. Четверо уже почти норма? А ведь где-то там ещё трое "мужей" гуляют. Ксантарианцы не те, кто станет своей женщиной с чужаками делиться, но… При мысли, что мужей может резко стать семь я нервно икнула. Ну уж нет. Четверо ещё ладно, семь уже перебор. Да и не мои они мужья...

Ага, но стоит ли рассказывать правду о собственном попаданстве? Вдруг окажешься кем-то вроде разумного паразита?

Так. До двери добралась. Со всеми этими сумбурным мыслями даже почти незаметно. Теперь бы выбраться.

При мысли, что дверь вообще-то может оказаться заперта снаружи меня охватило что-то вроде слабого приступа клаустрофобии.

Не могли же в самом деле они меня запереть?! Не могли! Так что если