Пробуждённая или моя инопланетная любовь - Екатерина Ровская

Больно!

Бессмысленно…

К ярости примешивается злое отчаяние. И тут я ощущаю это! Я ощущаю его — теплое присутствие кого-то близкого, родственного мне… своего! Самца! Главного, ведущего и… такого сильного!

Отголосками человеческого сознания ощущаю прикосновение чужих сильных рук, обвившихся вокруг моей талии, притянувших для опоры к крепкой, горячей груди. Мутным, нечетким взглядом замечаю мелькающие по бокам и двигающиеся в гипнотическом танце щупальца. Теплый участок на шее вдруг нагревается ещё сильнее и… Чужие, пугающие инстинкты во мне буквально кричат от радости, устремляясь к источнику этой родственной силы, жадно оттягивая ее на себя.

Ещё! Больше!

Да!

На удивление четко и ясно осознаю момент когда надо остановиться, чтобы не причинить непоправимый вред. Отток прекращается, резко обрываясь.

А затем две силы, словно придя наконец к какому-то соглашению, сливаются в одну. Жадно поглощая полученную извне силу, преобразуясь неведомым образом, изменяясь…

Мутируя?

Очередной виток моей собственной эволюции?

Ироничная мысль, моя собственная, вялая, едва и лишь на мгновение пробившаяся сквозь взявшие верх инстинкты.

Новый рывок объединившихся энергий невероятно мощный и… Я ощущаю как тот невидимый, непонятный мне барьер наконец разрушается, выпуская наружу, на свободу нечто новое, неизведанное, ещё незнакомое этому миру…

Ещё один целенаправленный рывок. Резко вниз. Сквозь слои металла и сверхпрочных полимеров, сквозь энергетические щиты!

Неожиданно я снова вижу, но не глазами, а словно внутренним зрением. На удивление четко и ясно. Пространство под куполом ангара… Приближающиеся фигуры ксантарианцев внизу…

Двое как первоочередная цель…

Сила внутри ликует. Свои… Сильные… Полезные…

Связанные…?

Запрокинутые лица будто что-то почувствовавших правителей… Вари'эмир с расширившимися от удивления глазами…

Рывок и… мощный удар?!?

Чего?

Обо что?

Вари'эмир вздрогнул и покачнулся, ухватившись за плечо Рикамма. Побледнел. Удивление на его лице сменилось самым настоящим шоком.

Без передышки удар!

Ещё удар!

Ощущение ещё одного разрушенного барьера, ощущение абсолютно невероятной по мощи силы, к которой я сейчас получила полный доступ…

Дааааа….

Связующий канал... Закрепление…

Мгновенное возвращение…

Глаза распахнулись, являя мне шокированные, побледневшие лица Рона и Рейна напротив, странно, в неестественном положении замершего за пультом киборга.

Крепкие ладони на талии… Мгновение на узнавание и осознание личности неожиданного помощника… "Своего"...

Восьмихлыстый…

А затем взгляд на всё ещё невидимые остальным очертания вражеского истребителя, нацелившегося на нас.

Ядерным коктейлем бурлящая во мне сила словно вспыхивает, обжигает изнутри уже знакомо, а затем делает то, к чему так стремилась всё это время — вырывается из меня наружу вместе с пронзительным, оглушающим криком:

— С-Т-Р-Е-Л-Я-Й!!!!!

В следующее мгновение время замирает, растягиваясь до бесконечности уже для всех присутствующих как в этой рубке, так и за ее пределами. Я отстраненно вижу как вместе с криком, от которого мои спутники вздрагивают в абсолютном шоке, от меня в разные стороны расходятся видимые взгляду энергетические волны. Первая из них, самая слабая, достигает Рона и Рейна и те, дернувшись, замирают с распахнутыми глазами. А затем вторая, мощная, сильная, накрывает киборга. По машинно-биологическому, заключённому в супермощную броню телу гибрида проходит странная судорога, а затем непонятный импульс. Он отмирает и… молниеносно устремляется к панели управления!

Я же в этот момент чувствую, ощущаю всем существом, необъяснимую связь, что соединяет нас с ним. Мы одно целое, как бы дико это не звучало. Он знает то, что знаю я. Он ВИДИТ то же самое!

И я им управляю!

Мгновение спустя мир за пределами нашего корабля неожиданно взрывается всеми оттенками радуги! Меня отбрасывает назад, но я не падаю — гибкие щупальца оплетают, удерживая. К ним тут же присоединяется не менее гибкий змеиный хвост, что собственнически обвивается вокруг моей талии и утягивает на мужские колени, где меня прижимают к крепкой груди, в которой загнанно бьётся знакомое сердце.

— Цела?

Я отрешённо киваю, вместе с шокированным мужиками наблюдая фееричное световое шоу за окном, ознаменовавшее наше спасение…

Густая, вязкая, полная потрясения и невысказанных вслух, зачастую матерных, междометий тишина длится лишь пару мгновений, а затем в себя, наконец, приходит Рон. Трясёт головой, заторможено, ничего не понимая оглядывается по сторонам слегка расфокусированным взглядом, а затем резко устремляется к панели управления. И мы, не дожидаясь, пока исчезнут "спецэффекты" от уничтожения вражеского корабля, устремляемся ввысь прямо сквозь радужные переливы пламени.

— Хорошо горят… — прошептала я без тени сострадания, словно зачарованная не в силах отвести взгляд от обзорного окна. Жалости во мне на этот момент не осталось никакой. Как и любых других эмоций.

Не прекращая порхать пальцами то по сенсорной панели, то по голограмме, Рон на мгновение оглянулся на меня чтобы тихо проронить лишь одно слово:

— Да…

Короткое слово и взгляд. Всего один. Такой же короткий. Но как много всего было в этом взгляде…

Неверие, шок, отрицание, изумление и восхищение, даже отдаленно похожее на которое я в его глазах ещё никогда, за всё время нашего знакомства, не видела. Единственное, чего там не было это осуждения. И только это по настоящему было важно для меня. А со всем остальным разберемся.

Потом… Как-нибудь потом…

— Убираемся отсюда пока ещё кто-нибудь по наши души не нагрянул… — тихий, но уверенный голос Рейна поставил точку в коротком, но таком многозначительном диалоге...

Наш корабль, наконец включив режим невидимости, без помех минуя ксантарианские патрули, буквально заполонившие собой воздушное пространство, несся прочь с планеты, что на долгое время стала мне в этом незнакомом, чужом мире домом…

Глава 16

Рон вводил какие-то команды, возможно координаты, скорее всего закладывал нужный нам маршрут — я не вникала и ничего не спрашивала. Сила бурлила внутри меня, и своя и чужая, не находя выхода, но не причиняя особого дискомфорта и беспокойства. А вот физических сил совсем не осталось. Как и моральных. Последнее, на что меня хватало — держать глаза открытыми.

Но дело было не только в смертельной усталости и физическом или нервном истощении. Я ощущала себя пугающе странно. Всё видела, слышала, но не воспринимала полностью. Словно сигналы от органов до мозга в целом и сознания в частности добирались, но с помехами.

Сидя на коленях притихшего Рейна, в его бережных объятиях, ощущая на себе прожигающий взгляд глаз цвета фуксии и не менее пристальный и странный ярких, синих, я отстраненно рассматривала свои, безучастно лежащие на коленях, руки, с которых медленно, но прямо у меня на глазах исчезали, словно растворяясь в пространстве без следа, мелкие ссадины, порезы и гематомы от ушибов. И я знала, чувствовала, что дело в