Пробуждённая или моя инопланетная любовь - Екатерина Ровская

— Нееееет!!! — рвется из груди отчаянный, полный неверия, ужаса и нестерпимой боли крик. Рвется вместе с моей душой. Рвется одновременно со смертоносной энергией, что вырывается на волю из рук дрогнувшего Рикамма.

Ещё один жуткий крик нарушает странную, какую-то неестественную тишину, накрывшую словно по щелчку пальцев ангар. Не мой крик. На этот раз не мой. Он пробирается сквозь странный гул в ушах и медленно, словно сквозь силу, бьющееся сердце.

Ещё один крик… И еще… И ещё один…

Один за другим те, кто напал на нас в ангаре, накрываемые едва заметным глазу серебристым мерцающим облаком начинают корчиться в самой настоящей агонии, пока от них в стороны медленно расплываются серебристые песчинки...

Прямо на наших глазах живые и воющие от боли создания буквально истаивали в воздухе, распадаясь на частички и не оставляя после себя абсолютно ничего! Ни одежды, ни снаряжения, ни оружия!

Страшный дар Верховного Карателя в действии. Беспощадный и способный уничтожить всё живое и неживое в заданном радиусе по желанию своего обладателя…

Я буквально цепенею, став свидетелем того, что до этого лишь "знала", благодаря чужим хаотичным воспоминаниям. Но даже моя "предшественница" никогда не наблюдала воочию подобного, не видела вживую, собственными глазами…

Те, кого "дар" карателя ещё не настиг, отчаянно отстреливались, в том числе по нам и нашему кораблю, но бежать, что странно, не пытались. Падали один за другим. Медленно, но верно.

Что это, безрассудное презрение смерти или безумие? Откуда такое упорство? Чем я так помешала кому-то, что эти бойцы готовы мучительно умирать лишь бы добраться до меня?!

— Улетаем! — рывок и Рон что есть силы стискивает меня, прижимая к груди, выводя из оцепенения. С яростью смотрит в глаза. — Мы больше не можем здесь оставаться, Кира! Нужно убираться!

Он тащит обессиленную, полностью убитую морально меня к кораблю, что-то одновременно нажимая на коммуникаторе. И за нашими спинами и спинами прикрывающих нас варлоков тут же активируется, раскрываясь мерцающим "мыльным пузырем", щит.

Последний взгляд за спину. Я позволю его себе. Не могу не посмотреть. Не могу не убедиться…

В последний раз.

Агония погибающих… Крики боли и ужаса…

Пронзительный, но абсолютно нечитаемый взгляд почему-то даже не пытающихся последовать за мной "мужей". Но заботит ли это меня сейчас?

Нет…

— Не смотри, девочка… — слышу полный горечи голос Рона над головой.

И я послушно отворачиваюсь. Почти…

Взгляд, вяло скользнувший напоследок по огромному пролому в стене, красующемуся на месте дверей, резко возвращается обратно и тело словно оживает, наполняясь энергией. Птицей вспархивает с глубин моей умирающей сущности встрепенувшаяся душа.

Я вижу группу отделившихся от нас ранее варлоков во главе с восьмихлыстым! Многие из них буквально несут на себе раненых, измученных соплеменников, которых я до этого момента вообще не видела!

А сам восьмихлыстый…

— Рейн…

Я не кричу. Шепчу. Не потому что боюсь привлечь к ним внимание оставшихся в живых ксантарианцев. Голос мне просто отказывает.

Но Рон меня слышит. Он замирает на короткое мгновение и оборачивается. Напрягается. Сжимает челюсти. И выдыхает:

— Не успеют… Их накроет раньше…

Я не понимаю о чем он. Кто накроет? Что?

Кручу головой и осознание приходит внезапно. Сила Рикамма!

Послушная воле карателя, она не тронет своих... Как никогда не тронет и меня…

Но не их…!!!!

Глава 14

Обычно я слишком много думаю. Сомневаюсь не меньше. В себе, в других. Во всём на свете. Если время позволяет взвешиваю варианты. В тот конкретный момент я не думала ни о чем. И не потому что времени не было вовсе. Просто все мысли разом покинули голову, внутри в один миг стало как-то пусто и гулко, словно в давно заброшенном помещении. Я не думала, просто действовала. Наобум, по наитию. Но весьма решительно.

Разворот. Один взгляд в глаза напрягшегося и вероятно разгадавшего мои намерения Рона. Одно резкое и четкое движение колена. Не менее резкий, болезненный выдох не ожидавшего от меня такой подлости дайго, осевшего на пол.

Прости. Я позже обязательно вымолю у тебя прощение…

— Ост… ох… нови… — прерывистая команда киборгу и его молниеносный рывок ко мне. Взгляд глаза в глаза. Коктейль из бурлящих внутри меня эмоций словно рвется на поверхность… Так горячо в груди… Синеглазый гибрид неожиданно резко замирает напротив меня, так и не выполнив команды. Неточной, неразборчивой команды. Сомневаться в этом ли дело мне некогда… Чуть в стороне от киборга замирают и варлоки, не делая ни единой попытки мне помешать.

Ни секунду ни медля, я (и откуда только силы взялись?) вырываюсь за пределы щита и бегу вперёд.

Ничем и никем больше не прикрытая…

По инерции скорее уклоняюсь от возникшего на пути препятствия в лице двух сражающихся, порядком израненных ксантарианцев. Один из них, увидев меня, замахивается клинком, забывая про соперника, и это стоит ему жизни. Голова с длинными белокурыми волосами, обдав веером горячих брызг лицо, катится мне прямо под ноги и… я ее так же по инерции перепрыгиваю.

Слышу обеспокоенные крики за спиной. Рона? Ксантарианцев? Не останавливаюсь и даже не оборачиваюсь. Не могу. Я вложила в этот рывок все оставшиеся силы и не только физические. Меня подпитывали и вели вперёд чувства, что зародились в этом абсолютно чужом мире. Чувства к мужчине, которого я встретила здесь и терять которого была не готова. А жизнь… Однажды я уже умирала, умирала по собственному выбору. Это совсем не страшно. И совсем не больно. Только холодно и одиноко очень... Так же как и жить без любви. И я сейчас готова была рискнуть. Потому что это того стоило!

Мне навстречу несутся уже двое. Искаженные лица, лютая ненависть в ярких глазах один из них с клинком, а второй из них поднимает бластер целясь мне в голову. Уж как-то слишком отстраненно понимаю, что сейчас мне как никогда кстати пришлась бы защита варлоков, но они странно спокойно, без единой попытки последовать за мной, остались стоять там, у корабля. А ведь именно мою защиту им и поручил уходя с остальным отрядом восьмихлыстый…

Голова того воина, что целился в меня, сначала вспыхивает, а затем и исчезает прямо на глазах… от выстрела другого бластера. Это я понимаю уже после. А затем приходит помощь и от варлоков, правда уже от других — тело ксантарианца с клинком рассекает надвое наискось от шеи и до паха острым черным наконечником хлыста. Я отвожу взгляд, лишь на мгновение замедлившись чтобы оглянуться.

Весь мой отчаянный бег с препятствиями